После измены. Буду счастлива снова (СИ)
− Катюшке плохо, лечу к ней сейчас. Герман рассказал, что привозит ей продукты и минералку без газа третий день, а она даже пакеты не разбирает, только воду выпивает. И то спит, то тошнит.
− Катя… это Елецкая, которая моя пациентка?
− Да, она. Мы же с ней теперь совладельцы горнолыжки и вот… я самолет приказал приготовить, свой.
− Я с тобой! — вопит Элька, а я улыбаюсь. По−другому и быть не может. — Только нужно где−то портативный аппарат узи раздобыть. В клинике есть два штуки, но постоянно на выезде.
− Я куплю. Через полчаса за тобой заеду.
Отключаюсь и с шумом выдыхаю. Как только Герман позвонил и сказал, что хозяйка слегла с отравлением, я тут же понял, что у нас все получилось. С ума схожу от переживаний. Понимаю, что это всего лишь токсикоз, но все равно лезу в интернет, сверяя симптомы.
Германа замучил, заставил все выспросить у Кати, сама она без сил, даже голосок слабенький такой, трудно разговаривать по телефону.
Я не удивился, что сестра знает о какой именно Кате речь, мать уже и ей все рассказала. Но даже рад, что все так быстро открылось.
Вот только Катюшку пока не стал обнадеживать, вдруг правда отравилась.
− И вот как это называется? — снова начинает друг, преграждая мне путь. — Ты в бега, а мне что делать? Новый хозяин вышвырнет меня из компании. Ведь обычно своих людей на место гендиректора ставят.
− Я предложу своему отцу купить компанию, с условием, что ты будешь работать на прежнем месте.
− А если он не захочет купить твою компанию?
− Захочет. Он не захочет, чтобы она досталась чужим людям. И тем более не захочет, чтобы «Морстрой» разобрали по частям.
− А сам−то чем займешься в своих горах? — усмехается друг, немного успокоившись.
− Новую компанию строительную открою — «Горстрой», − хлопаю его по плечу и иду на выход.
Так быстро бизнес не продашь, это же не велосипед. Да и с отцом общаться не хочется, с предателем. Но деваться некуда, мое сердце там, где любимая женщина, которая носит моего ребенка.
Мы часто разговаривали с ней о переезде в Горноснежинск. Возвращаться в родной город она не хочет. Слишком больно ей здесь сделали.
Распрощавшись с другом, еду за сестрой. Она уже ждет меня на парковке. Свою машину решила оставить возле клиники, до тех пор, пока не вернется.
− Заедем ко мне за вещами, потом поедем в медтехнику, − целует меня в щеку, когда усаживается на переднее сидение. — Портативный узи дорого стоит… может, поговорить с главврачом, и выпросить один?
− Эль, успокойся, сказал же — куплю. Могу себе позволить.
− Да я знаю, но зачем тратить деньги на временные обстоятельства?
− Ничего не временные, хочу в Горноснежинске открыть небольшую клинику, все равно покупать придется же. Лучше скажи, на сколько дней задержаться сможешь?
− Я отпуск взяла на две недели. Надо будет — еще возьму. А что, имею право, не всегда же работать.
Сестра смеется, даже слишком довольная. И отпуск взяла, я ее каждый год уговаривал отдохнуть от работы, но не получалось. У нее же пациентки!
Что−то здесь не чисто, но спросить не успеваю, паркуюсь у подъезда сестры и она торопится за вещами. А я звоню Герману, который должен был навестить Катюшку.
− Ну как там? — задерживаю дыхание, чтобы не пропустить ни одного слова.
− Да так же. Пришел, Катя спит, вскочила и тут же в ванную понеслась. Ну и… сам понимаешь, что она там делала. Пьет только минералку. А… попросила яблоки купить. Говорит, что хочется, большие такие, красные, − рапортует друг. — Сейчас поеду в магаз, но вряд ли такие яблоки у нас есть.
− Я привезу. Спасибо, друг.
− Да ладно, мне не сложно.
− На базе все норм?
− Да, стабильно.
− Мы с сестрой прилетим вечером, можешь встретить?
− Конечно, не вопрос, − смеется, − ты с сестрой приедешь, значит?
− И с матерью. Решили новый год в горах встретить.
Через два часа мы с сестрой и матерью летели к Катюшке. Мать все успокоиться не могла, ее мечта почти исполнилась, достала Эльку, досконально выспрашивая как проходит токсикоз на раннем сроке, чем кормить беременную, чем поить, сколько можно гулять.
− Мамуль, ты сама помнишь, наверное, два раза была в таком положении, − подначивает ее проказница. Я смотрю на сестру и ничего не понимаю, снова.
Чего такая довольная?
Все встало на свои места, когда самолет приземлился и мы получили багаж. В зале нас встречал Герман, который вдруг поцеловал мою сестру в щеку и так нежно произнес — «Привет…»
− Эй, вы двое, ничего объяснить не хотите? — теперь смеюсь я, подхватывая сумки. — Мутите, что ль?
− Не… просто мы поженились два месяца назад, − обнимает мужика сестренка и смотрит на него ласково. — Фиктивно. Мы друзья.
Друзья, значит. Вижу я, какие они друзья. Новость удивила, но потом сестра пояснила, что таким образом избавилась от бывшего жениха. Поставив штамп в паспорте. Мать только недовольно цокала, слушая рассказ дочери. Ей−то хочется по−настоящему выдать Эльку замуж, а не фиктивно.
− Представляешь, он мне на подпись чистые бланки подсунул, чтобы потом там приказ напечатать о назначении Заварзина главврачом клиники! — рассказывает сестра, оборачиваясь на нас с матерью с переднего сиденья. — Ладно я вовремя его раскусила. Подлец и бабник.
Я почти не слушаю. Мне не нравился жених сестры, скользкий тип. И рад, что Герман помог найти выход из ситуации. Но сейчас все мои мысли о Катюшке. Мысленно подгоняю друга, который и так превышает скорость.
Даже вещи не разгрузил, бегом в дом. Катя нас встречает не в кровати. Такая бледная, стоит на крыльце, вцепившись в перила. Подхватываю ее и прижимаю к себе.
− Ну ты чего встала? Еле на ногах стоишь… − ругаю ласково, целуя холодный нос.
− Братец, Катюше полезно дышать свежим воздухом, − слышу позади голос сестры. — Здравствуй, Катя.
− Здравствуйте, Элина Эдуардовна…
− Так, давай без Эдуардовны. И на «ты». Мы с тобой уже не чужие люди. Да, Руслан?
− Да, сеструх.
Провожаю Катю в спальню и укладываю в кровать. Элька пошла мыть и обрабатывать руки, переодеваться в стерильный халат. Мама же сразу в кухню, готовить ужин и варить куриный бульон для любимой Катюши.
− Даже неудобно, − говорит тихо. — У меня гости, а я валяюсь.
− Ты не переживай, − говорит сестра, входя в комнату и включая свет. В руках чемодан со всякими медицинскими штучками. — В твоем положении можно и поваляться.
− Положении? — Катя приподнимается с подушки. — Я же отравилась… кажется. Мне уже легче.
− Сейчас посмотрим, и все выясним. Рус, выйди. Потом позову, чтобы аппарат узи принес. Ох, ребят, кажется, нас ждет сюрприз!
Подмигиваю Катюшке, подбадривая, и выхожу. Я очень рад такому сюрпризу.
Глава 22
Катя
− Ну что, поздравляю тебя, − улыбается мне Элина, когда заканчивает осмотр и снимает перчатки. — Ты беременна, это точно. Никакое у тебя не отравление, а токсикоз. Срок примерно шесть−семь недель.
− Поверить не могу, − выдыхаю и откидываюсь на подушки. Новость сил прибавила будто. Только два вопроса есть. — А как же… у меня месяц назад критические дни были. Получается, что я уже была беременна в это время.
− Бывает, особенно в таких случаях, как твой. Мы же стимулировали твои яичники, вот и созрело две яйцеклетки, она оплодотворилась, а вторая вышла. Вот тебе и критические дни. А еще может быть небольшое кровотечение, когда эмбрион прикрепляется в матке. Так что… дай, обниму! Я так рада твоей победе, Катюша… а то, что ты носишь моего племяшку, радость двойная!
− Значит, если бы и вторая яйцеклетка оплодотворилась…
− … то ты сейчас носила бы двойняшек. Разнояйцевых. Непохожих, но двоих.
Эля обняла меня, так по−родному. Я всхлипывала, стараясь не заплакать.
− А вдруг Степа отец? — отстраняюсь от девушки, меня это даже пугает. Но Эля улыбается и качает головой.
− Твой бывший муж стерилен. Он не может иметь детей. Сейчас…