Ужасно-прекрасные лица (ЛП)

Их слова сливаются в бессвязный шум. Я ничего не могу разобрать из-за сильного прилива крови, бьющей по барабанным перепонкам. "Пожалуйста, расступитесь", — пытаюсь сказать я, но взрослые продолжают толпиться вокруг меня, их лица маячат слишком близко, руки тянутся и хватают. Они просто пытаются помочь, но от этого становится только хуже, и я отталкиваю их. "Остановитесь, не прикасайтесь ко мне…"
  
— Солнышко, — Кэнди зовёт меня по имени, прорываясь сквозь шумовую мешанину.
Она берёт меня за руку, прочная балка поддержки удерживает меня как раз в тот момент, когда я вот-вот упаду и разобьюсь вдребезги. Вместо того чтобы отпрянуть от её прикосновения, напряжение, сковывающее тело, на секунду ослабевает, и я падаю вперёд, ударяясь головой о её плечо.
— Давай выйдем наружу, хорошо? — Кэнди выводит меня из кабинки. Я уткнулась лицом ей в шею, а она обнимает меня, словно возводит защитный барьер между миром и мной. — Мина, сбегай за водой.
Коридор снаружи короткий, совсем не похож на тот обширный коридор, где на нас напал неизвестный, но мне опять кажется, что за углом кто-то прячется, и я не могу перестать думать об этом. Страх настолько реален, что физическая сила сжимает мне грудь всё сильнее и сильнее.
— Сюда, присаживайся, — Кэнди подводит меня к скамейке и усаживает на неё.
— Кажется, меня сейчас вырвет, — я опускаюсь, закрывая глаза от приступа тошноты.
Рука Кэнди перемещается к центру моей спины, нажимая нежно, но твёрдо:
— Дыши. Всё в порядке. Ты в безопасности.
Она медленно потирает руку круговыми движениями, пока я изо всех сил пытаюсь дышать ровно.
— Посмотри на меня, — Кэнди приподнимает мне подбородок, пока наши взгляды не встречаются. — Здесь ты в безопасности. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
В ту секунду, когда она это говорит, это становится фактом — как воздух, как сила тяжести. Я верю без вопросов. Облегчение наступает почти мгновенно. Я прерывисто выдыхаю и изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на тембре её голоса, весе её руки, уверенности в ней.
— Вдохни, — говорит она.
Я глубоко вдыхаю.
— Теперь задержи дыхание.
Я слушаюсь, чувствуя, как в лёгких нарастает давление.
— Теперь выдохни.
Я выдыхаю.
— Хорошо. Вот так. Ещё раз.
Я не знаю, долго ли мы этим занимаемся, но когда я снова поднимаю глаза, Мина стоит перед нами с тремя бутылками минералки в руках, и всё её лицо искажено беспокойством. Кэнди берёт одну из бутылочек с водой, откручивает крышку, протягивает её мне, и я за считанные секунды осушаю половину.
— Лучше стало? — спрашивает Кэнди.
Да, мне уже лучше. На самом деле, я полностью расслабилась, сердце успокоилось, дыхание становится ровным.
Пока Кэнди проводит успокаивающими круговыми движениями по моей спине, я встречаюсь взглядом с Миной. Наш вчерашний разговор всплывает в голове.
Сверхъестественная сила.
Кэнди действительно способна на что-то подобное? Она заставила меня успокоиться? Она приказала моему пульсу замедлиться? Успокоятся ли мои лёгкие? Точно так же, как она заставила незнакомца бросить пистолет и лечь на пол?
— Санди, с тобой всё в порядке? — мисс Тао подходит к нам троим.
Она бросает взгляд на Кэнди, и та отпускает мою руку и отходит, уступая место на скамейке мисс Тао.
— Кажется, я пришла в норму, — говорю я ей, во рту пересохло, даже после стольких глотков воды.
— Может быть, тебе стоит отдохнуть до конца дня? — спрашивает мисс Тао.
— Да, тебе определённо стоит поехать домой, — соглашается Мина.
— Нет, — возражаю я. — Я остаюсь.
— Не надо пересиливать себя, — говорит Кэнди.
— Если я сейчас уйду, то он выиграет, — говорю я им. — Я не позволю ему победить.
Следующие полчаса я убеждаю мисс Тао, что да, я немного перепугалась, но теперь я держу себя в руках. В конце концов мне разрешают вернуться в студию, но запрещают петь, и я провожу остаток дня, сидя за микшерным пультом — смотрю на Кэнди и Мину по другую сторону стекла. Время от времени я ловлю взгляд Кэнди, и это глубокое чувство спокойствия разливается от макушки до конечностей.
Ты в безопасности. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
В конце дня мы с Миной подходим к Кэнди, как и планировали.
— Ты свободна в эти выходные, Кэнди? Мы так и не посмотрели вместе фильм, — спрашиваю я с обнадёживающей улыбкой.
— Думаю, было бы неплохо просто пообщаться, — говорит Мина. — После... того, что с нами случилось.
Оказывается, нам не нужно было ничего придумывать заранее.
Кэнди кивает, выражение её лица слегка смирившееся, как будто она понимает, что разговора, которого она избегала, уже не избежать:
— Конечно, во сколько?
  
Глава 13. Три года назад
 
В субботу, когда приезжают Мина и Кэнди, я провожу весь день, переставляя и укладывая все наполовину упакованные коробки для переезда, чтобы не казалось, что у меня в доме промчался ураган. Мы с Миной решили, что встреча должна состояться у меня дома, потому что мамы не будет, а если бы мы пошли к Мине, нам пришлось бы иметь дело с её матерью, которая каждые 15 минут норовит принести очередную порцию напитков.
Я убираюсь часами — ненавижу уборку, — потому что не хочу, чтобы Кэнди думала, что у нас с мамой в доме вечный беспорядок.
Я трачу много энергии, пытаясь произвести впечатление на Кэнди в целом. Когда я снимаюсь в сцене, я думаю о том, как бы Кэнди произнесла ту или иную реплику. Я думаю о том, как бы Кэнди исполнила ту или иную песню. Когда я хожу по магазинам, я задаюсь вопросом, одобрила бы Кэнди мой выбор одежды. Интересно, куда она пойдёт после того, как уйдёт из студии? С кем она? Что делает? Предпочла бы ли она делать всё это со мной?
Интересно, думает ли она обо мне так же часто, как я о ней?
Мина и Кэнди появляются ровно в 19:00. Мы отмечаем это торжественное мероприятие на этаже моей комнаты, разделив между собой большую пиццу и двухлитровую бутылку газировки. Мы рассказываем о том, как прошла запись первую неделю назад, о наших мыслях по поводу нового сценария, который только что получили для второго сезона, и читаем несколько трогательных сообщений от фанатов, которые теперь фильтрует наш менеджер по социальным сетям.
Каждый раз, когда в обсуждении наступает затишье, мы с Миной обмениваемся взглядами, прикидывая, когда нам следует затронуть нашу тему.
— Итак... после нервного срыва в понедельник мама подумывает нанять мне дополнительную охрану, — говорю я, пытаясь зайти издалека.
— Типа телохранителя? Можешь попросить кого-нибудь симпатичного? — ухмыляется Мина.
— Вероятно, это будет совсем не симпатичный 50-летний бывший полицейский в разводе, — сокрушаюсь я. — Кроме того, кажется, у нас уже есть телохранитель.
Я многозначительно смотрю на Кэнди. Мина кивает мне в знак солидарности. Кэнди опускает глаза и, кажется, глубоко погружается в созерцание своей газировки, вертя пластиковый стаканчик в руке. Не успели мы перейти к вопросам, которые готовились задать весь вечер, Кэнди заговаривает первой.
— Простите меня, — её голос полон раскаяния. — За всё, через что вам обеим пришлось пройти из-за меня.
— Перестань, — поспешно утешает её Мина. — Пожалуйста, не вини себя!
— Ни в чём из того, что произошло, нет твоей вины, — подчёркиваю я.
— Мне просто хотелось донести до вас, как мне жаль, — Кэнди отставляет стакан, который держит в руке. Когда она снова смотрит на нас, в её тоне чувствуется решимость. — И хочу вам кое-что рассказать.
Мы наблюдаем, как Кэнди тянется к своей сумке и достает маленькую декоративную металлическую жестянку размером не больше ладони. Кэнди набирает в грудь воздуха и спрашивает:
— Вы когда-нибудь слышали о небесной деве?
Я немного наклоняюсь вперёд, с любопытством разглядывая жестянку:
— Думаю, да. Это такая народная сказка, верно?