Подари мне себя (СИ)
— И как же давно ты это знаешь? Его безопасник же тоже живой? С ним все хорошо?
Он молча кивнул и через мгновенье ответил:
— Когда мы покидали город, все было уже известно. Мне надо было перестраховаться, я…
— Перестраховался?
Оказывается, для возвращения Снежной Королевы мне не нужно было так много, как я считала раньше. Внутри все замерзало с мгновенной скоростью, выражаясь через тон, глаза, повадки.
Уверенность Артема таяла на глазах. Но мне было плевать. Семь месяцев! Долбаных семь месяцев мы с Машей лили слезы над тем, чего не было.
— Ты считаешь, что это нормально — скрывать от нас эту информацию? Ты вообще, извини, думал, что ты творишь?
Мой голос начал набирать обороты. Градус бешенства стремительно рос. Я чувствовала, что готова убивать.
— Я заботился о вашей безопасности.
— Какой безопасности?! От кого?! Думаешь, они бы были не в состоянии нас защитить?
Я снова подскочила.
— Нет. Они оказались не в состоянии защитить даже себя. Причем всего лишь от моего отца. От недостойных и грубых методов родом из девяностых. Поэтому я не жалею, что так сделал.
Он вызывающе смотрел на меня, а я кляла свою доверчивость. Снова и снова меня обводят вокруг пальца. Снова и снова я доверяюсь и позволяю делать с моей жизнью все, что приходит им в голову.
Чашка лапши на уши, и вот я уже семь месяцев тыкаю пальцами в древний ноутбук, оторванная от мира.
Я резко направилась к выходу из рощи. С меня довольно.
— Мирослава Илларионовна, стойте! Мира!
Он схватил меня за руку, а я что было мочи залепила ему пощечину.
— Ты же видел меня, видел ее, видел всех нас! Да какое ты имел право молчать? Какая разница, что ты там себе надумал? Ты хоть немного осознаешь, какой опасности подверг меня и Машу? А если бы что-то случилось с…
— Но не случилось же! Я все держал под контролем.
Наконец-то его голос дал слабину. Он взял меня за руку.
— Мира, прости, я не знал, что это так важно.
— Врешь! Все ты знал! Иди к черту!
И я оттолкнула его что было мочи и ураганом унеслась из своего убежища. Теперь эта рощица надолго останется в моей памяти.
* * *В душе друг с другом боролись два чувства: одно требовало возмездия, рвать, метать и крушить все на своем пути, а другое — просто радоваться. Вопить от счастья и пойти расцеловать тетушку и Машу.
Маша!
Ведомая надеждой, я, насколько позволяли ноги, помчалась к коттеджу. По щекам снова заструились слезы. Я должна ей сказать!
Доводы разума не перебивали острое желание снять с нее этот груз сейчас же. На секунду я задумалась, что она может переволноваться, но по понятным причинам решила — нет, она не простит мне промедления.
До дома я добралась в рекордные сроки и ворвалась внутрь. Из кухни пахнуло запахами. Великолепными, ароматными!
Тут же рот наполнился слюной, а я ощутила вот уже шесть месяцев как забытое чувство голода. Обязательно сегодня от души натрескаюсь пирожков!
Маша дремала, лежа в кресле. Я тихонько присела возле нее и погладила по голове. Девушка сонно разлепила ресницы.
— Машенька, они живы. Олег и Максим живы. Они не разбивались в той аварии.
Мой голос осип, а саму меня потряхивало. Я словно еще раз переживала эту новость.
— Они живы! Понимаешь? Артем нам врал, он не говорил, а они живы! Мы можем вернуться к ним!
Маша хлопала голубыми глазами. Ее непонимающий взгляд метался по моему лицу, постепенно приобретая очертания осознанности.
Когда до нее дошло, глаза распахнулись, губы сложились в удивленное «Оооо…» и во взгляде появилось такое облегчение…
Такое же, какое чувствовала я сама. Она порывисто обняла меня, насколько позволяли наши фигуры.
Сейчас было ничто неважно. Только этот момент бесконечного облегчения и чистой радости. Просто удивительно, как тонко мы с ней чувствовали друг друга.
Хотя о чем это я? Да у нас ней в последнее время все практически зеркально…
Маша отстранилась от меня. У нее слез не было — только упрямая решимость.
— Когда?
Я поняла ее с полуслова. Огляделась вокруг, прикидывая. Мой взгляд наткнулся на бледное лицо тети. Она стояла, опершись о косяк, и молча смотрела мне в лицо.
Знала. Она тоже все это время знала. Перед глазами встала красная пелена. Не отрывая взгляда от Маши, я произнесла:
— Сейчас. Я больше ни на секунду не останусь в этом доме.
Девушка непонимающе смотрела на меня, а потом перевела взгляд на тетю Иру. Ее лицо тоже потемнело:
— Вы? Да как вы могли!
Она подскочила с подозрительной проворностью. Скинула с себя плед, которым была укрыта.
— Да что ж это такое! Я не понимаю вас всех. Что это за бездушие? Что за маразм? Вы же видите нас, — она указала рукой на себя и меня. — Какого черта вы решили, что имеете право молчать!
Тетя поджала губы и выдавила:
— Я всего лишь хотела ее защитить. На нее и тебя, между прочим, ведется охота! Это небезопасно. И верить никому нельзя. Мы с Артемом посоветовались и…
Ее слова перебил мой истеричный смех:
— Да пошли вы все со своей защитой! Обо мне заботятся все кому не лень. И для чего? Для чего вы все оберегаете меня? Для моего счастья и спокойствия? Да?
Я скинула блюдо с недоеденными булочками на пол.
— Я похожа на счастливую и спокойную? Похожа?! До свидания.
И я повернулась в сторону выхода, добавив:
— Маша, будьте готовы с Кириллом через пару часов. Я заберу вас.
Тетя дернулась ко мне:
— Мирочка, ну что ты! Тебе нельзя уходить, нельзя! Ты должна оставаться здесь, в безопасности, да и куда ты пойдешь без денег в этой глуши? Постой же!
Она попыталась схватить меня за руку, но я отдернула ее и вышла из дома. Тетя шла за мной, пытаясь нацепить куртку.
Через десяток метров я не выдержала.
— Отстаньте от меня уже, что вы вцепились как клещ! Я не желаю иметь с вами ничего общего, с вами или еще с кем-то из моей проклятой семейки!
Я толкнула ее, и немолодая женщина покачнулась. Меня это не остановило, я шла дальше. Без денег и документов. Но обе проблемы мы сейчас быстро поправим.
Дойдя до трассы, я устало присела на лавку. Эта прогулка далась мне тяжело, ведь еще ни разу я не уходила от домика так далеко. Апартаменты Маши были значительно ближе, да и идти надо было не в гору, а по дорожке вдоль пляжа.
Но это ничего! Я уверенно поднялась и принялась голосовать.
Благодаря моему внешнему виду, как я и предполагала, первая же машина притормозила. Это была спортивная иномарка, за рулем которой сидела миловидная девушка.
Она взволнованно меня оглядела:
— Девушка, вам помочь? До больницы подбросить?
Я ухмыльнулась. Пора выбираться из этого места.
— Нет, спасибо. Можете меня подвезти до ближайшего отделения «Альфа-банка?»
Она удивленно кивнула, и я села в машину.
* * *Через полчаса я стояла у входа в центральное отделение нужного банка известного прибрежного города. Не медля, я зашла внутрь и направилась прямиком к администратору.
По дороге меня перехватил какой-то менеджер:
— Девушка! Де-ву-шка! Вам надо встать в очередь. Пройдите, пожалуйста…
Конечно, я не была одета соответствующим образом и в почти домашней одежде смотрелась как чокнутая домохозяйка. Но навыки запугивания не утратила.
Я бросила на парня пренебрежительный взгляд. Он поежился и остановился как вкопанный.
— Мирослава Илларионовна Вознесенская. Позовите директора или управляющего банком. Я буду ждать в ВИП-зале. Он же в том направлении?
И я указала в сторону таблички «Работа с корпоративными клиентами».
Парень на секунду завис, потом оглядел меня и поджал губы. Несмотря на явное волнение, он решил настоять на своем. Заикаясь, промямлил:
— Девушка, встаньте в очередь вон там. Талончик возьмите и подождите.
Я тяжело вздохнула и, игнорируя его, прошла дальше. Он что-то лопотал, пытаясь меня остановить. Пару раз даже руки вперед выкидывал, но в последний момент отдергивал. В итоге в кабинет управляющего я вошла с таким вот навязчивым прицепом.