Лесная ведьма (СИ)
А сейчас он «стоял» невообразимо бледный («Краше в гроб кладут!» - ужаснулась Мирна), поддерживаемый двумя магами, терпеливо ожидавшими, пока ведьма смахнёт со скамьи какие-то истлевшие тряпки, которые ранее не додумалась убрать. Порой дозорный пытался поднять голову, но на полдороге она вновь бессильно падала да так, что Мирна, впервые увидевшая, что происходит с Юрием, испугалась ещё, как бы чего с шеей не случилось. Переломает позвонки – залечить такое не для её умений и сил.
Когда дозорного уложили на скамью, Мирна быстро проговорила, встревоженно глядя на обоих магов:
- Идите к Матвею. У него там ушица и чай, силу дающий.
Они даже улыбнуться не сумели в ответ на её чуть ли не приказ, только кивнули и ушли. С порога, прежде чем перешагнуть, Олег, белобрысый и такой же крепыш, как Мстислав, оглянулся и глухо сказал:
- Кровь из него пили. Сумеешь помочь?
На этот раз кивнула она, уже склонившись над бедолагой:
- Посмотрю. С чего начать, Олег Палыч?
- Зови по имени, - велел тот, - обстановка сейчас не та, чтобы по отечеству. А начни с левого запястья.
И ушёл в заднюю, дверь не закрыл, но это и к лучшему.
Поначалу ведьма с испугом уставилась на принесённого дозорного, который-то и дышал так, будто и не дышал вовсе. Но что ещё хуже – грудь его не вздымалась, как надо бы, когда человек дышит.
Переломы, ушибы, ранения – это одно. Но почти обескровленный человек?.. В жизни не встречала такого, хоть и слышала о том.
Мирна только подняла руку Юрия, как глубоко вздохнула. Запястье дозорного было не то чтобы укушено – прокушено. Осторожно, внимательно вглядываясь в рану, снова вздохнула – на этот раз с облегчением: кость не прокусили. Кажется, на Юрия напала одна из тех змей, которых нелюди использовали то ли в качестве боевых, то ли таких вот диковинных фамильяров.
Она изучала запястье Юрия и одновременно слушала, как сильно льётся вода в задней: маги умывались. И только одна мысль: среди магов есть целители – почему ни Мстислав, ни Олег не помогли Юрию?
Наконец Мирна опомнилась: потому что из четырёх магов крепостцы именно Мстислав и Олег не целители. Они только по-своему запечатали, заговорили остатки крови из ран дозорного. Остальное сделать обязана она, ведьма.
А опомнившись, принялась действовать так, как делала, растерявшись: сбегала к мужчинам – точнее, мимо них, к «своей» корзине. Схватила её. Сильно поуменьшившееся содержимое дополнила, бросив в неё охапку добычи, что принесла после умывания в ручье, и поволокла травы в горницу. Здесь поставила корзину возле лавки с Юрием. Затем решительно выколупала из низкого оконца мутное и грязное стёклышко. И встала между потоком свежего ветра, густо пахнувшего лесным духом – грибов и палой листвы, и скамьёй с почти обескровленным человеком.
Осторожно заглянул Матвей, занёс чугунок с вновь вскипячённой водой и пару относительно чистых мисок. Тут же удалился, чтобы не мешаться ведьме под руками-ногами. А Мирна привычно послала навстречу лесному ветру образ Юрия…
И через мгновения сноровисто принялась за работу. Может, предвидение ведьмовское, а может – сам лес знал, что принесут человека с единственной, но весьма сложной раной, но в корзине последняя охапка трав содержала и вытягивающие яды, и снимающие воспаление. Так что ведьма, счастливая, что не надо бежать из избы и искать новые травы, начала создавать снадобья для внутреннего приёма и для обкладывания ран на руке Юрия.
А ещё она слушала негромкий разговор в задней избе. И становилось тревожно. Мало того – они тут малочисленные и прячутся, так ещё и почему-то Олег Палыч считает, что нелюди могут устроить для леса что-то плохое. Гнала от себя мысли о лесном пожаре, но инстинктивно понимала, что маг говорит именно о нём. Робкий голосок Дары заставил вновь вздохнуть:
- А может, мы успеем выбраться отсюда, до того как они подожгут лес?
- Речь не о том, - недовольно сказал Мстислав. – Речь о том, сумеем ли мы что-то сделать, чтобы лес остался в своих границах. Нет гарантий, что они таким образом не собираются увеличить собственные земли.
- Ежели они будут стрелами огненными бить по лесу… - задумчиво сказал Матвей, и ведьма чуть не застонала, представив себе умирающий в огне лес. – Они ведь полосой встанут – редкой, потому как у них своих-то воителей не так много. Можа, сумеем их по одному-то подстрелить? Винтарей-то у нас есть маленько. Пару-тройку собьём с линии, а остальные, можа, и напугаются, сбегут. Оченно они не любят грома нашего ружейного. Как думаешь, Олег Палыч?
- Да, подумать надо… - невпопад ответил маг. – Мстислав, что скажешь?
- Пока шёл к тебе на зов, присмотрелся к ним. Язык-то у них почти наш… Одна группа стояла довольно близко к лесу. Насколько я понял, они чего-то там ждут. Вроде как… если на военном-то языке, наверное, даже лазутчика. А уж потом могут и поджечь.
- Это как – лазутчика? – обеспокоился Матвей. – К нам сюда, в лес, подослали?
- Не знаю, подослали – нет ли, но кто-то у них тут, в лесу, имеется. Будьте осторожны. Без сопровождения в лес отсюда не выходить! Меня все поняли?
- Все, - расстроенно ответил Матвей и тут же полюбопытствовал: - Олег Палыч, а как ты Юрия-то нашего нашёл?
- На змея наткнулся, - объяснил маг. – Тот из него кровь пил – меня не заметил. Так пил, что аж чавкал. А мне это чавканье на руку было – подобрался ближе и кортиком ему башку перерезал.
Олег Палыч когда-то служил на военно-морском катере, так что упоминанию кортика никто не удивился.
- Отбил в сторону змеюгу, а под ней – Юрий. Ну и принялся его тащить подальше от опушки. Эти змеи у них, кажется, связь какую-то имеют. Спрятаться не успел – а уже за нами двое бегут, со вторым змеем. Пришлось свернуть в бурелом. Туда они не осмелились влезать. А тот змей, что вторым был, вряд ли учуял наши следы. Был бы он обычным, но при нелюдях и этот стал… - Олег Палыч вздохнул.
Потом они заговорили о не самом интересном для ведьмы: подсчитывали оружие, которое при них оставалось, и думали о кратком набеге на сгоревшую крепостцу, чтобы посмотреть, не осталось ли в ней оружия – в укромных схронах, которые Светогор доверил магам… Впрочем, насколько поняла Мирна, схроны эти, скорее всего, тоже сгорят, когда крепостца обрушится в уголь, потому как каменного в крепостце маловато – сплошное дерево…
Усыплённый Юрий уснул мгновенно. Неудивительно – при такой-то его слабости. Ведьма закончила перевязывать ему запястье – и тихий шорох заставил её взглянуть на открытое в лес окошко. Испугаться не успела, хотя мелькнула мысль о том лазутчике, которого подозревал в лесу Мстислав. Но, вцепившись в узкий подоконник и пригнувшись под рамой, в комнату заглядывал Янис.
«Мирна-Мирна-Мирна! Я нашёл того, который нас испугался! Пойдём со мной!»
Вот теперь, после сообщения фамильяра, ведьма испугалась. В мозгах застряли слова Олега Палыча о лазутчике. Поэтому она укрыла Юрия ветхой тряпкой (всё теплее) и приказала Янису:
- На плечо! Одна не пойду.
«Ох, Юрий-Юрий-Юрий! Живой!» – обрадовался ястреб, с плеча ведьмы углядевший раненого дозорного. Юрия любили все фамильяры, и даже кошак Злюка на него не огрызался и не шипел – разве что сторонился, непривычный к ласке. Очень уж добродушен был дозорный со всеми птицами и зверьём магов и ведьмы, любил с ними повозиться и даже поиграть.
Мирна вставила стёклышко в дряхлые рамы оконца и вышла из горницы.
- Юрий выживет, - доложила она, глядя на усталых и засыпающих после сумасшедшей ночи магов и дозорного. – У меня тут Янис говорит, что нашёл живого из наших. Он недалеко.
- Человек? Фамильяр? – уточнил Мстислав, чуть поморщившись.
Мирна поняла мага: кажется, он единственный набегался так много, что вот-вот свалится с ног и заснёт на том же месте. Ей-то легче: успела на лесных травах полежать и сил набраться.
Она вопросительно взглянула на Яниса.
«Зверь», - клекотнул тот.
- Фамильяр.
- Он в самом деле близко?