(Не) счастливая я и миллионер (СИ)
— Валерия, ну что же ты. — Бормочет Анна Михайловна, нарушая затянувшееся молчание. Она протягивает мне руку, то бы помочь подняться. Кое как встаю на ноги своими силами, чтобы сильно не нависать на руку женщины и тихо ойкаю. Ушиблась все-таки.
Наблюдая за моими страданиями, этот лощеный сноб еле заметно ухмыляется. Так противненько. Вот же модель недоделанная. Какой с него наниматель? И что ему от меня нужно? Он интересно чем занимается? Бельишко рекламирует или наряды для слащавых пареньков мажориков. Модель ни дать, ни взять. Терпеть таких никогда не могла. Это ж где видано, что б мужчина был красивее девушки? А этот прямо нарисованный и волосы вроде крашенные. На вид молодой, но седой как лунь. Нет, точно крашенный. Я заинтересованно вскидываю бровь. И рост у него выше среднего. Приходится голову задирать, чтобы в глаза посмотреть. Если подойти поближе я ему макушкой едва до плеча достану.
— Если девушка меня тщательно разглядела можно перейти к делу? — Прерывает он вновь затянувшееся молчание. Бархатный голос мужчины звучит со смешливыми нотками.
Вот гад, еще и потешается за мой счет. Я хмурюсь. Он зеркалит мой взгляд, хмуря свои на удивление темные брови. В его светло серых глазах светится веселье. Залипаю на разглядывании яркого контраста его внешности, я опять задумываюсь. Темные брови и ресницы, абсолютно белые волосы и светло-серые глаза. Альбинос что ли? Только не до деланный, серединная стадия какая-то.
Мужчина тихонько кашляет.
— Лукъяненко Марк Леонидович. Очень приятно. — Он протягивает мне свою руку, уже не сдерживается и улыбается во все тридцать два.
— Валерия Виноградова. — Выразительно зыркая в мою сторону нараспев произносит Анна Михайловна, поправляя очки, своим фирменным жестом.
Вмиг отмираю, протягиваю руку мужчине в ответ, но рукопожатия не получается, так как я сжимаю в ладони несколько подобранных с пола карандашей.
Откровенно рассмеявшись, он запускает пятерню в свои длинные волосы и проведя по всей длине озадачено почесывает затылок.
— Хорошо. Девушка нам подойдет. Не смотря на её явно немного рассеянное состояние, думаю, как специалист с работой она справиться. Требования у нас стандартные. Я все озвучу при личной встрече. Отдельный кабинет, для комфортной работы мы предоставить обязуемся, но и дистанционно работать, как вариант тоже можно.
— Лера, ты слышала. Решай, кабинет или из дому…
— Кабинет. — Тут же отвечаю я, чувствуя, как по спине от перенапряжения бежит капелька пота. Промедлить и сплоховать тут я не имела права. Потому как, всегда мечтала иметь собственное рабочее место, и раз предоставилась возможность заполучить целый отдельный кабинет в личное пользование, нужно зафиксировать этот пунктик. — Я хочу кабинет.
— Хорошо. Будет тебе, девочка, кабинет. — Покровительственно мурлыкает будущий бос. — Кстати, вы в курсе, мы трудоустраиваем официально, и только совершеннолетних. — Эта фраза предназначается уже куратору.
— Конечно, само собой. Наши выпускники давно миновали этот возраст. По поводу Валерии можете не сомневаться, ей двадцать один.
Марк удивленно вскидывает бровь, бросая в мою сторону оценивающий взгляд.
— Можете не переживать, Виноградова у нас девочка ответственная, хоть и немного рассеянная. — Продолжает петь Анна, вышагивая по проходу. Она старательно переступает мои разбросанные художественные принадлежности и целенаправленно двигаясь к выходу. — Лера, приберись тут и ко мне в кабинет… и живее. — Последнее слово эта невозможная женщина произносит выразительно и с нажимом.
Провожая хмурым взглядом эту парочку, я не глядя сгребаю с пола, всё до чего могу дотянуться. У самой двери мужчина оборачивается и широко улыбнувшись подмигивает мне. Застываю от удивления и роняю все собранное обратно. Уже из-за двери меня добивает его смешок. С размаху плюхаюсь на пятую точку. Морщусь. Больно. Вот же …зараза.
Глава 2
После кабинета учителя, где мне предоставили договор найма, который заставили прочитать очень внимательно и на два раза, я возвращалась домой в расстройстве и с головной болью. Плохого настроения добавляла испорченная футболка, которую теперь только на выброс. Жалко новую вещь.
Марк Лукъяненко оказался владельцем нескольких АЗС в нашем большом городе. Анна Михайловна добрый час распиналась разъясняя, как мне повезло и где мне предстоит работать. Крупнейшая компания, богатейший человек. Бла-бла-бла. А я шла домой, понурив голову. Что я могу предложить для автозаправочной станции? Какой проект? Чем вообще можно зацепить потребителя? Нужен запоминающийся логотип. Необходимо продумать прочую атрибутику. Вот незадача.
Моё чертово невезение сыграло со мной злую шутку и ещё этот Марк. Ну не похож он на владельца сети заправок. На актера, модель. Что-то из этой оперы, но не миллионер с АЗС.
Проскользнув по подъезду не замеченной, залетаю домой, позабыв по дороге забежать в магазин. Живот предательски урчит. Ну нет, возвращаться я не стану, плохая примета. Да и Васька там поди злиться, что пропустил вечернюю порцию домогательств. Не охота попадаться под горячую руку. А то еще перейдет от угроз к делу. Надо бы на него пожаловаться куда следует, только вот брали сомнения, что помогут. Наша полиция нас бережет. Заскочив в ванную, стягиваю с себя вещь и бросаю в тазик с мыльной водой. Ну вот может все же удастся спасти белую ткань от дорожной грязи, а там посмотрим.
Вот такая вот приунывшая я просидела вечер за столом. В голову ничего дельного не шло от слова совсем. Ну и ладно. Психанула, черканула на листке кривую линию.
Может сегодня стоит дать мозгу отдохнуть, раз все равно ничего не получается. Живот жалобно пискнул и умолк. Ну вот и у него умерла надежда, устало поднимаюсь из-за стола. Там вроде вчерашний суп остался. Надо поесть и поспать. А то прошлая ночь на нервах, в предвкушении презентации, не удалась. Сон для меня очень дорогое блюдо, которое нужно подавать вовремя и в больших количествах. Иначе мозг отказывается работать. А еще еда. Поесть я ой как любила, а готовить извините нет. Творческий человек, он на то и творческий, что б творить. А готовят пусть те, кому это по профессии положено. А я художник!
Свернув из густых пшеничных волос тугой жгут, сооружаю дульку и закрепляю это безобразие простым грифельным карандашом. В прихожей на стене висит единственное маленькое зеркало, заглядываю в него. Симпатично.
В отражении на меня таращится бледная поганка с серо-голубыми глазами. Натянув уголки глаз указательными пальцами, понимаю, что про симпатично я погорячилась. Не помешало бы начать пользоваться косметикой, хотя бы минимальным набором. Тушь, тон и помада прозрачная, что б только увлажняла. Почти все девчонки из моей группы в колледже мастерски владеют этим видом искусства. А у меня тушь засохла года три назад, новая, так и не распакованная погибла. Жалко, но пользоваться ею я себя заставить так и не смогла. Да и не до красоты. Учиться и еще раз учиться, так кажется, дедушка Ленин завещал. Надо же еще со школы запомнила. Так наша учительница по истории часто говорила.
Ну да ладно. Завтра первый рабочий день. Нужно что-то поесть, быстренько в душ и спать. Ах да! Будильник завести не забыть.
Утро!
Пробуждение было тяжелым. Проворочавшись полночи уснуть получилось ближе к трем часам. Выработать режим сна у меня так и не получилось. А всё, потому что, мои нервные клетки правили организмом по своему усмотрению. Стоит только слегка их расшевелить и всё сна не видать, как своих ушей. А нервничала я часто и много. По поводу и без. Такая уж какая есть, и ничего не поделаешь. Может пройдёт время и что-то изменится, но сейчас в это верилось с трудом.
На удивление не смотря на недосып собираюсь очень быстро и выбегаю из дома в отличном настроении.
Сжимая в руке визитку с адресом офисного здания, я неспеша двигаюсь в сторону метро, наслаждаясь прогулкой. Завидев на пути киоск, где по моему мнению продается самый недорогой и вкусный капучино, не думая направляюсь к нему. У меня сегодня праздник. Нужно хоть как-то отметить.