Удержи меня (ЛП)

Меня не волнует, что средство для мытья тела — одно из дешевых, я просто благодарна, что могу помыться.
Пока я смываю пену, что-то на стене привлекает мое внимание. Это большое, коричневое, и у него слишком много ног.
Я моргаю, глядя на паука, который смотрит на меня так, словно я его очередная еда, затем издаю крик, который, наверное, можно услышать в Париже.
Я выбегаю из душа и хватаю расческу, чтобы прихлопнуть это чудовище.
Дверь с грохотом распахивается, и Макс врывается в крошечную ванную, держа пистолет наготове на уровне глаз.
Я указываю на стену и кричу:
— Убей его.
Его взгляд мечется между огромным пауком и мной, затем он опускает пистолет и заявляет очевидное:
— Ты голая.
У меня мурашки по коже, я танцую, продолжая указывать на паука.
— Убей его. Убей его. Убей его.
Макс закрывает краны, хватает паука голой долбаной рукой и подходит к окну, где выбрасывает его на улицу.
Когда угроза моей жизни устранена, дрожь пробегает по моей спине, и сильный страх исчезает.
Макс оборачивается, и когда его взгляд скользит по моему телу, я понимаю, что я чертовски голая.
Непреодолимое чувство неловкости наполняет меня смущением, и я хочу, чтобы пол разверзся и поглотил меня целиком.
Он смотрит на меня с самым мрачным выражением лица, которое я когда-либо видела, заставляя меня чувствовать себя еще более неловко из-за своего тела. Честно говоря, я немного боюсь его прямо сейчас.
Внезапно он делает шаг вперед, и когда я отшатываюсь назад, его рука хватает меня за бедро, и меня сильно прижимают к стене между раковиной и унитазом.
У меня вырывается испуганный вздох, затем Макс наклоняется, пока наше дыхание не согревает небольшое пространство между нашими лицами.
Боже милостивый и все святое. Это желание в его глазах?
Его челюсть сжата, взгляд прожигает мой, и момент настолько чертовски напряженный, что я чувствую, как он пробегает рябью по моей коже.
Мое сердце колотится о ребра, и я начинаю дрожать, не в силах оторвать от него глаз, когда мое желание к этому мужчине превращается в ад в моем животе.
Предвкушение переходит на следующий уровень, и я уже готова умолять его трахнуть меня.
Его пальцы впиваются в мое бедро, и в тот момент, когда я думаю, что он собирается поцеловать меня, он отстраняется и выходит из ванной, с грохотом захлопывая за собой дверь.
Господи.
Я прислоняюсь к стене, хватая ртом воздух, в то время как разочарование наполняет мою грудь.
Мне требуется целая минута, чтобы сориентироваться, затем я спешу переодеться в чистую футболку и шорты. Дрожь пробегает по моему телу, и я обхватываю себя руками, не зная, что теперь делать.
Выйти ли мне и притвориться, что ничего не произошло?
Должна ли я противостоять ему?
Или же поспорить с ним?
Неужели в его глазах было желание?
Господи, Камилла. Этот мужчина прижал тебя к стене. Он бы не сделал этого, если бы не чувствовал к тебе влечения.
Ладно. Я буду вести себя спокойно. Мы оба взрослые люди.
Он видел меня обнаженной. Всю меня. Обнаженной!
Успокойся.
Я делаю глубокий вдох, затем распаковываю все туалетные принадлежности, чтобы выиграть немного времени.
Ты пережила людей, пытавшихся убить тебя, ты можешь пережить и то, что Макс увидел тебя голой.
Я безнадежно вздыхаю, затем открываю дверь, готовясь к самому неловкому моменту в своей жизни.
Глава 17
Макс
Господи, мать твою.
Все мое тело дрожит от сдерживаемого желания не вернуться в ванную и не трахнуть Ками грубо.
Когда я услышал ее крик, то просто среагировал. Я ожидал увидеть убийцу с топором, а не паука.
Гребаный крошечный паук будет ответственен за то, что я потеряю контроль.
Ничто на этой планете не могло подготовить меня к обнаженному телу Ками.
Черт возьми, я в заднице.
Стоя за хижиной, я глубоко вдыхаю воздух, изо всех сил стараясь не обращать внимания на свой твердый, блять, член.
Ее грудь идеального размера, а тело способно выдержать жесткий трах. Все в ней мягкое и такое чертовски сексуальное, что устоять перед ней невозможно.
 
Нуждаясь в чем-нибудь, что поможет снять напряжение, я иду к месту, где припаркован внедорожник, и, открыв пассажирскую дверь, беру из салона пачку сигарет и зажигалку.
Я не помню, когда в последний раз курил, поскольку делаю это нечасто. Но после того, как увидел Ками обнаженной, мне захотелось закурить.
Прикуривая, я бросаю пачку и зажигалку на сиденье и делаю глубокую затяжку. Выпуская дым, я бросаю взгляд на хижину.
Увидев Ками в дверях, выглядящую чертовски неловко, я тихо выругался:
— Черт.
Я закрываю пассажирскую дверь и делаю еще одну затяжку, прежде чем выбросить сигарету и затушить ее.
Мои глаза снова останавливаются на ней, и при виде застенчивого выражения ее лица у меня сжимается сердце.
Она — гребаная богиня, и ей нечего стесняться.
Мои руки сжимаются в кулаки, а тело напрягается от усилий, которые требуются, чтобы не сдаться и не взять то, что я хочу.
Она заправляет пару влажных прядей за ухо и неловко хихикает.
— Так это только что произошло. — Она оглядывает двор. — Пойду приготовлю что-нибудь поесть.
Я смотрю, как она исчезает внутри.
Мое тело все еще дрожит от желания. Если я войду туда, то не смогу себя контролировать.
Это поставит тебя в неловкое положение.
— Все и так чертовски неловко, — рычу я. — К черту это. — Обойдя внедорожник, я направляюсь к входной двери.
Когда я вхожу в хижину, Ками смотрит на меня, наливая воду в кастрюлю. Как человек на задании, я подкрадываюсь к ней, и она быстро опускает кастрюлю в таз и поворачивается ко мне лицом.
Ее дыхание учащается, и когда мое тело врезается в ее, ее руки взлетают по бокам от моей шеи, и она приподнимается на цыпочки.
Наши рты сливаются воедино, и мои руки сжимаются вокруг нее, как стальная клетка.
Отчаянный звук вырывается у Ками, когда она приоткрывает для меня губы, и когда мой язык проникает в ее рот, из меня вырывается удовлетворенный стон.
Христос Всемогущий.
Я прижимаю ее тело к своему, наклоняю голову и провожу языком по ее рту.
На вкус она как зависимость, просящаяся наружу.
Я наклоняю голову и пожираю каждый дюйм ее рта, а затем прикусываю ее нижнюю губу.
Когда я поднимаю голову, Ками угрожает:
— Клянусь, если ты сейчас остановишься, я пристрелю тебя при помощи одного из твоих пистолетов.
Смешок вырывается из моей груди, когда я хватаю ее за соблазнительную попку и прижимаю к своему телу, а затем опускаю на стойку.
Я так чертовски рад, что купил для нее больше, чем один наряд, когда хватаюсь за вырез ее рубашки и разрываю ее посередине.
— О Боже, — восклицает она, а затем стонет, когда я наклоняюсь и сильно втягиваю ее сосок в рот.
Я, блять, наслаждаюсь ею, как изголодавшийся мужчина, пока ее пальцы вплетаются в мои волосы, а спина выгибается дугой.
Отпуская ее сосок с влажным хлопком, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Ками.
— Я собираюсь трахнуть тебя.
Я уже не спрашиваю разрешения. К черту последствия, я беру то, что хочу.
Она быстро кивает, ее дыхание учащается. Она наклоняется ближе, и ее губы касаются моей челюсти, затем она шепчет:
— Пожалуйста.
Мои руки путешествуют вверх-вниз по ее бокам, прежде чем мои ладони накрывают ее груди.
— В самый раз, блять, — ворчу я, затем прикусываю зубами ее нижнюю губу. — Ты такая чертовски сексуальная, это сводит меня с ума.
Ее глаза расширяются от удивления, и я отстраняюсь. Нахмурившись, я качаю головой.
— Ты понятия не имеешь, насколько красива, не так ли?
Чистый благоговейный трепет омывает ее черты.
Я обхватываю ее лицо руками и смотрю ей в глаза.
— Ни одна женщина никогда не сводила меня с ума так, как ты, Ками. Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не поймешь, насколько ты чертовски сексуальна и какой властью обладаешь.