Жемчужина (СИ)
- Ничего страшного, - японцы синхронно поклонились, Томо блеснул глазами, - мы все понимаем и очень благодарны за приглашение. Эмиль-сан, разрешите представить моих спутников, это Азуса, мой сценарист и сопродюсер, - пожилой японец еще раз поклонился и протянул Эмилю свою визитку, Эмиль так же с поклоном принял ее, - а это мой звукорежиссер Сора, - Эмиль также принял визитку и от него.
- Разрешите представить, это Вилли Мак-Грегор, мой родственник, - Эмиль еще раз поклонился. Вилли, посмотрев на все эти поклоны, тоже попытался поклонится, но у него получилось неправильно и слишком энергично, да и потом он почти все испортил, помахав всем рукой с непосредственностью ребенка. Эмиль прикрыл глаза, чтобы не видеть зловредной ухмылки Кайри.
А вот Вилли совсем не комплексовал. Он подхватил блокнотик и сунул его в руки Томо с просьбой об автографе, а потом, стоя у того за плечом, диктовал свое имя почти по буквам. После, выдернув энергично блокнотик, он сунул в руки растерянному Томо свою камеру со словами.
- Дорогой, ты же кинорежиссёр, а значит, сможешь сделать пару снимков с этим милашкой!
После этого он самым беззастенчивым образом подлез под руку Кайри и прижался к его боку, при этом не забыв ткнуть его в бок пальцем.
- Улыбнись, как будто тебе приятно! - а после этого Вилли довольно улыбнулся Томо и скомандовал. - Снимай!
- Вилли, ты уверен, что такое фото будет приятно увидеть твоему мужу? - попытался призвать к порядку родственника Эмиль.
- Фигня вопрос! - довольный Вилли отмахнулся и прижался к Кайри для очередного снимка. - Мой муж знает, что я верный, а если ко мне пробуют клеиться, так я тут же напоминаю им свою школьную кличку - «Стоматолог», - Вилли выхватил из рук Томо маленькую мыльницу и стал просматривать получившиеся снимки.
- Очень странное прозвище для такого милого омеги, - улыбнулся Кайри. Вилли в ответ только довольно хрюкнул, а потом решил пояснить.
- В школе любой альфа, который протягивал ко мне свои лапы, получал по морде удар, который гарантировал визит к стоматологу. А позже уже муж научил меня, как одним ударом нос свернуть! И я, поверьте на слово, прилежный ученик, а рука у меня до сих пор тяжелая! - Вилли остался доволен полученными снимками. Он прижал камеру к груди и мечтательно прошептал. - Мне теперь на работе все обзавидуются! Спасибо, Эмик! Все, я побежал! Распечатаю их быстренько и на работу хвастаться!
Маленький торнадо сразу же умчался, блеснув довольной усмешкой. А Эмиль растерянно посмотрел ему вслед. Вот это помощничек!
Эмиль даже на мгновенье растерялся, стоит ли еще раз извиниться за подобное поведение родственника или сделать вид, что именно так все и было задумано? Но зловредная физиономия Кайри все решила за него. Не дождется этот альфа, чтобы Эмиль просил у него прощения. Будем считать это расплатой за то, что его впустили внутрь.
- Разрешите угостить вас чаем? - Эмиль церемонно повел рукой в сторону сервированного стола. Эмиль еще вчера нашел скатерть подходящего размера и парадный чайный сервиз. Правда, столик был сервирован на троих, Эмиль думал, что Томо придет один, и они будут пить чай втроем (Томо, Эмиль, Вилли), но сейчас он с очень независимым видом поставил еще две чайные чашки. Загвоздка была только в нехватке стульев. На кухоньке было два стула и два табурета, но омега принес стул, стоявший у рояля.
Когда все расселись, Эмиль очень церемонно разлил чай и почувствовал себя намного увереннее, он представил, что гости пришли к папочке, а он должен их занять.
- Прежде, чем мы поднимемся наверх к инструменту, я хотел бы больше узнать о вашей предстоящей работе и о том, какую именно музыку вы бы хотели услышать.
Томо с товарищами достали планшет и стали рассказывать сценарий фильма о некой фантастической планете, где все живут мирно и тихо, а после смерти становятся зомби и служат в армии, периодически воюя на других планетах. И вот на фоне основной истории начинается любовь двух молодых сердец, которые в силу различного социального статуса не могут быть вместе и тогда они совершают двойное ритуальное самоубийство, чтобы смерть уравняла их. Поэтому Томо надо было много романтичной музыки, военных маршей и трагических мелодий. Но главное, музыка должна быть новой, а не перевранной в очередной раз классикой!
Эмиль довольно улыбнулся, похоже, ему найдется, что дать гостям послушать! Он церемонно пригласил всех наверх, Кайри при этом подхватил табуретку Эмиля и сказал, что как джентльмен поухаживает за омегой. Эмиль сделал вид, что не заметил помощи. Когда все расселись в комнате, Эмиль открыл крышку и начал с того, что уже слышал Томо накануне. Напряженные и недоверчивые лица его спутников разгладились, глаза просветлели, и вскоре троица, стала переглядываться и довольно улыбаться. Сора спросил разрешения записать музыку Эмиля, и поставил на журнальный столик включенный девайс. Эмиль просто играл без перерыва и пояснений, переходя с марша на вальс, с нежного проигрыша на замысловатый технический пассаж.
Изящно выпрямившись, Эмиль сидел за роялем, быстрые тонкие пальцы скользили по клавишам, плетя кружево звуков. Отрешенно глядя перед собой, он вспоминал свою жизнь, детство. Как Анджей водил его с собой на уроки музыки, и он сидел под роялем, слушая, как старший брат учит гаммы. Вспоминал свою радость за брата на пышной и красивой свадьбе, и свой испуг, когда несчастный и испуганный Анджей прибежал домой, а родители выставили его за дверь. На улице начинался дождик, и Эмиль втайне от родителей выбрался с зонтиком к брату через открытое кухонное окно. Он помнил, как плакал старший брат, а он, будучи двенадцатилетним подростком, гладил его по спине и уговаривал потерпеть. Ведь родители плохого не посоветуют?
Как же потом Эмиль ругал себя за подобный совет! Может быть, брату надо было что-то менять уже тогда? Бывая с родителями у него в гостях, он каждый раз отмечал про себя, что брат выглядел все хуже и хуже. Ушла детская припухлость, он сильно похудел и выглядел измученным. При разговоре отводил глаза и говорил полушепотом, будто стеснялся собственного голоса. Когда брат убежал от мужа, Эмиль его не осудил, а втайне от папочки молился за него каждый вечер. Грустная мелодия легко лилась из-под пальцев вслед за мыслями омеги.
Эмиль помнил папину истерику после исчезновения Анджея, она продолжалась несколько дней. Стоило только папе наткнуться на какую-нибудь вещь Анджея, как он снова начинал причитать, что неблагодарный испортил репутацию младшим братьям, и у них теперь нет будущего. Но Эмиль все равно продолжал молиться за брата, надеясь, что на новом месте ему будет лучше. А потом папА сказал, что Анджей погиб и запретил произносить его имя в доме. Эмиль с Тео тогда проплакали всю ночь, а с утра, когда они попытались выяснить у отца, где могила старшего брата, то в ответ получили только неопределённое мычание и бегающие глаза родителя. Вот тогда они с братом поняли, что родители их обманывают и пообещали друг другу выяснить правду.
Траурная соната сменилась мазуркой. Эмиль вспомнил Теодора, его занятия танцами, шумное семейство Аберкорнов. Самые приятные воспоминания были связаны именно с Тео, с его просто феноменальной способностью вляпываться во всевозможные истории, а потом с честью выпутываться из них. Одна только рок-группа стоила Эмилю нескольких лет жизни! Эмиль просто обожал младшего брата и старался ему помогать во всем! Он писал для него музыку, мягкую и нежную, как Тео. Пальцы с нежностью заскользили по клавишам, а лицо омеги осветила мягкая улыбка.
После военного марша написанного вчера, Эмиль занялся импровизацией, посвященной Таю. Его лицо стало мечтательно вдохновленным, совсем как его музыка. Он вспоминал длинные сильные руки слепого настройщика, которые летали над клавишами. С улыбкой вспомнил удивленное лицо Тая, когда тот обнаружил плед на струнах. Его мягкий голос и заботу о комфорте Эмиля. Его терпение и упорство, пока он внимательно настраивал рояль, и то, с каким удовольствием он слушал игру Эмиля. А какая замечательная у него улыбка! Эмиль зажмурился от удовольствия, как котенок, и почувствовал себя бесконечно счастливым. Кажется, он нашел того самого особенного альфу, ради которого хочется жить дальше!