Суздальско-Нижегородские князья, или Последние Рюриковичи на русском троне

Повсеместно происходили вооружённые выступления крестьян. Достаточно назвать крупное восстание бедноты под руководством атамана Хлопко.
В это время на южных рубежах появился человек, выдававший себя за чудом спасшегося царевича Дмитрия Ивановича, младшего сына Ивана IV Грозного и, следовательно, законного наследника русского престола.
«Лета 7113 году учинилась весть государю царю и великому князю Борису Федоровичу всеа Русии, что назвался в Литве вор государьским имянем царевичем Дмитреем углецким великого государя царя Ивановым сыном».
В исторической науке первого самозванца принято называть Лжедмитрием I или «Расстригой». Малочисленная и слабо вооружённая армия самозванца 13 октября 1604 года перешла русскую границу и стала медленно продвигаться по территории южной Руси. Окрестное население с радостью встречало чудом спасшегося царевича, его армия постоянно пополнялась, а многие южные крепости сдавались без боя.
На сторону Лжедмитрием I переходят северские и рязанские дворяне, грозная боевая сила.
В Москве к отражению агрессии оказались не готовы. К 12 ноябрю с трудом было сформировано три полка.
«И тое же осени на Дмитреев день по вестем послал государь на Северу бояр и воевод на три полки до большова розряду: В болшом полку боярин князь Дмитрей Иванович Шуйской да князь Михайло Федорович Кашин. В передовом полку окольничей Иван Иванович Годунов. В сторожевом полку боярин Михайло Глебович Салтыков».
И так во главе армии направленной против самозванца царь поставил Дмитрия Шуйского. Чем руководствовался Борис Годунов, поручая войска князю Шуйскому?
Прежде всего, устоявшимися в государстве правилами. Дмитрий Иванович Шуйский был старейший член Думы и получал назначение согласно своему положению.
Чуть позднее на юг отправили дополнительные войска. «А после того послал государь бояр и воевод князя Федора Ивановича Мстиславского».
Князь Мстиславский принял общее командование над русской армией. Царские воеводы действовали медленно и нерешительно. Войска самозванца продолжали продвигаться к Москве.
В январе 1605 года на юг было отправлено подкрепление под командованием князя Василия Ивановича Шуйского. Он стал вторым воеводой в армии, заместителем князя Мстиславского.
Воеводам удалось нанести несколько поражений армии Лжедмитрия, но они не стали преследовать врага, чтобы довершить его разгром.
Медлительность, осторожность, нерешительность, отсутствие инициативы, вот методы управления армией царскими воеводами.
На первый взгляд, воевод можно заподозрить в нежелание сражаться за царя Бориса Годунова. Возможно, в какой-то степени, так и было. Но следует также учесть, что не всё зависело от Мстиславского и братьев Шуйских.
Местное население всецело поддерживало самозванца, искренне веря, что это царевич Дмитрий. После каждого поражения армия Лжедмитрия вновь пополнялась новыми бойцами.
После тяжёлой военной компании многие дворяне стали самовольно покидать полки и разъезжаться по своим имениям. В таких условиях продолжать военные действия стало невозможно, и главные воеводы распустили служилых людей на отдых.
Такое решение вызвало гнев царя. В Москве спешно начали формировать новые полки. Военные действия возобновились. В целом царская армия постоянно теснила войска самозванца, одерживая победы. Но всё изменилось после смерти царя Бориса Годунова, умершего 13 апреля 1605 года.
Новым монархом стал шестнадцатилетний Фёдор Борисович Годунов. В столице начались беспорядки. Не в силах справится с ситуацией юный царь Фёдор с матерью Марией Григорьевной, отозвали из армии в Москву главных воевод Мстиславского и Шуйских. Боярам удалось на время навести в столице порядок. К возмущённой толпе выходил Василий Шуйский, уговаривая всех разойтись, клятвенно заверяя народ, что царевич Дмитрий мёртв.
Положение в стране с каждым днём становилось более нестабильным. Царская армия разваливалась. Многие дворяне и вельможи переходили на сторону самозванца. Города и целые волости присягали Лжедмитрию.
 
31 мая 1605 года в окрестностях Москвы разбил свой лагерь атаман Корела, один из видных сподвижников самозванца. С казаками Корелы в Москву прибили эмиссары Лжедмитрия, которые начали будоражить горожан.
На Красной площади собрались толпы народа. Для усмирения горожан к ним вновь направили старейших бояр, Мстиславского и Шуйских.
Бояре не очень старались, уговаривая народ разойтись. Действовать в интересах молодого царя Фёдора Годунова они не хотели. Сам Фёдор Борисович был напуган и не знал, что делать. Он был молод и не имел надёжной опоры.
1 июня в Москве внезапно вспыхнуло восстание горожан. Царь Фёдор и его мать царица Мария Григорьевна, дочь ненавистного Малюты Скуратоыва, были взяты под стражу. Так закончилось сорока девяти дневное правление царя Фёдора Борисовича Годунова.
 Самозванец на московском троне 
Во время свержения Годуновых, самозванец находился в Туле. Узнав о смерти Фёдора Годунова, Лжедмитрий потребовал прибытия к нему в лагерь всех членов Боярской думы.
Бояре отказались ехать. В качестве представителя от боярства в Тулу была отправлена думская делегация во главе с князем Иваном Михайловичем Воротынским (умер 1627).
Из Тулы триумфальным маршем самозванец направился в столицу. В Серпухове его встречали князья Фёдор Иванович Мстиславский (умер 1622) и Дмитрий Иванович Шуйский (умер 1612), брат будущего царя Василия IV.
20 июня 1605 года Расстрига торжественно въехал в Москву. К его большой радости, бояре всё сделали за него, фактически расчистив путь к престолу. Народ признал в самозванце истинного царевича Дмитрия.
Ещё по дороге к Москве Лжедмитрий «велел царя Борисову царицу Марью и царевича Федора из государевых хором свести на старой двор и уморить злою смертью, а царевну Оксинью велел постричь. А святейшего потриарха Иева велел послати с Москвы в заточение. А Годуновых всех и до малого рабенка послать велел в городы по тюрьмам с приставы».
Имущество Годуновых и их сородичей Сабуровых и Вельяминовых было конфисковано и передано в царскую казну. Патриарх Иов (умер 1607), сохранявший преданность династии Годуновых и не желавший идти ни на какие переговоры с представителями Лжедмитрия, был низложен.
Что же предпринимали в создавшейся обстановке Шуйские?
Они, как и большинство членов Боярской Думы, не имея чёткого плана действий, выжидали, надеясь, что новый монарх подтвердит их звания и привилегии, а потом видно будет.
В целом же князья Шуйские, как и остальные вельможи, косвенно поддержали Лжедмитрия. Хотя не старались скрыть своего презрения к самозванцу. Лжедмитрий был в глазах Шуйских человеком низким, и повиноваться ему во всем они не желали.
Самозванец, взяв власть в свои руки, стал проводить собственную политику. Прежде всего, был избран новый патриарх Игнатий (умер 1640), родом грек, ставший марионеткой в руках узурпатора.
Были произведены перемены и в высшем боярском руководстве. Из Думы были удалены браться Шуйские. На них Лжедмитрию отовсюду поступали доносы.
Шуйские действительно интригуют. Василий Шуйских, не скрывая своего негативного отношения к самозванцу, со многими ведёт откровенные беседы в отношении нового Московского правителя.
Но узурпатор не желает мириться с оппозицией. Братья Василий, Дмитрий и Иван Ивановичи Шуйские по приказу Лжедмитрия были арестованы. Их смотрителями были назначены самые преданные самозванцу люди — окольничий Пётр Фёдорович Басманов (умер 1606) и боярин Михаил Глебович Салтыков (умер 1618). Они же проводили расследование о заговоре князей Шуйских.
Братьям Шуйским, ни много не мало, было предъявлено обвинение в государственной измене. Но, что конкретно инкриминировалось Шуйским точно не известно. Их обвиняли то ли в распространении порочащих Лжедмитрия слухов, то ли в организации заговора с целью свержения самозванца.
Князь Василий Иванович Шуйский к моменту прихода к власти первого самозванца был уже умудрённым опытом человеком, опытным царедворцем и политиком, познавшим взлеты и падения. Поэтому его действия, ведение неосторожных разговоров о самозванце со всеми без разбора, никак не вяжутся с его характером и политическим опытом. На примере своего деда, казнённого Иваном IV Грозным, он хорошо понимал, что неосторожные действия в отношении монарших особ могут привести к самым печальным последствиям. Поэтому допустить оплошность такой опытный царедворец как Василий Шуйский, просто не мог.