Чёрный пёс (СИ)
Я пил горячую кровь, захлебываясь и урча от удовольствия, а мое истощенное тело требовало – еще, еще! Затих Нильсон, бессильно обмякший у меня на руках, иссяк бивший из его шеи фонтан, а я все продолжал высасывать остатки жизненной энергии своей жертвы, чувствуя небывалый прилив бодрости. Я продолжал кусать безжизненное тело, однако оно больше ничем не могло меня порадовать, отдав все, что в нем было, и превратившись в кусок безвкусной резины.
Надо признать, в этот раз я пришел в себя достаточно быстро и первым делом обнаружил удивительные изменения тушки Стива. Теперь тюремщик походил на узника концлагеря – его тело усохло, кожа обвисла на костях, глаза ввалились, а бывший пивной животик выглядел настолько впалым, словно кто-то удалил из него все внутренности. Вряд ли к таким последствиям могла привести одна лишь кровопотеря. Следовательно, мой подкрепленный магией мысленный посыл сработал на все сто, высосав из Нильсона всю энергию и саму жизнь.
Ура, товарищи! Спонтанный эксперимент выдал положительный результат. Впрочем, оно и не удивительно – совсем недавно убедившись во всемогуществе магии, я искренне верил в успех, а в мире магии это многое значит. Вспомнить хотя бы мелкого Поттера с его патронусом на третьем курсе. Но это что же получается, я превратился в дементора? Помнится, Биннс рассказывал, что Экриздис этих тварюшек вырастил из обычных моряков-магглов. И пусть присутствия чужой поглощенной души в своем теле я не ощущаю, но чем черт не шутит?
Бросив на пол останки Стива, я подошел к зеркалу, чтобы убедиться в отсутствии изменений во внешности, характерных инфернальным тварям, и надолго залип у него. Изменения были, но какие! Мое тело оставило болезненную худобу, нарастив на кости столь необходимые ткани. И пусть мышцы не бугрились, как у бодибилдера, но они наличествовали. Ребра больше не торчали, исчезла чернота под глазами, да и вены больше не просвечивали под кожей, вернувшей себе здоровый оттенок. Одним словом, красота! Если такой поразительный эффект появился после всего одной процедуры, ее обязательно нужно повторить!
Прихватив палочку Нильсона, я снял глушилку, выждал немного, убеждаясь в том, что коридор пуст, тихонько покинул комнату и наведался в соседнюю. В ней никого не оказалось, зато в следующей сразу двое тюремщиков, сидя за столом, азартно резались в кости. Увидев меня, они вскочили, но тут же рухнули, сраженные «ступефаями», не успев ни вытащить свои палочки, ни даже крикнуть. Прикрыв дверь, я выбрал одного, с более массивной фигурой, мысленно вызвал нужное состояние и укусил его в шею.
Несмотря на то, что процесс отъема жизненной энергии прошел вполне штатно и, можно даже сказать, привычно, результат получился не таким впечатляющим – я лишь немного прибавил в мышечной массе. Продолжая экспериментировать, второго тюремщика я сначала лишил руки, которую мелко нарезал и переправил в свой желудок, а уже потом традиционно выпил. Эта операция вообще не принесла никаких изменений в моей внешности, зато океан магической энергии заполнил мой организм до краев.
Я даже переживать начал – как бы не лопнуть от «переедания». Все-таки столько лет сидел на голодном пайке. Исключительно для перестраховки я потратил несколько драгоценных минут на то, чтобы сменить тело и пройтись по собачьему направленным выбросом магии, сопровождаемым четким намерением исцелить. И удивительная штука – если в первый раз мне пришлось долго сосредотачиваться и упорно вгонять в себя в подобие транса, то приведение в порядок четверолапой тушки прошло легко и непринужденно. Словно податливая глина, покрытый густой шерстью организм под влиянием волны энергии стремительно принимал идеальную форму, восстанавливая утраченный мышечный каркас с жировой прослойкой.
После сеанса самоисцеления я почувствовал себя заново родившимся и очень, очень голодным. Поэтому спящий в соседней комнате охранник практически полностью пошел на корм моей второй ипостаси и оказался благополучно усвоен благодаря новой волне лечебной магии, вызывать которую становилось все легче и легче. Видимо, врожденный талант оригинального Сириуса, беспечно оставленный без внимания в период учебы в Хогвартсе, окончательно задавленный суровой муштрой на курсах Аврората и последующей служебной рутиной, вышел-таки из спячки и принялся стремительно развиваться. Что не могло не радовать.
Далее начался самый натуральный конвейер. Методично продвигаясь по этажу, я тщательно осматривал помещения. Если кого-то находил, то жестко вырубал и основательно паковал – связывал вместе руки и ноги нарезанными из простынок полосами, не забыв засунуть пленникам кляпы в рот. Выбраться из таких пут было практически невозможно – это ведь вам не «инкарцеро», которое снимается простой «финитой» или через определенное время спадает само.
Немного пришлось повозиться с поварами. Наслаждавшаяся поздним ужином троица заметила мое появление практически одновременно, поэтому пришлось сначала награждать противников массовым «силенцио», а потом уворачиваться от ножей. Впрочем, до дуэли дело не дошло – невербальными эти идиоты не владели, поэтому, даже достав палочки, быстро слились от банальных «ступефаев». А я, связав оглушенных авроров и побаловав себя тарелкой восхитительной жареной картошечки с квашеной капустой, продолжил тихую зачистку.
Самая напряженная схватка произошла в кабинете начальника Джерона Томпсона. Этот трудоголик, засидевшись допоздна над отчетами, умудрился услышать тихий скрежет открываемого «алохоморой» замка и успел выхватить палочку, так что меня встретил уже готовый к бою аврор. Впрочем, опыт не пропьешь! Сходу приняв на «протего» мощное «редукто» начальника и уклонившись от посланного вдогонку невербального «ступефая», я приласкал Томпсона «экспеллиармусом», выпущенным из моей второй палочки. Тут-то Бобик и сдулся, после чего был аналогично вырублен и тщательно упакован.
Изучая шикарные апартаменты главы Азкабана, в которых помимо кабинета, гостиной и спальной имелась полноценная ванная комната с белоснежным унитазом привычного мне вида, я мысленно подсчитывал «улов». Из двадцати шести человек осталось всего трое – двое наверху и один снаружи. Пятеро нейтрализованных противников отправились в иной мир, прочие восемнадцать пока живы. Невероятное везение? Нет, исключительно холодный расчет, помноженный на фактор внезапности, ведь большую часть тюремщиков мне удалось застать в собственных постельках.
С сожалением окинув взглядом чугунную ванную, я ради маскировки накинул на себя мантию начальника и потопал на крышу. Однако далеко идти не пришлось – благодаря своему чуткому слуху я обнаружил парочку пенсионеров в подсобном помещении под лестницей. Действительно – зачем бродить по продуваемой всеми ветрами площадке, бессмысленно таращась в ночное небо, если вместо этого можно тихо покемарить в кладовке на груде новых одеял? Укрепив сон заслуженных авроров, я аналогично связал их, закинул найденные палочки на верхний стеллаж и вернулся в апартаменты Томпсона.
Зачистку Азкабана можно считать успешной. Пришло время позаботиться о себе!
Глава 6. Целитель
Эх, какое же невероятное наслаждение – сбросить старые, воняющие бомжатиной шмотки и погрузиться в чистую теплую воду! Я плескался в ванной больше часа, яростно сдирая мочалкой с кожи застарелую грязь, запахи пота и канализации, несколько раз спуская воду и набирая ее заново. Вспомнив соответствующее заклинание, я избавился от надоевшей бороды, подстриг обкусанные ногти на руках и не забыл про педикюр. Запущенную шевелюру пришлось очень долго отмывать, израсходовав полтюбика шампуня – продукта французской школы зельеварения, зато вместо неопрятных свалявшихся сосулек на свет появилась шикарная волнистая грива черных, как смоль, волос.
Полюбовавшись на себя в зеркало, я порылся в гардеробе начальника и подобрал себе неплохой костюм-тройку цвета «мокрый асфальт», который дополнили отыскавшиеся там же сапоги из драконьей кожи, оказавшиеся мне почти впору. Магией подогнав одежку по фигуре, я обулся, накинул сверху узнаваемый плащ и отправился вниз, не забыв захватить амулет с Азкабаном.