Ищу жену с прицепом (СИ)

- Это ее история. Она её не обламывает. У нас все там были, знаешь, не красавцы. У кого волчья пасть, у кого с зубами треш. Сколиозники. Косолапые. Хорошеньких и здоровых то быстро разбирали...
- А ты? 
- А нас не забирали, потому что родители были ограничены на нас в правах, а не лишены.
- Нас?
- С братом.... И двое нас. Редко кто-то готов больше одного взять. Да мы уже и взрослые туда попали. Стали вытягиваться. В классе третьем, кажется. Детская милота уже все.... Испарилась.
  
- Как грустно.... - сводит свои бровки домиком. - А Валентина Ивановна как в волонтеры попала?
- У нее семья погибла. Осталась одна. Приложить мощности некуда. Ну и вот... Пей давай, то, что доктор прописал, - подливаю ей вина.
- Боюсь... Мне то много не надо. С пары бокалов унесёт. А ты вообще-то ненадёжный кавалер, Тихомиров.
- Почему это? В любом состоянии доставлю до кровати. 
- И в ней же и останешься?
- Как приглашать будешь!
- А как же Мария? - мстительно.
- Чего ты мне эту Марию подсовываешь?
- Ты же ищешь с детьми... Мария - хоть завтра! И не надо на меня так смотреть, я все равно в кровать не приглашу. Зря стараешься.
Делает глоточек вина.
- "Лучше смотреть на то, что не можешь трахать, чем трахать то, на что не можешь смотреть", - выпиваю свой бокал. 
- Тише! - страдальчески поднимает глаза к небу.
- Что?.. - недоумеваю я.
- Если ты не в курсе - "трахать", - беззвучно. - Слово неприличное. А мы в приличном месте! За ширмой люди... - показывает мне за спину.
- Нормальное слово... 
Нам приносят несколько блюд.
Официант ведёт ножом по распадающейся от давления на волокна томленной говядине. 
Поливает ее сверху сладким гранатовым соусом и обжигает горелкой.
- Ого.... - облизывается Чалкина. - Вот как с тобой мясо не есть, а?
- Со мной надо есть всё. Тем более после кровопускания.
Кладу ей на тарелку кусок.
Пробуем.
- М-м-м-м-м! - синхронно стонет мы, закатывая от удовольствия глаза.
- Огонь?
- Пожар! - хихикает она.
Подливаю ей вина.
- Вот так, пробуй, с кондари и кинзой, с ореховой пастой, - подцепляю специй к мясу, скармливаю.
- Мм?
- М-м-м-м....
- Громче, - подмигиваю ей. 
- Вот, гад, - облизывается, улыбаясь.
- Сейчас ещё фондан шоколадный тебе принесут. Как самочувствие?
- Прекрасно! 
Запивает вином. Доливаю ещё.
- Хва-а-а-тит....
- Да ладно тебе... 
- А брат твой где? Чем занимается? Тоже волонтер?
- Брат.... - вздыхаю. - Нет, не волонтер. Наоборот.
Шлюха та ещё….
- А он старший или младший?
- Кто ж его знает. Мать не говорила….
- Аха-ха-ха, - слышу знакомый раскатистый смех за толстой ширмой между нишами.
Застываю, теряя фокус.
- Свет, ты чего? Бестактный вопрос, да? Извини... - сжимает мою лежащую на столе кисть.
- Ах, вот почему "не буянь"! - поднимаюсь я, - Теперь понятно.
Смех этот может принадлежать только одному человеку. Брату.
- Свет! - распахивает глаза Чалкина. - Сядь пожалуйста. Тихомиров! 
- Все нормально. 
Крепко хватает меня за руку.
- Не надо!
- Что - не надо?
- Всё - не надо! Пожалуйста.
Сажусь обратно.
- Ты чего так возбудилась-то, Чалкина? Ешь, давай.... 
- Поехали домой.
- Пф! Вот ещё.... О себе расскажи лучше. Замужем была? 
- Собиралась... Но не с моим диагнозом.
- Да ерунда твой диагноз. Можно, на крайний случай суррогатную мать найти.
- Можно. Но это... высокомерие какое-то, что ли. Гордыня! Вокруг столько брошенных детей, а тут устраивать такие танцы с бубнами, чтобы "купить" именно "своего". Не даёт если Бог, наверное, хочет чтобы как-то иначе пришли. Или, может, они уже родились, мои дети... Их просто надо найти.
Смотрю на неё, тяжело вздыхая.
- Непросто тебе жить, Чалкина.
- Дура, да? - смущённо.
- Нет.... 
Классная девочка.
Переводит взгляд на танцующую медленный пару.
- Свет.... - настороженно.
- М?
Кивает, дёргая подбородком в их сторону.
- С-с-с-свет! - заикаясь. - Офигеть.... Посмотри! 
- Похож?
- Очень! - растерянно. 
- Мы с братом близнецы, да. 
  
Глава 15 - Коварный...
 
Тихомиров шутит.... Улыбается. Подкалывает меня. 
Но каким-то неведомым мне органом я чувствую его напряжение. И что он немного... не со мной.
Ем шоколадный десерт. Фондан. Он безумно вкусный! Горячий шоколад вытекает из кекса прямо на подтаявший пломбир.
Повинуясь порыву, отламываю кусочек и засовываю в рот Свету.
- Вкусно, да? - восторженно хлопаю ресницами.
- Мхм.... - положительно кивает, зависая.
- Я помню, да, что шоколад для истеричек. Но ты такой нервный...
Усмехается.
- Уела....
- Вы всегда с братом не ладили?
- Мы всегда были.... разные.
- Не любишь его?
- Разлюбил...
- Почему?
- Когда его жена рожала, он бухал как тварь. И... когда его экстренно вызвали в детскую реанимацию, был уже в отключке. Вместо него полетел я. И все что происходило там, вместо него пережил я. И жену его утешал я. А он ей знаешь, что сказал? Сказал... "Не переживай. Мы попробуем ещё. Рано или поздно нам повезет!".
- Какой треш.... - допиваю свое винишко. - А что сейчас с ней?
- Благополучно замужем за другим. Девчонку родила.
- А он что - так хочет ребенка??
- Нет.... Он хочет удачно жениться. Не работать. Кайфовать. А женщины хотят ребенка... Без ребенка брак может быстро закончиться. И кормушка тоже. Или, не случиться вовсе. А так.... отец, семья... Женщины не любят разрушать семью. Прощают больше, терпят дольше.
- Мне аж нехорошо стало! Поехали по домам, а? 
Допивает вино.
- Поехали, - оставляет купюру на столе. - Вызывай такси. Я на пять минут... 
Разминает шею.
- Стоять... - ловлю его руку на столе.
Крепко держу, вызываю в приложении такси.
- Чалкина... Ну, пусти.
- Нет-нет.... Напился, веди себя прилично, - пьяненько мямлю я.
- Клянусь, никаких драк!
- Нет, я сказала, - властно распоряжаясь, как шальная императрица. - Веди меня... Я без тебя загремлю.
- Ну иди ко мне тогда! - уводит меня к гардеробу, обнимая за плечи.
Выходим на улицу, подышать перед такси. Стоим на крыльце.
Всовывает сигарету в губы, щелкает зажигалкой.
Обнимая вжимает меня в себя.
И мне так офигенно уютно и кайфово прижиматься к нему. Очень надежно, тепло, возбуждающе...
Чалкина, очнись!
Ты пьяненькая.... 
А он коварный и беспощадный бабник! 
Двери открываются за нашей спиной. Свет смещает меня чуть в сторону, пропуская выходящих.
А нет, не пропускает!
Его брат с женщиной.
Шоркаются с ним плечами. Искрит так, что даже у меня адреналин выделяется.
Женщина его брата очень ухоженная, но явно постарше. Норковая шуба, в ушах крупные серьги. 
Нажимает на брелок. В ответ ей мигает фарами дорогая машина.
- Чалкина, без меня не падать, вместе упадем! - перекладывает мою руку на поручень лестницы.
- Венц, стоять!.. - стреляет он сигаретой в урну.
Сбегает по ступенькам.
- Я тебе уже говорил - иди нахер, Свет? - с агрессией разворачивается его брат. - Мне повторить?
- Ты мне два раза не повторяй, мне и с первого похер.
Подкидывает подушечку жвачки щелчком пальцев вверх и ловко ловит ее ртом.
Обращается к его женщине.
- Прошу прощения, - всовывает ей в руки визитку.
Она удивленно смотрит в лицо Свету. Наверное, так же удивлённо, как я смотрю в лицо Венцу. 
Похожи очень, одно лицо. Только Свет вальяжный брутал. А Венц - вылизанный метросексуал с белоснежными голливудскими винирами. Той самой версией, которые смотрятся, как дорогой унитаз во рту. Особенно на фоне его загара!