Забудь меня. Я (не) твоя жена (СИ)

— Таша, наконец-то. Ты что так долго поднималась? Я уже начал беспокоиться, — встретил меня голос встревоженного мужа, лежавшего на постели. — Папа уже давно написал, что привез тебя в клинику.
— Меня задержали на ресепшене. Одна вздорная дама пыталась прорваться к знакомому, — сказала я, решая, стоит ли больше говорить Ване. Нужна ли ему информация о Диве, желающей его навестить? — Как вы? — спросила я, так и не приняв решения о Солнечной.
— Терпимо, систер. Хорошо, что хоть нас положили в одной палате. Поедаем друг другу мозг чайной ложечкой. Всё развлечение, — на полном серьезе проговорил Рома.
— Тебе бы только смеяться, Рома. Ситуация вышла из-под контроля. Так что вспоминай, может, и ты кому дорогу перешел, — бросил Иван, недовольно смотря на брата.
— Что же произошло? — решилась спросить я.
— Не уверен, что стоит забивать твою голову всей этой дрянью, — с толикой холодности ответил муж.
— Слушай, Иван Чаровский, хватит строить из себя большого босса, — резко выпалила я. — Или ты доверяешь мне и относишься как к равной, или у нас просто ничего не получится.
— А Таша права, Вань. Ты часто перегибаешь с ролью генерального, — встал на мою сторону Рома. — Не стоит ее играть и дома. Все же, вы одна семья. Или хотите ею стать. О ваших чувствах я даже и не спрашиваю, и так все видно. От вас словно искры летят.
От этих слов Ваня еще больше помрачнел. Он так и лежал, не спуская с меня пристального взгляда.
Что же, Рома был прав. Если мы хотим построить семью, нужно идти на уступки. Придется мне первой делать первый шаг к примирению.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я, присаживаясь на стул, стоявший рядом с кроватью мужа.
— Прости, я не должен был так говорить, — вместо ответа сказал Ваня. — Я опять все порчу?
— Есть такое дело, — хмыкнула я.
— Я постараюсь исправиться, — пообещал муж, взял мою руку, поднес ее к своим губам и поцеловал кончики пальцев. — Спасибо, что пришла. Мне нужно было хотя бы просто увидеть тебя.
— Я не могла не приехать. Я сразу поняла, что что-то произошло, когда вместо тебя нас встретил Борис Иванович. Как я сдержалась в аэропорту, не знаю. Лишь тревожные глазки Иришки остановили меня от расспросов.
— Как наша малышка? — с беспокойством спросил муж.
— Она сразу почувствовала мою тревогу, но я смогла переключить ее внимание. Сейчас ее занимают Луиза и Макс.
— Знаешь, в момент аварии у меня перед глазами возникли ваши лица, — признался Ваня, прикрыв глаза. — Мне казалось, что Иришка плачет, зовет меня, просит вернуться. А ты… Ты держала меня за руку, вытягивала из той трясины, куда я угодил.
Ужас накатил на меня. Что было бы, если бы я потеряла любимого? Я не хотела даже просто представлять подобный исход.
Сейчас все наши дрязги и ссоры казались мелочью. Все можно решить, все вернуть… Лишь бы он был рядом… Лишь бы он жил…
— Ты был без сознания? — с трудом произнесла я.
— Да, недолго. Мне тогда показалось, что именно ты вытащила меня. Наверное, это смешно. Когда я очнулся в больнице, то понял, что ни за что не отпущу тебя. Ты моя жена, мать моей дочери, моя любимая женщина. Ты простишь мне мои ошибки? Дашь мне второй шанс?
— Я уже давно тебя простила, — сказала я, вглядываясь в глаза своего мужчины. Он был для меня центром вселенной. Так было. Так есть. И так будет. — Я не могу не простить того, кого люблю.
— Таша… — глаза Вани сверкнули счастьем, он попытался приподняться, чтобы приблизиться ко мне. Но тут же со стоном упал на кровать.
— Ты, брат, будь поосторожнее. Или опять хочешь оказаться на операционном столе? — невесело хмыкнул Рома.
— А ты не завидуй, умник, — подколол его старший брат. — Лучше позвони Кире. Может, пора уже и тебе менять свою жизнь?
— И кто у нас Кира? — удивилась я, переводя взгляд с Ивана на Рому.
— Мы вместе учились в школе, после дружили, — сказал он, а мне почему-то показалось, что мой друг не договаривает правду.
— Просто дружили? — уточнила я.
— Таша, давай не будем обо мне, — раздраженно попросил Роман.
 
— Обо мне ты всегда без моего разрешения говоришь, — рассмеялась я. — Ладно, Ром, я не лезу в твою жизнь. Просто ты знай, если надо, я всегда выслушаю тебя.
— Спасибо, систер. Я запутался. Очень сильно. Самому бы понять, что делать. И как я мог такого наворотить? — еле слышно проговорил младший Чаровский и отвернулся к стенке.
— Да вы, похоже, оба постарались, братцы, — раздался голос Алексея с порога палаты.
— Привет, Алекс, — улыбнулась я мужчине. — Может, хотя бы ты расскажешь, что вчера произошло.
— Привет, малышка. Как отдохнули в Екатеринбурге? — ушел от интересующей меня темы Чернов.
— Все было хорошо. Пока мы не вернулись в Москву и не узнали об аварии. Почему ты не сообщил мне о ней, Алекс? — настаивала я, сверля брата пристальным взглядом.
— А смысл был тебя волновать? — покачал головой большой босс. — К тому же вчера ты ничего не смогла бы сделать. Только нервничала бы без толку.
— Может, хотя бы сейчас вы расскажите мне об аварии. Насколько серьезно пострадали Ваня и Рома? — спросила я, переводя взгляд с одного брата на другого. — Расскажите, иначе я напридумываю себе черт знает что.
— Это да, ты это можешь, систер, — хмыкнул Рома.
— Хорошо, давайте я объясню все Таше, — начал Алекс, присаживаясь на стул напротив меня. — Дело в том, что в последнее время за Иваном присматривали мои люди. Прости, Чаровский, но недавнее покушение сподвигло меня к такому решению. По этой причине вы оба остались живы. Мои ребята оказались на месте аварии раньше твоих охранников. Именно они вытащили вас из горящей машины.
Страх опять накрыл меня с головой. Я могла потерять Ваню?
Нет!
Это невозможно… Я не смогу без него…
Слезы покатились по щекам, но я этого не ощущала. Я инстинктивно схватилась за руку любимого мужа. Мне нужно было чувствовать, что Ваня рядом.
— Родная, все хорошо. Все позади. Я жив. Я с тобой, — прошептал Иван, стирая мокрые ручейки слез тыльной стороной ладони.
— Мне продолжать? Ты готова услышать остальное? — тихо спросил Алекс.
— Да. Мне это нужно, — кивнула я.
— Они получили множественные осколочные ранения, все стекла в машине разбиты вдребезги, — проговорил Чернов и замолчал, делая паузу.
— Это я и без тебя вижу. Но шрамы на лице это не страшно. От них не умирают. Ты про серьезные ранения скажи, — не выдержала я, понимая, что Алекс чего-то недоговаривает. — Из-за чего были операции?
— У Романа большой осколок стекла попал в голень, у Ивана в грудь, — через некоторое время все же сказал мужчина.
— Ваня, — простонала я, стаскивая одеяло с мужа.
Грудь Ивана была почти полностью закрыта бинтами. И как я этого сразу не заметила?
— Все уже хорошо, любимая, — мягко проговорил муж, опять накрыв себя одеялом, словно пытаясь отгородить меня от проблемы. — Осколок удалось удалить без последствий, у Егора Викторовича хорошие хирурги.
— Стекло было рядом с сердцем? — почему-то догадалась я.
— Таша, давай, заканчивай изводить себя, — своеобразно решил успокоить меня Алексей. — От того, что ты сейчас ревешь в три ручья, ты никому не сделаешь лучше.
Я подняла удивленный взгляд на новоявленного брата. Это что было?
— Ты просто брат года, Чернов, — язвительно хмыкнул Рома. — Но в чем-то этот изверг прав. Не плачь. Уже все хорошо.
— Прости, Таша, я просто не знаю, как успокоить тебя. Никогда не любил женские слезы, — виновато признался Алекс. — Но в целом я прав. Самое плохое позади. Сейчас этим двоим светит больничная палата. Недели на две – три точно.
— Но у меня работа… — почти в голос воскликнули братья Чаровские.
— Забудьте про нее. Это уже мой приказ. Пора мне становиться старшим братом. И подумайте об отце. Он еще не отошел от сердечного приступа. В соседнем отделении лежит. А тут вы со своей работой. Сейчас главное ваше лечение. Работу оставим на потом. Хотя бы на неделю забудьте о ней. Если что-то срочное, я помогу. Сделаю что смогу.