Готорн (ЛП)

Лицо Жилли всегда поражало меня своей древностью. Он и был старцем. Он был Гилли Ду — некий лесной эльф, который возвращал потерянных детей в свои дома. Я видела, как его зелёные глаза меняют цвет от погоды — и видела, как погода меняется в зависимости от его настроения, — но я никогда не видела, чтобы они так глубоко впали в его морщинистое лицо, или чтобы он выглядел таким поверженным.
— Ты выглядишь точно так же, как в последний день, когда я тебя видел, — сказал он, разглядывая меня.
— Это был и последний день, когда мы виделись, — сказала я. — Для нас.
— Ах, значит, вы заблудились в Волшебной стране, — он покачал головой и повернулся, чтобы поставить чайник на плиту. — Я же говорил Дейм, что так и случилось. Она послала три экспедиции на ваши поиски, но те, кто вернулся, сказали, что вас нигде не найти.
— Не думаю, что мы на самом деле побывали в Волшебной стране… — начала я, но вмешалась Хелен.
— Разыскивающие нас люди потерялись? — спросила она.
— Да, Майлс Малмсбери и Эуфорбия Фрост. Натан пропал на какое-то время…
— Натан отправился искать нас в Волшебную страну? — лицо Хелен выглядело взволнованным и розовым в свете печки.
— Трижды. Последний раз его не было два месяца. Когда он вернулся, он уже не был прежним. У него была идея, что он может найти вас в Шотландии, поэтому он перевёлся в Готорн. Потом началась война, и это дало ему повод сражаться за нечто иное… — голос Жилли затих, а глаза стали мутно-зелёными.
— Мы видели телеграмму в классе мистера Беллоуза, — сказала я, желая избавить Жилли от необходимости говорить нам, что Натан мёртв, а также дать Хелен минутку восстановить самообладание. — И мы видели газетные вырезки о войне. Расскажите нам, что произошло. Почему была война?
Жилли покачал головой и неодобряюще цокнул, как делал всякий раз, когда кто-нибудь из девушек оставлял дверь в соколиной клетке открытой или делала что-то ещё глупое.
— А почему происходят любые войны? Какая-то глупость началась на Балканах в то лето, когда вы исчезли, какой-то одурманенный дурак застрелил эрцгерцога и его госпожу. Затем одно привело к другому, одна страна выставила обвинения против другой, другая взялась за оружие, потому что у них был договор с первой. По правде говоря, мне было трудно за этим уследить. Но прежде чем мы успели сказать «Джек-прыгун»4, немцы двинулись через Бельгию во Францию, а затем в Англию. И маршировали она не одни, они шли вместе с тенями.
— Сумерки? — спросила я, почувствовав озноб. — Как думаете, ван Друд стал причиной этой войны?
— Да. Хотя, колокола знают, в людях достаточно зла и глупости, чтобы начать войну самим, но нет сомнений, что ван Друд подстёгивал их. Орден отправил эмиссаров, чтобы остановить его — профессора Йегера и его девочек в Вену, мисс Шарп и мисс Кори под прикрытием мобильной скорой помощи и ухода за ранеными — хотя, конечно, в конце им пришлось заняться настоящим уходом за ранеными. Мистер Беллоуз вступил в армию, как и большинство мальчиков из Готорна. Наши девочки тоже — мисс Камилла нарядилась мальчиком и летала на боевых истребителях. Мисс Долорес писала статьи для газет. И мисс Дейзи — ну, вы не услышите слишком много о том, что она сделала, потому что все это было тайной, но после гибели её парня…
— Мистер Эпплби? — вскрикнула Хелен. — Мистер Эпплби умер?
— Да, пал в битве на Сомме. Мисс Дейзи ужасно расстроилась. От Дейм я узнал, что мисс Дейзи работала на что-то под названием «разведка» и что она ушла в тыл врага. Она присылала истории, что влиятельные мужчины оказались под влиянием теней и что тут замешан ван Друд.
Я хотела спросить кое-что о ван Друде, но Хелен заговорила первой.
— Вы хотите сказать, что Дейзи была шпионкой? — спросила Хелен.
— Да, — сказал Жилли, его глаза блестели, как изумруды. — Одной из лучших! Она присылала отчёты, благодаря которым спасли сотни мальчиков, прежде чем она замолчала.
— Замолчала?
— Да, — мрачно кивнул Жилли. — В конце концов, наверное, её поймали, но нам сказали, что она не выдала ни одного имени своих товарищей.
 
— Нет, она бы не сказала, — Хелен произнесла слова между стиснутыми зубами. — Она была самой храброй и лучшей из нас. Что случилось… с остальными?
— Мистер Беллоуз был убит на Сомме при попытке вытащить молодого солдата с нейтральной земли — так они называли место между окопами. Мисс Кори и Мисс Шарп управляли полевым госпиталем, когда его разбомбили. Мисс Кори смогла вытащить мисс Шарп из-под обломков, но она обожглась чем-то ужасным. Мисс Кори привезла её в дом Фиалок, чтобы вылечить, но война пришла и сюда.
— Она пришла сюда? Но почему? Какое отношение Америка имеет к войне?
— Сначала никакого. Она держалась в стороне, пока немцы не потопили один из её кораблей. Но затем, как раз перед тем, как мы вступили в бой, немцы присоединились к Мексике и отправили большие машины через границу. Они называют их танками. Огромные железные монстры. Я знаю, что их создали тени. Затем появились дирижабли, извергавшие с неба огонь. Они напали на Нью-Йорк…
— Нью-Йорк! — вскрикнула Хелен. — Как они смеют! — но потом её гнев сменился страхом. — Ох, Жилли, ты знаешь, что случилось с моей матерью… — её голос дрогнул.
Хелен всегда только жаловалась на мать, но в этот миг я поняла, как сильно она её любила её. Я сжала её руку. Мне не нравилось, как Жилли посмотрел на Хелен.
— Мне очень жаль, девочка. Твоя мать была так расстроена твоим исчезновением, что заболела. Её последние сбережения ушли на оплату счетов врачей. Миссис Холл, твоя бабушка, Ава, взяла её к себе, — он посмотрел на меня, его глаза были тёмно-зелёные, бездонные. — Они обе погибли при первой бомбежке Нью-Йорка.
— Но разве Орден ничего не мог сделать? — требовательно спросила я, стараясь не представлять бабушку и миссис ван Бек, раздавленными под обломками мраморного мавзолея на Пятой Авеню. — Они же построили эту машину в Вулворт-билдинг…
— Да, мы тоже думали, что сможем защитить город с помощью этого устройства, но ван Друд смог пробраться в наши ряды и захватить Вулворт-билдинг, и использовал против нас наше собственное оружие. И вот теперь он восседает там сегодня, как толстый паук в центре своей паутины, окружённый трупами своей добычи, правя мёртвым городом…
— Мёртвым городом Нью-Йорк? — воскликнула я, вспомнив город со всей его разнообразной жизнью: от кишащих улочек Нижнего Ист-Сайда до толп покупателей на Дамской Миле и хорошо одетых гуляк в Центральном парке. — Значит, все там мертвы?
Жилли повернулся ко мне, и я увидела то, чего никогда раньше не видела. Его глаза, которые обладали всеми оттенками зелёного, неожиданно стали молочно-белыми, как будто то, что он представлял, ослепило его.
— Всё равно что мертвы, — сказал он. — Те, кто захвачен тенями, выполняют его приказы и живут в его башнях, но другие…
Жилли резко умолк и наклонил голову, как это делает Блодьювед, прислушиваясь к мыши. Я открыла слух Дарклинга и услышала низкий гул, от которого волосы дыбом встали. Жилли вскочил, преобразившись от старика в проворного эльфа, и затушил лампу и плиту. Нас с Хелен он пихнул на пол. Гул стал ревом, словно на нас устремился поезд. Этот звук скрипел в моих ушах Дарклинга подобно железным когтям, заглушив даже низкий звон моего внутреннего колокола. Он пытался пробраться в мой разум и выскоблить всё, что делало меня человеком. Жуткий белый свет прорвался сквозь трещины в крыше, безумные лучи носились туда-сюда по убежищу Жилли, как будто искали нас. Я отпрянула от света, словно даже незначительное его прикосновение может обжечь.
Подняв взгляд на брешь в потолке, я увидела, что нечто заслонило звёзды. Казалось, будто это была гигантская чёрная ворона, чьи острые как бритва когти вытянулись в попытке схватить нас, а клюв открылся, чтобы поглотить нас. Я искоса посмотрела на слепящий свет и увидела, что это был дирижабль, окрашенный как ворона. Поисковые огни излучались из глаз вороны.