Готорн (ЛП)

— Что-то в этом роде, — сказала я, настороженно глядя на ряд железных шипов, появляющихся из тумана.
— А вот и парк, — сказала Лиззи. — Ваша подруга уже должна быть внутри. Надеюсь, она немного оживится, когда увидит вас. Ну, а теперь пока, постарайтесь не заблудиться в тумане.
Лиззи помахала нам и поспешила мимо входа в парк. В считанные секунды она исчезла, как будто её никогда и не существовало, хотя я всё ещё слышала, как она уговаривала «юного сэра» не бросать соску на землю.
— Это же не старая школьная песня, — сказал Рэйвен, когда Лиззи ушла. — Не так ли?
— Нет, — сказала я. — Никогда раньше не слышала её. Должно быть, это часть гипноза ван Друда, а значит, я не смогу использовать репетитор, чтобы снять чары с Хелен. О, как бы я хотела, чтобы мистер Омар был здесь.
Словно призванный своим именем, из тумана появился высокий индус. Его белый тюрбан и туника так хорошо сливались с туманом, что казалось, будто его голова плывет бестелесно. Каким бы жутким ни было зрелище, я была вне себя от радости, увидев его.
— О, мистер Омар! Вы уже видели Хелен?
— Нет, но мы заметили, что в этот час она всегда гуляет по парку, и пришли посмотреть на неё.
— Как думаете, вы сможете освободить её от чар ван Друда?
— Если он не сможет, то и никто не сможет.
Я подпрыгнула от неожиданности и, посмотрев вниз, увидела Малыша Марвела.
— Будем надеяться, что это не так, — сказал Омар. — Я не могу знать, поддастся ли наложенное на Хелен заклинание моему влиянию, пока не увижу её. Мне не нравится этот туман. Она дурит голову и высасывает дух, это…
— У меня уши заложило, — объявил другой голос. Из тумана появился Марлин, одетый в длинный вощёный плащ; с его плеч и полей шляпы капала вода.
— Купался в Темзе? — спросил Рэйвен.
— Можно и так сказать. Я слежу за туманом с самого рассвета. Все началось с дома ван Друда…
— Как Лиззи и сказала, — сказала я Рэйвену.
— …затем туман пронесся против часовой стрелки по всему городу, задержавшись у Палаты Лордов и Даунинг-стрит 10.
— Ах, — сказал Омар. — Ван Друд использует туман, чтобы проникнуть в центры власти, убаюкивая правительственных чиновников ложной преступной беспечностью именно тогда, когда они должны быть наиболее бдительны к угрозе войны.
— От тумана хочется лечь и сдаться, — сказал Марлин, его лицо было мрачнее, чем я когда-либо видела.
Я вспомнила, как Рэйвен говорил, что Марлин не такой беззаботный клоун, каким кажется, и что однажды он уже разочаровался в любви. «Интересно, что нашёптывал ему туман этим утром… очевидно, ничего хорошего».
— Я поймал себя на том, что подумываю бросить всё это и улететь домой в Равенклифф, но потом вспомнил… — он замолчал и протянул руку. — Вон она идёт.
Женщина под вуалью, одетая с головы до ног в чёрное, вышла из тумана так тихо, что даже мои уши Дарклинга не услышали её приближения, но Марлин, очевидно, был более остро настроен на её движения. Сначала я подумала, что это, должно быть, пожилая женщина, но потом заметила блеск голубых глаз под вуалью и узнала свою подругу.
— Хелен! — воскликнула я, встав перед ней раньше, прежде чем она успела бы пройти.
Она посмотрела на меня сквозь тень паутины, отбрасываемую тяжёлой кружевной вуалью.
— Здравствуй, Ава, — сказала она, словно ничуть не удивилась встречи со мной. — Как приятно тебя видеть. Ты приехала в город на мою свадьбу? Боюсь, погода ужасная.
Я изумлённо уставилась на неё.
— Я приехала в город, чтобы помешать твоему браку с ван Друдом!
— У тебя всегда было странное чувство юмора, — невозмутимо ответила Хелен. — Так шутили только в школе, — она наклонила голову назад и вперёд, словно пыталась что-то вспомнить.
— Кажется, она помнит, кто она и кто я, — сказала я Омару, который подошёл ко мне и с любопытством смотрел на Хелен. — Наверное, это хороший знак, верно? Она не совсем потеряна.
— Конечно, я помню тебя, Авалайн Холл из Манхеттена. Мы были соседками по комнате в Блитвуде, где учились танцам и манерам, устраивали вечеринки с какао и полуночные пиры. Всё это было очень весело, но теперь я готова занять своё место в обществе. Так что, как видите, я вовсе не потерялась. Я точно знаю, где нахожусь… в доме номер двенадцать по Белгрейв-Сквер. Мы с мамой гостим у моего суженого, Юдикуса ван Друда. Завтра мы поженимся.
 
— Завтра! — воскликнул Марлин, шагнув между мной и Хелен.
— Да, завтра в отеле «Гросвенор», который удобно расположен рядом со станцией «Виктория». Сразу после этого мы отправляемся в свадебное путешествие по Европе. Пожалуйста, приходите. Церемония назначена на одиннадцать часов.
— Это за час до встречи Натана с Друдом, — сказал Рэйвен. — Друд обманывает Натана.
— Натан? Он здесь?
Хелен моргнула голубыми глазами. Она выглядела так, словно ресница попала ей в глаз или как будто пыталась разглядеть что-то сквозь паутину теней на своём лице.
— Да, — ответила я. — Натан выяснил местонахождение третьего сосуда, чтобы выторговать у ван Друда твою свободу. Но если ты откажешься выйти замуж за ван Друда, ему не придётся рассказывать это ему.
— Но почему я должна отказываться выйти замуж за мистера ван Друда? — спросила Хелен, снова моргая.
Интересно, почему она просто не отодвинула эту проклятую вуаль? Хелен никогда не любила вуали. Она всегда считала их вычурными и старомодными. «Зачем закрывать мой лучший актив?» — однажды с искренней гордостью она подметила свою красоту.
— Он самый богатый человек в Нью-Йорке, а может, и во всем мире. Нам с мамой больше не придется беспокоиться о деньгах, как только я выйду замуж. Я смогу купить все платья, какие захочу, и у меня будет дом в городе, и за городом, и лето буду проводить в Ньюпорте, и большие туры по Европе. У меня будут слуги, которые позаботятся обо всех моих нуждах, буду устраивать вечеринки и буду приглашена на все нужные светские рауты. Мне больше никогда не придётся ни о чём беспокоиться.
— Но он годится тебе в отцы! — вскрикнула я.
— Многие девушки выходят замуж за джентльменов постарше, — ответила она. — Для девушки моего темперамента это соответствует моим интересом и самое лучшее, что может быть сделать. Мне нужна твёрдая рука, чтобы вести меня. Я была довольно непостоянна.
Её взгляд скользнул куда-то поверх моего плеча. Я обернулась и увидела Натана. На нём был чёрный плащ и широкополая шляпа, скрывавшая его лицо в тени.
— Да, — сказал Натан, шагнув вперёд. — Ты была довольно непостоянна, не так ли? Ты не смогла выбрать между ним и мной, — он дёрнул подбородком в сторону Марлина, и я увидела, как тот вздрогнул.
— Я бы так не сказал, — сказал Марлин, придвигаясь ближе к Хелен. По тому, как вздрагивали его плечи под плащом, я поняла, что он хочет расправить крылья и накинуть их на голову Хелен: — Я бы сказал, что Хелен выбрала меня.
— Только потому, что она боялась своих чувств ко мне, — сказал Натан, придвигаясь ближе к Хелен. Взгляд её голубых глаз метался с одного на другого, мелькая под вуалью, как пара птиц, пойманных в сеть: — Когда прошлым летом я рассказал тебе о своих чувствах, ты мне не поверила… Наверное, я неправильно выразился.
— Ты сказал, — произнесла Хелен, не сводя голубых глаз с Натана, — что раз уж Ава выбрала Рэйвена, мы с тобой можем вместе взяться за вёсла.
— Ты — идиот! — воскликнула я, шлёпнув Натана по руке. — Ты прекрасно знаешь, что всегда любил только Хелен.
— Да, теперь я это знаю. И я знаю, каким идиотом был, большое спасибо, но я пытаюсь всё исправить, — он повернулся к Хелен. — Чёрт возьми, Хелен, неужели ты не понимаешь, что я чувствую? Я люблю тебя с тех пор, как ты лазила со мной по деревьям, хотя ты до жути боялась высоты, потому что знала, что я очень не хочу быть один. Я люблю тебя, потому что, несмотря на все мои дурацкие поступки, ты поддерживала меня. Ты всегда видела во мне хорошее, даже когда я сам этого не замечал. Так же, как я вижу мою Хелен здесь, даже под чарами ван Друда, борющуюся за свободу и выход из-под этой ужасной вуали, — он протянул руку к вуали, но Хелен отшатнулась.