Готорн (ЛП)

Она застонала.
Чувство облегчения нахлынуло на меня. Хелен с трудом приоткрыла глаза, белки ярко выделялись на её грязном лице.
— Ава, почему ты вся в грязи? И почему ты плачешь? Что случилось?
— Мы провалились в яму! — воскликнула я, ещё больше перепачкав грязью лицо, пока попыталась вытереть слёзы.
— Не нужно говорить об этом как о достижении… ой! — Хелен застонала, сев и потирая локоть. — Ты не Алиса, и эта дыра совсем не похожа на Страну Чудес. И как ты думаешь, на что все эти вороны смотрят?
Я развернулась. Края пещеры были усеяны воронами, их чёрные глаза смотрели на нас с Хелен.
— Это сумрачные вороны, — сказала я по возможности тихо и спокойно. — Они вылетели из трау, вот почему он так странно себя вёл. Он был одержим «сумерками».
— Все эти вороны не могли выйти из трау, — сказала Хелен. — Должно быть, они ждали… — Хелен оглядела грязную яму. — Как будто им здесь что-то нужно. Как думаешь, чего они хотят?
«Вырвать наши глаза и зарыться в нас, пока мы не станем их созданиями», — подумала я. Но Хелен я сказала:
— Ты права. Здесь должно быть что-то, чего они хотят. Мы должны рассказать Жилли…
— Да, мы дадим ему подробный отчёт, напечатанный в трёх экземплярах… но, Ава, как именно мы пройдём мимо ворон?
— Помнишь, как мисс Шарп загипнотизировала их своим кинжалом? Думаю, я смогу это сделать.
Когда я потянулась к кинжалу, все вороны одновременно наклонили головы под одинаковым углом, как будто ими управлял один и тот же разум. Ими управлял Юдикус ван Друд, Мастер Теней. Он послал их… но что ему могло понадобиться в этой грязной яме? Ну, об этом нам придётся побеспокоиться позже. Моя рука сомкнулась на ножнах, но они оказались пустыми.
— У меня нет кинжала! Должно быть, он выпал.
— Ну, у меня есть мой, но даже если мы загипнотизируем ворон, нам придётся держать их под гипнозом, пока мы вылезаем из этой ямы. А я не уверена, что смогу подняться из-за лодыжки, которую, похоже, растянула.
Я оглянулась на Хелен, которая задрала юбку и осматривала лодыжку. Она распухла и посинела, как морда трау.
— Хелен, выглядит кошмарно.
— Да, так и есть. Я загипнотизирую ворон, а ты вылезешь и пойдёшь за помощью. Ты приведёшь наших друзей, и вы вытащите меня…
— Я не оставлю тебя здесь одну, — сказала я, оглядывая грязную яму.
Даже в последнем золотом луче солнца, сияющим в ней, это было весьма мрачное место. Как только погаснет свет, будет страшно. Эти запутанные корни примут чудовищные формы, лица с хитрыми взглядами, надвигающиеся монстры, даже сейчас я могла увидеть в них эти картины.
— Хелен, — сказала я, — ты что-нибудь замечаешь на стенах?
— Я заметила, что они очень крутые. Теперь помоги мне вспомнить заклинание мисс Шарп.
Она вытащила свой кинжал. Солнечный луч отскочил от одного из драгоценных камней, инкрустированных в рукоятку, и луч рубинового света аркой прорезал темноту. Вороны зашуршали перьями над нами, но я не подняла глаза. Там, где свет падал на стену, появился узор.
— Держи кинжал, как держишь, — сказала я Хелен, встав и украдкой направившись к стене.
Вороны закаркали над моей головой, и я почувствовала, как покалывает кожу на затылке, когда представила себе укус их острых клювов. Я сосредоточилась на той части стены, которую видела сквозь корни — это была стена, настоящая каменная стена с резьбой. Я отодвинула спутанные корни, съежившись, когда сороконожка скользнула по моей руке, и уставилась на резьбу в виде крошечных крылатых существ, крылья которых были инкрустированы драгоценными камнями. Сияющие спрайты. Отодвинув больше корней, я увидела другие фигуры — высоких грациозных мужчин и женщин в длинных средневековых одеждах, соколов на их руках и грациозных оленей, идущих рядом с ними, как ручные борзые. Некоторые из них несли сундуки с драгоценностями.
— Похоже на какую-то церемониальную процессию, — сказала я Хелен.
— Уверена, что это очень интересно, но думаю, что ты должна начать ползти наверх. Я держу птиц под контролем.
 
Я подняла глаза и увидела, что вороны следят за движением руки Хелен. Она размахивала кинжалом в воздухе, бормоча латинские слова. Руны, вырезанные на её кинжале, свободно парили в воздухе, как стрекозы. Затем они устремились через пещеру и приземлились на стену, прожигая корни. Теперь я смогла увидеть рисунок полностью. Лорды и леди в процессии несли свои сундуки к трём огромным сосудам, большим, как дома. Сундуки, несомые фигурами, расположенные близко к урнам были открыты. Из них вылетали тёмные очертания — одни абстрактные, другие в форме ворон, змей, летучих мышей и волков. Крошечные сияющие спрайты загоняли тёмные фигуры в сосуды. Они опускали крышки на последний сосуд.
— Хелен! — вскрикнула я. — Рисунки рассказывают историю трёх сосудов. Рэйвен рассказывал мне её, — когда я произнесла его имя, то почувствовала боль при воспоминании о нашей ссоре, но я оттолкнула её. — Давным-давно фейри извлекли все плохие качества у людей и похоронили их в трёх сосудах. Но затем люди стали тосковать по некоторым из этих качеств, нашли один из сосудов и разбили его. Тени вылетели и овладели первым мастером теней. Он нашёл ещё один сосуд и сломал его.
Я взглянула на средний сосуд и увидела, что вокруг него светятся руны. Я положила руку на стену и почувствовала, что она дрожит.
— Это увлекательная история, Ава, но я не знаю, сколько ещё смогу сдерживать ворон.
Теперь дрожала вся стена. Очертания среднего сосуда светились, как огненный ободок. Руны кинжала Хелен что-то открыли. Из глубины земли раздался грохот. Средний сосуд задвигался, раскачиваясь внутрь, как гигантская дверь. Над собой я услышала, как вороны издали хриплый крик, прежде чем вспорхнули и нырнули в яму. Хелен закричала, когда одна из них приземлилась неё. Я потянулась, схватила её за руку и потащила за собой через открывшийся дверной проем. Я обернулась, чтобы посмотреть, не преследуют ли нас вороны, но все они полетели обратно к противоположному краю ямы, крича и хлопая крыльями.
— Пошли, — сказала я, — они боятся следовать за нами.
— Ты, правда, думаешь, что это хорошая идея пойти туда, куда боятся лететь сумрачные вороны? — спросила Хелен.
— Вороны, должно быть, чего-то хотят, раз они окружили это место, несмотря на свою боязнь. Думаю, нам лучше выяснить, что тут такое. Смотри, мы в туннеле, и на стене висят фонари.
Я сняла стеклянный фонарь странной формы с крючка на стене. Он был похож на банку с вареньем, с проволокой вокруг обода, прикреплённой к ручке с каким-то фитилём внутри. Я встряхнула банку и «фитиль» расправил крылья, протянул руки и зевнул.
— Это сияющий спрайт! — воскликнула Хелен. — В лампе! Как забавно!
Сияющий спрайт вылетела из открытой банки, задев своими крыльями наши с Хелен лица.
«Не так уж и забавно ждать долгие годы в банке!» — я слышала её голос в своей голове благодаря порошку с крыльев спрайта. Она полетела к яме, а затем порхнула назад на порог, увидев ворон.
«Сумрачные создания! — прошипела она. — Давайте, давайте быстрее, мы должны сказать стражу». Она мелькнула мимо нас и полетела глубже в туннель.
— Этот страж там внизу? — спросила Хелен, нервно вглядываясь в тёмный туннель.
«Да, да, да, страж всегда здесь, с давних пор и навсегда. Он защищает от сумрачных созданий, но он не навредит двум человеческим… — она вернулась к нам и снова махнула крыльями по нашими лицами. — Человеку и… — она повернула ко мне голову. — Полукровке».
— Эй! — сказала Хелен. — Не называй её так!
— Я и есть полукровка, — ответила я. — Наполовину человек, наполовину Дарклинг. У твоего стража с этим проблемы?
«О нет, — прощебетала сияющий спрайт. — Он уже давно тебя ждёт».
Мы следовали за сияющим спрайтом — чьё имя оказалось непроизносимым словом, и Хелен решила, что оно звучало как Примроуз — в глубине туннеля, её свет освещал стены судорожными всплесками.