Готорн (ЛП)

Мы миновали склоны холмов, покрытые жёлтым утёсником, и поля, усеянные овцами, фермы и маленькие деревушки с мощёными улочками и небольшими белыми коттеджами. Утренний туман рассеялся благодаря короткому проблеску солнца, который был погашен сильной грозой, которая надвигалась на нас по багровому болоту как разъярённый бык, и затем обрушилась на поезд. Дождливый день ослабил мою решимость бодрствовать. Должно быть, я заснула, потому что, когда я снова открыла глаза, небо очистилось до блестящей лаванды, раскинувшейся по скалистому горному ландшафту. Я взглянула на мистера Беллоуза, и он сидел в точно такой же настороженной позе. Только лишь его лицо немного смягчилось, когда он посмотрел на пейзаж.
— Видишь эту груду камней вдалеке? — сказал он, указывая в окно. Я вытянула шею, чтобы посмотреть, и увидела одинокую башню, торчавшую из скалистого хребта: — Это Дантуат. Это…
— Брох6, — пробормотала Дейзи. — Я помню из вашей лекции о железном веке. Брохи — это форты железного века. Дантуат означает Северный Форт.
— Неизменная моя самая внимательная ученица, — сказал мистер Беллоуз, улыбнувшись впервые за двенадцать часов. — Мы всегда называли его старым зубом. Мы знали, что уже почти на месте, как только замечали его. Школа на следующем хребте, вон там!
На мгновение всё напряжение и усталость исчезли с лица мистера Беллоуза, и я смогла представить его школьником в коротких штанишках и подтяжках. Я посмотрела окно и разглядела силуэт замка, возвышавшегося на фоне лилового неба.
— Похож на Блитвуд, — сказала Дейзи, — только…
— Старее и нуждается в ремонте, — закончил за неё мистер Беллоуз. — Готорн стоял ещё до объединения первых рыцарей и дам Ордена. Лэрд Готорна построил Блитвуд для сестёр Меропы и открыл первую школу. Рыцари продолжали жить в старой башне, и после того, как Блитвуд был перевезён в Штаты, он остался школой для подготовки мальчиков.
— Выглядит немного… одиноко, — сказала Дейзи, подтягивая плед повыше. — И холодно.
— О боже, да! — гордо сказал мистер Беллоуз. — Никаких ваших новомодных удобств, таких как водопровод или центральное отопление. Мы купались в озере и ложились спать в пальто. Это было волшебно!
Никогда не слышала, чтобы мистер Беллоуз был так счастлив.
— Интересно, остался ли там кто-нибудь из старых мастеров? Там были старики, которые тыкали тростью, если вы ошибались в склонениях, и мистер Чиппендейл — старый Чиппи — который отдавал свои корочки мальчикам с малым весом…
Мистер Беллоуз продолжил предаваться воспоминаниям, пока поезд спускался в лесистую долину. Лес становился темнее и плотнее, по мере того как мы углублялись, деревья росли так близко к рельсам, что ветви царапали наши окна со звуком, который неприятно напоминал мне о металлических когтях Джека-попрыгунчика. Я видела мелькающие между деревьями тёмные фигуры — лисицы, судя по их заострённым ушам и длинным хвостам, только вот они были больше, чем лисы, которых я видела раньше.
— В Шотландии есть волки? — спросила я, прерывая рассказ о том, как некто по имени Сквинти воровал печенье у директора.
— О нет, — заверил меня мистер Беллоуз. — Нет, уже так много лет. Хотя в лесу Готорна, как и в Блитвуде, есть некоторые существа, которые не совсем из этого мира.
— Потому что здесь есть врата в Волшебную страну? — спросила Дейзи.
— Были, но Орден сотню лет назад уничтожил всех волшебных существ. Только, ну, всегда ходили разговоры, что некоторые всё-таки выжили в самой глубокой части леса. Один из моих приятелей, Флинти, однажды проиграл пари школьному хулигану, и ему пришлось провести ночь в лесу, и он сказал, что лес полон богглов, хантов и блуждающих огоньков.
— О, огоньки, как сияющие спрайты? Я бы с удовольствием с ними познакомилась.
— Нет, ты бы не…
Я настороженно следила за лесом, пока Дейзи и мистер Беллоуз обсуждали разновидности шотландских фейри. Но беспокоилась я вовсе не о фейри, а из-за «сумерек». В конце концов, это было место, где дочерей колокольного мастера преследовали сумрачные волки.
 
— Дантуат, следующая станция Дантуат!
— Это наша, — сказал мистер Беллоуз, вскочив на ноги, и всё сдерживаемое им напряжение долгого путешествия в поезде высвободилось.
Он вытащил наши сумки из верхнего багажного отделения, и его счастливое выражение лица исчезло, когда он увидел сумку Хелен.
— Я возьму её, — сказала я, хватая сумку. — Я могу нести и её, и свою сумки. Хелен отрубит нам головы, если мы не будем охранять её гардероб.
— Она вернётся и потребует свои шляпы, прежде чем мы успеем опомниться, — сказала Дейзи напряжённым, но бодрым голосом. — Кажется, она упаковала шесть штук.
Я рассмеялась и начала объяснять, что на самом деле было в шляпных коробках, а потом опустила одну из своих сумок, чтобы найти носовой платок, когда подумала, о том, как расскажу Натану о случившемся. Если бы Натан всё ещё был здесь и если бы он не был под властью теней. Теперь, когда мы были почти в Готорне, я испугалась перспективы увидеть Натана. Что, если он был пленён ван Друдом? Что, если я потеряла его так же, как Хелен? Вряд ли я смогу это вынести.
— Ты устала, — сказала Дейзи, прочитав мои мысли, — и от этого всё выглядит мрачнее. Даже если Натан под властью теней, новость о том, что Хелен похитили, вернёт его в чувство. Подожди и увидишь.
Я кивнула и улыбнулась в ответ на смелую улыбку Дейзи, но когда я последовала за ней с поезда, то подумала, что, возможно, именно исчезновение Хелен прошлой осенью и привело Натана к теням.
Деревня Дантуат не смогла оживить мой дух. Хотя в окне поезда небо показалось чистым, в деревне моросил небольшой дождь, как будто там всегда было дождливо.
— Хм, на станции нас всегда ждал экипаж но, конечно, никто не знает, что мы приедем. В таверне мы обязательно сможем найти извозчика и нанять карту… а вот и… Колокола. Выглядит точно так же, как и в моё время. Мы прокрадывались сюда, когда мастера были в отпуске, — мистер Беллоуз усмехнулся. — Помню, как однажды Баффлз выпил слишком много эля… — мистер Беллоуз рассказал историю Баффлза и переизбытка эля, пока мы переходили грязную улицу и шли к низкому деревянно-кирпичному зданию, у которого криво раскачивалась на ветру деревянная вывеска с выцветшим изображением колокола. Ставни были закрыты, как и все ставни на всех домах на улице, подметила я.
— Похоже, все уехали в отпуск, — заметила Дейзи.
— Ну, сейчас летний семестр, — сказал мистер Беллоуз. — Всегда было несколько парней, которые оставались в школе, потому что у них не было дома или им нужно было заработать дополнительные деньги, выполняя подённую работу в течение праздников. На самом деле это было очень весело, потому что в нашем распоряжении был весь замок, и мы могли пойти всё исследовать.
— Тебе некуда было поехать на праздники? — спросила Дейзи.
Мистер Беллоуз покраснел и откинул прядь волос, упавшую ему на лоб.
— Только к тёте в Хартфорде и едва ли казалось стоящим платы за обратный билет ради лета. Ах, вот мы и пришли. Те же колокольчики над дверью. Старые добрые Колокола! Помню, как однажды Баффлз поставил гудок, и когда дверь открылась, местные жители вздрогнули, скажу я вам. Они гнались за Баффлзом прямо из города с вилами!
От открывшейся двери послышался нестройный звон, больше похожий на лязг ржавых жестяных банок, чем на звон колокольчиков. Это привлекло внимание всех посетителей таверны: трое мужчин сидели за стойкой, двое у дымящегося камина, а за стойкой стоял трактирщик в фартуке. Тем не менее, не сказала бы, что они выглядели испуганными. Они медленно обратили на нас свои взгляды с глубоким подозрением и враждебностью.
— Послушайте, добрый человек, — громко обратился мистер Беллоуз к трактирщику с незнакомым мне акцентом. — Не будете ли вы так добры, приготовить дамам чай и угостить меня пинтой вашего лучшего эля? У нас было долгое и холодное путешествие, — в конце он подмигнул одному из джентльменов за стойкой, который повернулся на своём табурете, от него пахло торфом и овечьим навозом.