Готорн (ЛП)

— Смотрите, там Мистер Беллоуз! — закричала Дейзи, постучав в окно и помахав рукой.
Мистер Беллоуз поднял глаза и похлопал по плечу человека, с которым разговаривал, и тот обернулся. Я почти не узнала Сэма Гринфедера в клетчатом костюме-тройке и стильной шляпе. Он превратился в зрелого мужчину с того самого утра, три года назад, когда, будучи молодым студентом юридического факультета, флиртовал с моей подругой Тилли в Вашингтонском Сквер-парке, а позже помог фабричным девочкам сбежать с крыши фабрики «Трайангл» на крышу здания юридической школы, где он учился. Я видела, как он наклонился, чтобы что-то сказать стройной женщине в тёмно-синем дорожном костюме в кремовую полоску и соломенной шляпе с жёлтым плюмажем. И Агнесса Мурхен пролетела по нефритово-зелёному ковру, её веснушчатое лицо сияло. Она сначала обняла меня, а потом притянула Хелен и Дейзи к себе в групповые объятия.
— Слава колоколам, вы на борту! Когда мы не увидели вас на пристани, мы побоялись, что вам не удалось убежать. Лиллиан и Вионетта сказали, что вы придёте.
— Они тоже на борту? — спросила Хелен, оглядывая комнату.
— Да, но Лиллиан укачало, и они пошли прямо к себе в каюту. Они во втором классе — Вионетта настаивала, что две школьные учительницы, путешествующие первым классом, будут странно выглядеть. Но вы бы видели номер, который миссис Холл заказала для вас, девочки. Вы, вероятно, хотите пойти туда сейчас…
— Да! — сказала Хелен. — Пожалуйста. Наш багаж уже там? Дейзи действительно должна переодеться.
Дейзи посмотрела на Хелен, но согласилась.
— Люди таращатся на меня, и это поставит под угрозу нашу миссию, если мы привлечём слишком много внимания.
Агнес махнула нам рукой, указывая дорогу, но прежде чем я повернулась, я увидела, что Дейзи оглядывается на мистера Беллоуза.
— Мистер Беллоуз тоже во втором классе? — спросила она.
Агнес фыркнула.
— Руперт? Нет, он говорит, что у него морская болезнь на нижних палубах. Мы с Сэмом тоже на верхней палубе, но только для того, чтобы присматривать за вами, девочки. Сегодня мы все будем ужинать вместе, Ви и Лиллиан будут нашими гостями.
— Хорошо, — сказала Дейзи. — Мы сможем обсудить стратегию.
При всём своём пренебрежении к «моде» Дейзи завизжала, увидев наш номер.
— Прям как на фотографиях Версаля, которые нам показывал мистер Беллоуз, когда мы изучали французскую историю!
— Думаю, он был смоделирован по образцу Петита Трианона, — сказала Хелен, — но в нём всего две спальни…
— Мы с Авой можем занять одну спальню, не так ли, Ава? — спросила Дейзи, танцуя в роскошной розово-золотой спальне. — Здесь две кровати, о, посмотрите на эти умные встроенные ящики!
— Ты не возражаешь пожить с Дейзи? — спросила Хелен. — Марлин спросил, могу ли я встретиться с ним позже, и это было бы проще… если бы у меня не было соседки по комнате… только если тебе не нужна своя собственная комната… — она запнулась, лицо её стало розовым, и она начала возиться с замком своего сундука.
— Для чего мне нужна моя собственная комната… ох! — я покраснела. — Ты же не имеешь в виду…
— Честно говоря, Ава, ты такая старомодная. У Дарклингов другие представления об этих вещах. Они не всегда дожидаются свадьбы, когда сочетаются с парой. Но если тебе не нужна комната для себя…
— Нет! — сказала я чересчур резко.
— Хорошо, — ответила Хелен, не глядя на меня. — Если вы не возражаете, я приму ванну первой. Мои волосы сохнут дольше, чем ваши.
Это правда, я коротко стригла волосы с тех пор, как большая их часть сгорела в огне два года назад, но я думала, что Хелен заперлась в единственной ванной комнате для того, чтобы я не задавала больше вопросов о её отношениях с Марлином. Вопросы типа, связала ли она себя с ним как пара? И что именно означало быть связанным парой?
Взволнованная, я вошла в нашу с Дейзи спальню и плеснула воды себе на лицо в туалетной комнате, а затем решила вымыть волосы в раковине и обтереться губкой. Когда я вышла, чище и свежее, я обнаружила, что Дейзи распаковала наши чемоданы и приготовила для меня платье.
 
— Я подумала, тебе понравится зелёный, он подчеркивает твои глаза. Я надену розовый шёлк. Игнатий говорит, что это подчеркивает цвет моих щёк, — она подняла розовое платье с завышенной талией и с белым кружевным орнаментом.
— На тебе оно будет красиво смотреться, Дейз, — сказала я ей, подумав, что ей не нужно розовое платье, чтобы подчеркнуть цвет её щёк, они уже и так сияли от радостного волнения.
Двадцать минут спустя я почувствовала, как мои щёки горят, когда я стояла на вершине парадной лестницы, ведущей вниз в столовую первого класса. Я не была в таком роскошном месте со времён дебютного бала Джорджианы Монморанси в её особняке на Пятой Авеню. Лестничная клетка была украшена морозно-белой штукатуркой и сусальным золотом, как свадебный торт. Пышногрудые розовощёкие девушки в зелёных цветочных будуарах смотрели вниз с витражного купола. Под нами женщины в ярких атласных платьях хлынули через столовую, как тропические рыбы. На мгновение у меня сложилось впечатление, что это тропические рыбы и что мы находимся под водой. Я закрыла глаза, чтобы успокоиться, и увидела ужасное видение судна, идущего на дно океана.
— Ты думаешь о «Титанике»? — спросила Хелен, положив мне на спину руку в перчатке.
Я посмотрела на неё и заметила, что её кожа была бледной на фоне тёмно-синего атласа платья.
— Да, наверное, так и есть, — сказала я. — Но это не «Титаник».
— Нет, и Дарклинги летят на страже, чтобы убедиться, что мы в безопасности, — сказала она с решительной и храброй улыбкой.
Я улыбнулась в ответ и последовала за ней вниз по лестнице. Ей не нужно было знать, что возникший у меня образ тонувшего корабля был не «Титаника», а «Лузитании». У меня были эти видения с тех пор, как мы вернулись из Волшебной страны, тени будущего. Возможно, потопление «Лузитании» было частью того будущего, которое мы собирались остановить. Я изгнала эти мысли, когда мы нашли наш стол и поприветствовали наших друзей.
Сэм Гринфедер и мистер Беллоуз подскочили, чтобы выдвинуть наши стулья, а затем оба рассмеялись, когда поняли, что стулья, привинчены к полу и предназначены лишь для поворота и не могут быть выставлены из-за стола. Дейзи практически оттолкнула Хелен локтем, чтобы сесть рядом с мистером Беллоузом. Хелен села между мисс Шарп и мисс Кори и стала расспрашивать их о том, как они справляются на нижней палубе. Я сидела между Агнес и Сэмом.
— Я слышала, бабушка наняла вас своим личным адвокатом, — сказала я Сэму, когда мы все расселись. — Она очень высокого мнения о ваших способностях.
— Сэмюэл набрал самый высокий балл в своём классе, — восторженно сказала Агнес. — Но он взялся за эту работу, потому что миссис Холл согласилась финансировать всю безвозмездную работу, которой он хочет заниматься для профсоюзов.
— Серьёзно? Моя бабушка поддерживает профсоюзы?
— О да! — сказал Сэм. — Твой опыт в «Трайангл» сделал её непреклонным сторонником законов о трудовой реформе.
Затем Сэм перечислил реформы, которые были приняты, и те, над которыми он работал, которые включали более короткие рабочие недели, законы о детском труде и более безопасные условия труда.
— Всё это не будет иметь значения, — сказала Мисс Кори, — если мы не остановим ван Друда от поиска третьего сосуда.
Упоминание имени ван Друда бросило неожиданную тень на обеденный стол. Полная вилка Supreme de Sole Palace, которую я только что положила в рот, превратилась в пасту. Словно по условленному сигналу мы отложили вилки и наклонились.
— Мы до сих пор не получили ни одной весточки из Шотландии…
— Как вы думаете, это в Шотландии…
— Профессор Йегер сообщает об усилении сумрачной активности в Вене…
— Наша разведка в Бельгии тоже говорит…
— Что если мы опоздали?
Звон остановил весь этот шёпот. Мистер Беллоуз трижды ударил своей серебряной ложкой по хрустальному бокалу с вином.