Готорн (ЛП)

— Жаловался, что его заставляют бегать по болотам с голой грудью и кормят кашей, — сказал мистер Беллоуз с нежной улыбкой на лице. — И это правда, вы знаете! Делают из вас настоящего мужчину!
Дейзи покраснела, как будто образ мистера Беллоуза, бегущего по болотам с обнажённой грудью, стал для неё непосильной ношей.
— Натан сказал мне, что пришло время жить в соответствии с его наследием.
— Интересно, что он имел в виду? — сказала Хелен, нахмурившись.
— Он имел в виду, что ему давно пора вести себя как рыцарь Ордена, — сказала мисс Кори, хлопнув рукой по столу. Чашки зазвенели на блюдцах, как миниатюрные колокольчики: — Пора нам всем начать вести себя как рыцари и дамы Ордена. Мы отправимся в Готорн и найдём сосуд. Либо он цел, и мы защитим его от ван Друда, либо, или если он сломан, то приведёт нас к неповреждённому сосуду, и мы будем защищать его.
— Все это очень прекрасно, Лиллиан, — сказала мисс Шарп, положив руку на плечо подруги. — Но если мы все рванем в Шотландию, мы приведём ван Друда прямо к сосуду. Зачем ещё его вороны следят за нами? Он ждёт, когда мы приведём его к сосуду.
— Ви права, — сказал мистер Беллоуз. — Мы сыграем ему на руку.
— Но мы не можем просто сидеть и ничего не делать! — вскрикнула мисс Кори.
— Что нам нужно, — сказал Жилли, — так это сделать вид, что мы делаем одно, а сами будем делать другое.
Все посмотрели на Жилли.
— Да, — сказал мистер Беллоуз, — но как?..
— Я знаю, кто смог бы помочь… — начала Дейзи, но её прервал стук в дверь. Это был Марлин.
— Как Рэйвен? — требовательно спросила я, вскочив на ноги.
— Ему лучше и он зовёт тебя, — он перевёл взгляд с меня на Хелен. — Я тебя провожу…
— Я знаю дорогу в лазарет, — сказала я, проходя мимо него в дверях. — Ты оставайся здесь. У Хелен есть для тебя сообщение.
Задыхаясь от смеха, я выбежала раньше, чем Хелен успела меня остановить. Это был первый кусочек счастья, который я почувствовала с тех пор… ну, если брать в расчёт время, пока нас не было, то спустя десятилетие.
Это счастье продолжалось, пока я бежала вверх по лестнице северного крыла. Да, вокруг меня маячили опасности — тёмные вороны наблюдали за замком, война на горизонте — но мои друзья и учителя были живы! Блитвуд был цел! Я знала, что работая вместе, мы найдём способ предотвратить катастрофу. Мне был дан второй шанс спасти мир, который я любила — и второй шанс наладить отношения с парнем, которого я любила. Парнем, который доказал свою любовь, ожидая меня целую вечность. Какой-нибудь девушке когда-нибудь так везло?
Добравшись до четвёртого этажа, запыхавшись, я остановилась за открытой дверью лазарета, моё воодушевление спало. Рэйвен лежал на узкой койке у окна, ставни были немного приоткрыты и солнечный луч падал ему на лицо. Его кожа была белой как простыня, натянутая на голую грудь. Его неподвижную грудь. Меня охватил страх, что Марлин ошибся — Рэйвену было не лучше, он был мёртв.
— Он отдыхает, — Рен встала, когда я вошла в комнату. — Его сердцебиение замедлилось, пока он стоял во вратах. Пройдёт время, прежде чем он догонит обычное время.
Я схватилась за грудь, не зная, замедлится ли теперь моё сердце.
— Но с ним всё будет в порядке?
Рен улыбнулась и обняла меня. На левой щеке у неё была такая же ямочка, когда она улыбалась, как у Рэйвена, только глубже. Все морщины на её лице стали глубже с тех пор, как я видела её в последний раз. Девять месяцев было не так уж много для Дарклинга, но время, проведённое за наблюдением, как её сын искал меня, состарило её на десять лет.
— Он выживет, но… — её улыбка увяла. — Я не хотела бы видеть, что его сердце вновь будет разбито.
Я сглотнула, у меня внезапно пересохло во рту и я начала уверять её, что я не собиралась этого делать, но голос Рэйвена прервал меня.
— Перестань пугать Аву, мама. Она убежит обратно в Волшебную страну.
— Я никуда не собираюсь бежать! — воскликнула я, шагнув к кровати.
Рука Рен соскользнула с моих плеч. Она в последний раз сжала мою руку и вышла из комнаты. Я осторожно присела на край кровати, боясь его ранить.
 
— Я не из стекла, — сказал он, отодвигаясь, чтобы освободить мне место и пытаясь скрыть дрожь боли от усилий.
Я присела поближе и поправила измятые одеяла на его груди, моя рука задержалась на его тёплой коже. «Живой, живой!» — пело моё сердце. Он всё ещё был похож на мраморную статую, но он был жив. Затем, смутившись, что я и впрямь гладила его обнажённую грудь, я убрала руку. Он схватил её и прижал к груди над сердцем.
— Тебе придётся подождать секунду, но… Ах, вот, чувствуешь, как оно бьётся? Думаю, теперь, когда ты здесь, оно бьётся быстрее.
Я покраснела, и моё собственное сердце сделало с десяток ударов на один его ровный стук.
— Думаю, я могу подождать несколько секунд, с тех пор как ты прождал меня целую вечность.
— Ах, — он пожал плечами, улыбка подёрнула его губы. — Всё прошло быстро. Я провёл время, думая о том, каким идиотом я был.
— Ты? О чём ты говоришь? Это я была идиоткой. Просто ты застал меня врасплох, и все девушки разговаривали о поступлении в колледж…
— Ты должна пойти в колледж, — вмешался он. — И заняться всем, чем ты хочешь — находить приключения, исследовать мир — так ты можешь выбрать, в каком мире хочешь жить. Я не должен был торопить тебя. С тех пор я научился терпению.
— Я не хочу исследовать мир и искать приключения, — сказала я, и глаза у меня защипало. — Я хочу только тебя.
И чтобы доказать это, я наклонилась и поцеловала его. Его губы встретились с моими приливом зноя, который обжигал мою кожу. Он сгрёб меня в свои объятия — его руки, удерживали время для меня. Мы целовались и раньше, но это было по-другому. Он ощущался иначе. Более взрослым. В какой-то момент в вечности, которую он простоял внутри этих врат, он перестал быть мальчиком и стал мужчиной. Он прижимал меня к груди с такой силой, что казалось, он вот-вот раздавит нас обоих. Я хотела быть раздавленной вместе с ним, стать единым целым, заползти в эту щель между мирами на вечность…
А затем сердце его заколотилось, и время снова начало свой счёт. Он приподнял меня на несколько дюймов и посмотрел мне в глаза.
— Этого стоило ждать целую вечность, — сказал он. — Я могу подождать ещё немного. Мы с мамой слышали кое-что из того, что вы говорили внизу. Прямо сейчас твой мир нуждается в тебе. Ему также нужны и Дарклинги. Марлин вернётся в Равенклифф и поговорит со старейшинами. Нам нужно объединить усилия, чтобы остановить эту войну и победить Друда. Тебе нужно отправиться в Шотландию и найти этот сосуд.
— Ты не можешь пойти со мной? — спросила я, желая, чтобы мой голос не звучал так по-детски.
Он улыбнулся и погладил мои волосы, но теперь его прикосновение было другим. Как будто он сдерживал себя.
— Я пойду с тобой. Мы можем удержать тени от слежки за вами и убедиться, что ты и твои друзья в безопасности. Но сейчас ты должна быть с ними. После, если мы сможем остановить грядущее… — его голос затих, а глаза устремились к окну.
Ворона приземлилась на выступ, заслонив свет.
Я вскочила на ноги и постучала рукой по стеклу, чтобы её спугнуть. Она закаркала, и дым полился из её глотки. Я снова ударила по стеклу и она, захлопав крыльями, медленно поднялась в воздух. Я повернулась к Рэйвену, чтобы заверить его, что после всего, что бы нам ни пришлось сделать, я буду готова остаться с ним, но взгляд его глаз, следивших за полётом вороны, был отстраненным. Как будто он ушел куда-то, куда я не могла последовать за ним.
ГЛАВА 9
Я оставила Рэйвена отдыхать. В коридоре я повстречалась с Рен, которая возвращалась с тазиком воды, пучками трав и полотенцами.
— Тебе тоже нужно помыться и отдохнуть, — сказала она мне.
Её улыбка была доброй, но она заставила меня почувствовать себя ребёнком, которого отправляют спать. «Мне не нужно отдыхать», — я ворчала всю дорогу до своей комнаты в южном крыле. Но мне, однозначно, нужно было принять ванну, и поняла я это по сморщенным носам моих соседок по комнате, когда добралась до своей комнаты. Я позволила Хелен и Дейзи отвести меня в общую ванную комнату, где они бесцеремонно сняли с меня грязную одежду и окунули в ванну. Я, вероятно, утонула бы, оставшись одна, но меня дочиста отскребли, а затем завернули в турецкий халат и затащили в постель, как дурного младенца, где я проспала до следующего дня.