Проклятие Желтого императора
Лю Сымяо в растерянности бросила взгляд на аппаратуру, которую она привезла с собой, поняла, что курьер испугался при виде груды «высокотехнологичных пыточных орудий», и невольно улыбнулась.
Довольно скоро вернулся полицейский, который проводил допрос, и доложил Лю Сымяо:
– Этот парень будто по дороге с чертом столкнулся, перепуган до смерти, поэтому говорил охотно и искренне. Сказал, утром один человек позвонил из кабины телефона-автомата у дороги и вызвал курьера. Они договорились встретиться в половину десятого у того же телефона-автомата. На отправителе были темные очки, лицо пряталось за длинной и густой бородой. Он передал бумажный конверт, сказал, внутри предмет искусства, попросил фирменную коробку для упаковки, расплатился и велел доставить сюда во второй половине дня. Больше курьер ничего не знает.
– А еще какие-нибудь приметы есть у этого «человека с длинной бородой»? – уточнила Го Сяофэнь.
– Есть. Две. – Полицейский разогнул два пальца на руке. – Первая – он носит перчатки, вторая – говорит писклявым голосом, ни мужским, ни женским. Это показалось курьеру очень смешным.
– Если этот бородач носит перчатки, то, даже если он сам написал на посылке адрес доставки, на коробке не осталось его отпечатков. Но странно другое: если у него такой уровень тестостерона, что растет густая борода, откуда взяться высокому голосу, «ни мужскому, ни женскому»? Люди легко могут заподозрить, что он переоделся, ведь его наряд сильно контрастирует с голосом. Так легко привлечь внимание, но почему он хочет, чтобы окружающие поняли, что это маскарад? – недоумевала Го Сяофэнь.
Лю Сымяо обратилась к полицейскому:
– Возьми курьера и съезди с ним на то место, где он забирал посылку. Пусть он покажет тот телефон у дороги. Посмотри, нет ли поблизости камер видеонаблюдения. Если есть, нужно как можно скорее получить запись.
Затем она взяла коробку, ножом для бумаги разрезала прозрачный скотч, открыла крышку и достала пакет из крафт-бумаги. Отверстие пакета тоже было заклеено скотчем. Лю Сымяо легко погладила конверт рукой, внутри лежало что-то длинное и твердое, напоминающее гаечный ключ или ветку дерева, но, если судить по весу, это было ни то, ни другое. Она еще раз осмотрела внешнюю поверхность конверта, убедилась, что на ней нет никаких улик, и только после этого снова взяла нож и аккуратным и плавным движением вскрыла конверт. Внутри находилась длинная кость.
Как будто бы извлеченная из меловых отложений, она была окружена слабым свечением.
У всех сразу зарябило в глазах.
Кости отражают этапы человеческой жизни. Пока человек жив, они представляют собой сокрытую глубоко внутри тела опору для мышц, кровеносных сосудов, кожи и других тканей. Иногда случаются переломы, и кости обнажаются. Это сопровождается ужасной болью, доказывая, что самое крепкое в жизни одновременно является самым хрупким.
Лю Сымяо рассчитывала применить метод Флин, чтобы получить отпечатки пальцев человека, отправившего посылку. Этот способ был назван в честь австралийского химика Кэтрин Флин, он позволял выявлять отпечатки пальцев на шероховатых и пористых поверхностях при помощи пентафторида йода. Но пары этого соединения ядовиты, поэтому Лю Сымяо, надев одноразовые пластиковые очки и защитный экран на лицо, вошла в прозекторскую и подошла к рабочему столу для патологоанатомов, чтобы провести процедуру. Над столом была установлена вытяжка для отвода паров вредных для здоровья химических соединений.
Когда Лю Сымяо вышла из прозекторской, по ее лицу было видно, что все впустую.
– Я в замешательстве. И чем дальше, тем больше. – Лю Сымяо нахмурила брови. – Зачем этот бородач прислал тебе кость? Чего он хочет, в конце-то концов? Посылка точно такая же, как и прошлая. Хотя на вчерашних останках, в отличие от сегодняшних, было много следов от ножей, они выскоблены дочиста, а потом еще проварены в кипятке, так что получились голые кости. Мы не нашли никаких стоящих улик. Снова загадка без отгадки.
– Нет, – покачала головой Лэй Жун.
Лю Сымяо уставилась на нее, не понимая, что та имеет в виду.
– В этот раз он оставил отгадку, точнее, ее фрагмент. – Лэй Жун взяла кость из руки Лю Сымяо. – Это локтевая кость, одна из двух костей предплечья. Судя по плотности – мужская. Теперь посмотри сюда, со стороны локтевого сустава есть признаки дегенеративного артрита, поэтому я могу судить, что возраст погибшего около сорока лет.
– Ну и что? – Тан Сяотан все еще не понимала, в чем дело. – И какая тут отгадка?
А вот Лю Сымяо уже догадалась. Ее прежде затуманенный взгляд вдруг просветлел, в глазах блеснули молнии.
– В прошлый раз он прислал мне женский череп. По степени срастания швов между костями я предположила, что возраст жертвы примерно двадцать пять лет. Теперь я получаю локтевую кость мужчины, возраст погибшего около сорока. – Глядя на Тан Сяотан, Лэй Жун продолжила: – Если бы он прислал мне коленную чашечку или позвонок, я бы, скорее всего, предположила, что это часть тела все той же молодой женщины, но он прислал кость жертвы другого пола и другого возраста, которая имеет признаки, характерные для мужчины средних лет. Этим преступник хочет сказать: «Я убил уже двоих и не собираюсь останавливаться!»
Глава 7. Тучи сгущаются
Не исследовать тела, которые необходимо исследовать; или, будучи посланным на место, не сподобиться выехать в срок менее четырех часов, или вовсе не выехать на осмотр; или не установить основные причины смерти, или установить их неверно – все это преступные нарушения.
Внезапно входная дверь распахнулась, и в здание вошел молодой полицейский, круглолицый, в очках. Кончик носа у него тоже был круглый, рот слегка большеват и постоянно немного приоткрыт, от чего казалось, что он все время улыбается. Взглянув на группу людей, он направился прямиком к Лэй Жун:
– Вы – шеф Лэй?
Лэй Жун кивнула.
– Мое имя Ху Цзя. – Он протянул Лэй Жун руку. – Я из районного отделения. Вчера вечером произошел один случай, мы хотели бы попросить вас помочь с обследованием тела. Его уже доставили.
Когда он произнес это, Лэй Жун как будто бы слегка расстроилась, но все же вежливо поинтересовалась:
– Ваш руководитель не говорил о требованиях, которые я выдвигала во время курса обучения, проходившего в прошлом месяце?
Ху Цзя замер, потом робко произнес:
– Нет… не говорил.
Лэй Жун горько улыбнулась.
В книге «Краткая история мировой судебной медицины» сказано, что до двадцатого века специалисты не видели смысла выделять судебную медицину в отдельную дисциплину, и в большинстве случаев к расследованию привлекали врача из ближайшей больницы. Когда обнаруживали тело, его отправляли на вскрытие в больницу, поэтому эта процедура называлась «обследование в операционной», и только Бернард Спилсбери, известный патологоанатом министерства внутренних дел Великобритании, высказал очень важную идею о том, что обследование тела должно проводиться на месте преступления. Только комплексное изучение тела и места происшествия может позволить сделать научно обоснованный и точный вывод об обстоятельствах и причине смерти. Оно получило название «обследование на месте». Сегодня же общепринятым стандартом является обследование тела в два этапа: предварительный осмотр на месте происшествия и повторное изучение в специализированном учреждении. Но в Китае отдельные организации в своей работе не соблюдали этот стандарт. Во-первых, следователи уголовной полиции не любили, когда на месте преступления у них путались под ногами судебные медики, во-вторых, медики сами ленились куда-либо выезжать и предпочитали сидеть в прозекторской, дожидаясь трупа, что приводило к утрате множества улик, которые могли бы быть обнаружены на месте.
Поэтому Лэй Жун много раз подчеркивала, что к обследованию места преступления, где произошло убийство, необходимо привлекать судебно-медицинского эксперта. На курсе повышения квалификации для старших офицеров полиции, который в прошлом месяце проводило городское управление общественной безопасности и на котором она вела занятия, Лэй Жун специально обращала внимание слушателей на этот момент. Но, очевидно, ее слова пролетели мимо их ушей.