Неправильный треугольник (СИ)
Правильно говорят, аппетит приходит во время еды. Еще недавно Злата надеялась выйти за Марка замуж и родить ребенка, оставаясь ему лишь подругой. Но возможен ли брак по деловому соглашению между ними?
Ответ лежал на поверхности.
Нет.
Её задумка с самого начала была обречена на провал. Золотова так долго себе врала, что переросла свою детскую любовь к Марку, и действительно в это поверила. Только любовь-то никуда не делась. Она так и жила в её сердце, росла и трансформировалась. Стойкое чувство не уничтожили годы и испытания.
Есть ещё Фил, чувства к которому тоже никуда не делись. Он её бросил. Он её предал. Переспал с Марком. И всё равно ассоциировался с двумя самыми прекрасными месяцами в её жизни. Тело отзывалось на его прикосновения до сих пор. Это тоже невозможно игнорировать и сбрасывать со счетов.
Что делать? И кто в этом виноват?
Её жизнь находилась на развилке. Золотова должна выбрать, куда двигаться дальше. Оба — Марк и Филипп — дали понять, что желают отношений с ней. Она к ним обоим питает ответные чувства. Нужно выбрать. Но как это сделать, если сердце разрывается на двое? И нужно ли выбирать? Может, послать обоих к черту, усыновить ребенка, уехать в тихое место и радоваться жизни уже без них?
Марк, гей ты или не гей? Вот в чем вопрос!
Маринка продолжала возмущаться мужскому эгоизму и коварству и даже не реагировала на чрезмерно долгое молчание Золотовой. Своими высказываниями она явно хотела уколоть Злату, заставить ревновать. Вот только получилось всё в точности наоборот. Ехидная блондинка на многое раскрыла ей глаза. И Золотова совершенно не представляла, что ей делать с этими сногсшибающими открытиями.
— Давай за любовь! — похоже Марина не собиралась останавливаться в распитии алкоголя.
— А давай! — подхватила Злата. Решение вопроса она, пожалуй, оставит на завтра, а сейчас немного выпьет и пойдет танцевать с Мирой. Ей необходимо расслабиться и немного забыться...
После пятой рюмки наступил полный провал в памяти.
Глава 4
Утро добрым не бывает. Особенно с помелья.
Злата проснулась от головной боли. Сильнейшей головной боли, которая разрывает каждую клеточку мозга на атомы. Внутри черепной коробки в гонги били бешенные обезьяны и танцевали странные ритуальные танцы. Боль была такой невыносимой, что подсознание буквально вытолкнуло Золотову в суровую реальность.
Тихо застонав, девушка чуть приподняла голову. Традиционно она спала лицом в подушку. На наволочке осталось чёрное-красное пятно. Макияж затейливым образом отпечатался на ткани, но это сейчас мало волновало обычно дотошную в плане чистоты девушку. Зрение подводило. Контуры окружающей обстановки размывались, словно замыливались. Но одно она поняла точно — спала она дома, в своей любимой кроватке. Это открытие не могло не радовать. Облегченно выдохнув, Золотова перевернулась на спину и застыла. Каждое движение приносило новый виток боли, от которой хотелось даже не стонать, а выть.
Алкоголик она никакой, признала Злата. И больше никогда в жизни не будет пить! Сколько же она вчера выпила?
Сколько бы не напрягала Золотова память, но вспомнить, что происходило после пятой рюмки водки, не могла. Всплывали какие-то мутные картинки невероятного и совершенно непотребного содержания, но они скорее походили на бред жертвы белой горячки.
Ощущение словно кто-то откуда-то её стаскивает. Крепкие руки, удерживающие за талию. Виртуозные маты, произнесённые почему-то голосом Марка. Она от него никогда подобных слов не слышала…
А дальше… Нет, этого точно не могло быть!
Она тряхнула головой и сразу же заскулила от боли. Всё, больше никакого алкоголя! Даже пива и вина! Отныне и вовеки веков она заядлая трезвенница! Аминь!
Черт, как же хочется пить! Во рту словно сдохла старая мышь, всю жизнь прожившая в городской канализации. И нужно вставать, иначе в скором времени помрет от обезвоживания. Золотова не знала, чего больше хочет — сходить в туалет или попить. Решение в пользу туалета перевесило, и приложив немалые усилия неудавшаяся пьяница перевернулась на бок, аккуратно села на краешек огромной кровати и…
«— На таком траходроме три, а то и четыре человека поместятся с комфортом,» — всплыл голос Фили то ли из воспоминаний, то ли из фантазий-бреда пьяного мозга.
«— Это же отлично, не придется менять мебель!» — ответ Марка не заставил себя ждать. — «Давай, малышка, снимай свои копыта. И как только ты умудряешься на этих ходулях ходить, да еще так грациозно, что у всех без исключения мужиков в радиусе километра на тебя встает…»
Злата на миг закрыла глаза. Ну, и присниться же такое…
— Бред, — уверила себя она вслух, — чего только не присниться по пьяной лавочке!
Она себя почти убедила в этом. Тяжело выдохнула и попыталась руками расчесать птичье гнездо, в которое превратились её волосы за ночь. Она боялась представить, что же твориться на её лице. Вчерашний вечерний макияж потек и наверняка превратился в раскрас панды. Она даже не представляла, каким образом добралась до дома! Наверное, Мира отвезла её. Надо будет поблагодарить её за помощь.
Злата посмотрела на прикроватную тумбочку и хмыкнула. Рядом с часами, которые показывали, что она бессовестно продрыхла полдня, стоял стакан с водой и блистер с обезболивающими таблетками. Нет, Мирка действительно молодец! Она её расцелует при встрече!
Золотова приняла таблетки и залпом выпила весь стакан воды. Желудок обиделся и хотел было отправить всё обратно, но хитрая девушка сразу же приняла горизонтальное положение и прикрыла глаза, не обращая внимания на бурчащий желудок, и стала ожидать когда таблетки подействуют.
Пролежав несколько минут, она поняла, что мочевой пузырь просто не выдерживает нагрузки. Пришлось встать и, пошатываясь, направиться в уборную. А по дороге всплыло еще одно бредовое воспоминание:
«— Пустите, — Злата пытается выпутаться из чьих-то рук, голова кружится, тошнит, — мне в туалет надо…
— Хорошо, пошли в туалет, алкоголичка доморощенная, — размытый образ отозвался голосом Кузнецова и потащил её в другую сторону.
— Нет, — слабо пролепетала Золотова, — я сама… Мне нужно…
— Не беспокойся, Золотинка, мы с тобой столько прошли вместе, — понятливо хмыкнул Марк, — что вид блюющей тебя не испортит моего общего впечатления от общения с тобой...»
Золотова на миг остановилась. Неужели Мирон всё-таки позвонил ему вчера, и Марк явился в клуб? Тогда откуда в её бредовых воспоминаниях Филипп? Злата сглотнула вязкую слюну. Она совсем запуталась что бред, а что реальные воспоминания.
Сделав свои дела и по-быстрому приняв душ, она ощутила себя живой, хотя и изрядно помятой. Таблетки свое дело сделали, и головная боль стала терпимее. Напялив на себя махровый халат, Злата направилась на кухню и сразу взяла курс на чайник. Вылакав половину содержимого, Золотова почувствовала себя практически счастливой, а обнаружив свою родненькую сотку, заряжающуюся на столе, смогла даже улыбку выдавить из себя. Жизнь потихонечку налаживалась. Вытащила кабель из гнезда, но видно опьянение ещё не прошло, так как смартфон выскользнул из рук и упал на пол с неприятным звуком. Золотова тяжко вздохнула, наклонилась и застыла в провокационной позе, так как ее накрыла новая порция бредовых воспоминаний.
«Она чувствует себя неотразимой соблазнительницей. Прикусив губу, Злата выразительно смотрит на пах злющего Марка, потом переводит взгляд на ширинку Филиппа, который в отличие от Кузнецова весел и спокоен.
— Марина мне поведала по секрету, что у тебя огромный член, — поделилась информацией абсолютно пьяная Злата и потянулась ладошкой к предмету изучения. — Природа Фильку тоже не обделила в этом плане. Вот мне интересно у кого из вас больше?..»
— Твою мать, — выругалась Золотова, возвращаясь в реальность, — надеюсь это всё глюки…
Девушка подняла телефон и стала искать номер Мирославы. Как назло, руки тряслись. Сама она находилась в священном ужасе от собственных нелепых воспоминаний, которые больше напоминали галлюцинации психически больного человека.