Витязь 2 (СИ)

Только это что же получается, княжич знал о нашей с княжной связи, спокойно это принимал и готовился к свадьбе? Бред же. Или не бред, а какая-то лихо закрученная многоходовая интрига? Всё становится по своим местам, если Тарасова говорит правду. Выходит, что этот говнюк изначально влюбил в себя девчонку, чтобы ославить и её и род Зарецких.
Убийство же Михаила… Смею предположить, что за этим стоит князь Зарецкий. Хм. Скорее старый, потому что молодой реально сделал ставку на союз с Каменецкими. Он даже разработал целую программу межродовых браков, чтобы покрепче увязать каланы кровными узами. В результате же вражда вышла на более высокий уровень.
  
Интересно, старый князь Каменецкий знает о том, что отцом сына Ольги являюсь я? Являюсь ли? Скорее всего. Ну не было у меня больше оплошностей. Настя-Ольга единственная. Остальным моим партнёршам дети нужны, как зайцу стоп-сигнал. И они однозначно предпринимали меры предосторожности.
Судя по всему Андрею Ивановичу известно о моей причастности к зачатию ребёнка. И тогда я точно знаю кто и зачем дважды покушался на меня уже после смерти Михаила. Зарецкие полагают, что получили кровь Каменецких. В свою очередь патриарх Каменецких знает, что это не так, и отцом пока ещё не рождённого сына Ольги являюсь я. А значит нанести удар по её репутации не получится. Ведь всем и так уже известно, что мы не удержались и согрешили. Как результат и те и другие выстрелят холостыми. Но если убрать меня, тогда моё отцовство уже не установить и удар Андрея Ивановича достигнет цели…
— Кто это? — ожило изображение Ермолова.
Ответил он с запозданием, как видно обряжался в халат, в котором и предстал передо мной, причём так, что за спиной видно занавешенное окно, а не постель. Видать ночку коротает не один. При этой мысли отчего-то стало обидно за матушку. Ведь у них вроде как что-то там намечается в отношениях. Впрочем, чего я как маленький. Опять же, может это она сейчас греет его кровать.
— Ртищев, — коротко произнёс я, осознавая, что прозвучало это как-то резковато.
— Никита Григорьевич? Чем могу быть полезен в такой час, и именно сегодня? — удивился он.
Ну да. У меня вроде как первая брачная ночь, а я тут ни свет ни заря, связываюсь по рунной карте с начальником охраны. Заняться же нечем, с молодой женой под боком.
— Вы в своей комнате в усадьбе или ещё где? — уточнил я.
— В усадьбе разумеется.
— Тогда спуститесь в летний сад, и подготовьтесь встречать меня с пленницей.
— Чем вы вообще занимаетесь, Никита Григорьевич? — искренне возмутился он.
Впрочем, это не помешало ему немедленно развязать пояс халата, сбросив его и оставшись голым, потянуться к порткам. Однозначно спал он сегодня не один. Меня опять царапнула обида за матушку.
— Всё узнаете в своё время, и если пожелает его светлость. Кстати, не могли бы вы поднять его, княгиню и мою супругу? — задумавшись на секунду, попросил я.
— Всё настолько серьёзно? — намекая на то, что ещё нет и восьми утра, спросил он.
— Уж поверьте. Если он и будет гневаться, то не из-за ранней побудки. И ещё. У меня есть сведения что двое слуг в московской усадьбе находятся на службе у князя Каменецкого. Кто именно не знаю, но возможно ими могут оказаться самые преданные и проверенные. Может стоит как-то изолировать летний сад, чтобы никто посторонний не увидел пленника.
— Во что вы влезли, Никита Григорьевич?
— В дерьмо. — Вздохнул я.
После чего прервал контакт. Нет никакого желания наблюдать за тем, как одевается Ермолов. Да и ему неудобство, потому что всякий раз приходится двигаться так, чтобы в поле моего зрения не оказалась его постель и находящаяся там дама.
Не прошло и десяти минут, как я почувствовал попытку связаться со мной.
— Кто это? — традиционно поинтересовался я.
— Ермолов.
Доверяться полностью не стал, и активировал карту начальника охраны. Ага, он и есть, стоит в летнем саду. Рядом с ним двое витязей. Молоток, подошёл к делу ответственно.
— Я слишком далеко, карта усадьбы у меня одна, и «Усилителем» смогу воспользоваться только раз. Сейчас перекину пленницу, а сам доберусь до усадьбы в два перехода.
— Понял, буду ждать.
Зарядив артефакт я открыл портал и забросил в него Тарасову. После чего открыл ещё один минуя Тулу, прямиком на Серпухов. Оттуда переход уже в княжеский сад. Стоило мне ступить на мощёную площадку, как Ермолов подал знак одному из воинов активировать блокирующий артефакт.
— Здравствуйте поближе, Кирилл Аркадьевич. — Протянул я ему руку.
— И вам не хворать, — ответил он на приветствие.
Рассусоливать не стали и направились прямиком в кабинет князя. Там начальник охраны задал парочку вопросов пленнице уточняя кого именно она «завербовала» на службу Каменецким. После чего предоставил несколько листков с рисунками. Казалось бы всего-то наброски, но сделаны умелой рукой, и вполне узнаваемы. Пленница перебрала рисунки и отложила в сторону два из них.
— Ага. Ну эти у нас уже давно под наблюдением. — Удовлетворённо кивнул безопасник.
Хм. А Ермолов не зря свой хлеб ест. Очень может быть, что ещё и использует их для слива дезы. Не глупые тут люди живут, это однозначно. А уж по части интриг, так ещё и фору моим современникам дадут. Хорошие шпионы и сыскари здесь вовсе не невидаль какая. Иное дело, что их ещё не свели в определённую силовую структуру, пока только полиция и существует.
Вскоре подошли князь с княгиней. Но я попросил обождать с допросом, пока не подойдёт Ольга, заверив, что это очень важно и касается её в первую очередь. Тесть с тёщей переглянулись, но согласились с моей просьбой. Они вообще ко мне благожелательно относятся. Причём настолько, что порой мелькают мысли, а не обернётся ли для меня это чем нехорошим. Вот не собираюсь я забывать о том, что жениться меня заставили силой, а значит, если посчитают, что для рода будет полезно избавиться от моей тушки, то именно так и поступят.
Когда все собрались я предложил Тарасовой рассказать всё то, что она недавно рассказала мне. Женщину трясло от страха, голос дрожал и она запиналась, но лукавить не стала и поведала всё как оно было. И по мере её рассказа, лица присутствующих становились темнее тучи.
Я даже забеспокоился, как бы князюшка не решил шарахнуть по мне, чем-нибудь поувесистей. Отчего раз за разом активировал предвидение раскрутив его на максимальные восемь секунд. Мой «Панцирь» даже с полным зарядом не сможет противостоять его «Копью» способному выдать эквивалент полутора тысячам единиц. А о глядишь и больше. Так что, только уворачиваться, и никак иначе.
— Не верю! Ложь! Ты лжёшь, тварь! — выкрикнула Ольга.
Она настолько возбудилась, что вскочив метнула в пленницу «Копьём». Той и «Стрелы» за глаза. Да чего уж там, и слабенькая «Булава» вбила бы рёбра в лёгкие. Но на пути рун встал я, уже знавший о предстоящем. Боевая цепочка беспомощно осыпалась по мне льдисто-голубоватыми всполохами.
Я же врезал ей кулаком по скуле. Не в полную силу, но достаточно качественно, чтобы отправить перевозбудившуюся жену в нокаут. Не хватало только, чтобы она грохнула Тарасову. Я ей конечно безопасность не гарантировал, но дураком нужно быть, чтобы не использовать столь ценного кадра. Если что, гипнотизёры столь же редки в этом мире, как и в моём, а уж мастера такого класса как она, и подавно.
— Никита Григорьевич! — вскочила тёща.
— Тихо! — взревел тесть. И уже спокойно, — Аня, помоги Оле. Кирилл Аркадьевич, выведите эту от греха. Но недалеко.
— Слушаюсь. — С готовностью отозвался начальник охраны, подхватывая пленницу.
  
— Никита… Молодец. — После короткой заминки, одобрил мои действия князь.
Ольга пришла в себя стоило только матери склониться над ней. Обе женщины воззрились на меня, как на врага народа, готовые порвать как тузик грелку. Князь прошёл к буфету и открыв остеклённую дверцу достал пузатую бутылку коньяку и стопку. Глянул на меня, и прихватил вторую. Молча выставил на стол, вынул пробку наполнил обе и кивнул мне. Посмотрели друг другу в глаза. Чокнулись. Выпили. Как вода, честное слово.