Нижние уровни Ада (ЛП)

На следующее утро мы должны были вернуться и помочь подразделениям по зачистке. Команда ударного вертолета-разведчика была необходима, чтобы помочь искать кровавые следы и вражеские войска, которые обстреляли конвой вдоль Дороги Грома.
Понимая, что я собираюсь на задание, Паркер пришел ко мне тем утром и попросил взять с собой.
— Послушайте, лейтенант, я в порядке. Я хочу вернуться туда, потому что мне нужно свести счеты с ублюдками.
Я понимал его чувства, но знал правила:
— Я не могу позволить тебе лететь, это незаконно. Ты знаешь, так же хорошо, как и я, что швы — это условие отстранения от полетов.
— Да ладно, сэр, я хочу лететь — умолял он.
Мне нравилось его мужество и я, наконец, сдался.
— Садись в вертолет, но если Старик узнает об этом, это будет на моей заднице.
Он улыбнулся мне настолько, насколько позволял его зашитый подбородок и направился к взлетной полосе, держа М-60 под мышкой.
Мы летели прямо к месту засады. Добравшись до бульдозерных отвалов между деревьями, мы увидели, что некоторые из наших танков все еще там. Мы могли видеть следы, по которым прошли 113-е [3], разыскивая вражеские тела и выглядывая любое индивидуальное снаряжение или документы, которые могли помочь разведке дивизии.
Чтобы снова сориентироваться, мы сначала сделали заход с севера на юг, вдоль западной стороны шоссе, идя примерно на шестидесяти узлах и тридцати-сорока футах (10–12 м) от земли. Когда я развернулся на крайней северной точке, чтобы сделать обратных заход, то увидел тело вьетконговца, лежащее на земле. Это было позади большой кучи земли, которая, очевидно, осталась после расчистки района бульдозерами. Я провел «Вьюна» вокруг и вызвал Паркера через интерком.
— Посмотри туда, они пропустили тело. Я думал, союзники подобрали всех этих парней и похоронили.
Описывая небольшой круг над телом в десяти футах (прим. 3 м), я взглянул поближе. Убитый был в длинных синих штанах, длинной зеленой рубашке и сандалиях Хо Ши Мина. Потом я заметил что-то возле его тела. Присмотревшись получше, я понял, что это планшет.
Я поднялся выше, чтобы сообщить Синору, который был моим прикрытием в тот день.
— Три Один, Один Шесть. У меня тут мертвый парень с планшетом. «Ворчуны» его пропустили. Я собираюсь спуститься туда и приземлиться — это не проблема. Я спущусь вниз и найду этот планшет.
— ОК, Один Шесть, вас понял. Но будьте осторожны, он может быть заминирован.
Я проинструктировал Паркера.
— Когда я приземлюсь, хочу чтобы ты нашел и вытащил этот планшет. Доставай «кошку». Я опущусь за этой кучей земли с телом. Ты закинешь на него «кошку» и останешься за насыпью, когда будешь вытягивать тело.
Паркер спрыгнул с «кошкой» через плечо и своим.45-м в руке.
— Эй, погоди минутку, — закричал я ему, сквозь звук двигателя на холостом ходу — Возьми это с собой.
Я протянул Паркеру карабин CAR-15. Он убрал свой.45 и скрылся за выступом кучи грязи, держа карабин под мышкой.
Как только я потерял из виду Паркера, то услышал, как CAR-15 выпустил очередь на все тридцать патронов. Паркер примчался из-за кургана во весь дух и нырнул головой вперед в отсек бортстрелка.
— Валим отсюда, сэр, СЕЙЧАС ЖЕ! Он не мертв!
Я нажал на газ и утопил спуск пулемета, выпускающего четыре тысячи пуль в минуту. OH-6 вздрогнул, выбрасывая трассеры и набирая высоту. Огненный язык пронесся по телу солдата, и разнес пыль и обломки по моему фонарю.
— Что, черт возьми, там произошло?
Паркер задыхался.
— Этот ублюдок держал в руке гранату от РПГ, когда я зашел за угол. Его глаза были закрыты, ублюдок выглядел для меня мертвым, но когда я подошел ближе, он открыл глаза. Его левая рука была оторвана, но граната от РПГ была у него в правой руке. И когда я подошел к нему поближе, он поднял гранату и ударил ей о землю, поднял ее и сделал это снова. Сукин сын пытался меня взорвать!
Наземные войска из сил безопасности прибыли, будучи теперь настороже из-за открытого нами огня. Они обошли свой БТР, держа оружие наготове. Прежде чем подойти слишком близко к телу, один из пехотинцев сделал пару контрольных выстрелов, чтобы убедиться, что вьетконговец мертв и не попытается взорвать гранату от РПГ, все еще стиснутую его рукой.
 
Паркер и я наблюдали, с ближайшей орбиты, как «ворчуны» осторожно сняли планшет и отнесли его обратно в М113. Затем офицер в БТР вызвал нас на FM.
— Джекпот, Один Шесть. Чарли был чем-то вроде офицера. У нас есть карты и оперативные пометки. Похоже, хороший материал для второго отдела. Спасибо, что нашел этого чувака. Твой старший стрелок ОК?
— ОК, спасибо — ответил я. — Старший стрелок ОК, кроме того что я сделаю с ним за то, что он выпустил из моего CAR-15 все патроны в Виктор Чарли. Вы доставите содержимое планшета в бригаду?
— Это действительно хорошие разведданные, Один Шесть. Из беглого взгляда на эти пометки, похоже, что динки, устроившие засаду на конвой, возвращаются в свои убежища в Рыболовном Крючке. Что касается содержимого планшета, то мы здесь ненадолго. Сможете забросить его в Танго Один (огневая позиция «Гром I»)? Тогда они доставят его дальше в дивизию.
— Понял вас, мы доставим его в Танго Один — ответил я.
Тут Паркер вмешался через интерком.
— Конское дерьмо, лейтенант — сказал он мне в шутку — Не хочу проявить неуважение, сэр, но мне все равно, что Вы скажете, и я не вылезу из этого проклятого вертолета еще раз, за тем же самым динковским планшетом!
— Остынь, Джимбо — усмехнулся я. — Не беспокойся о плохом парне, он мертв.
— Ну без обид, лейтенант, но пусть один из этих «ворчунов» разбирается с планшетом, я останусь в вертолете.
Улыбаясь про себя, я поставил машину рядом с М113 и один из пехотинцев принес мне планшет. Мне даже не пришлось просить Паркера взять его.
Этот день, 21 июля 1969 года, закончился довольно коротким полетным днем для меня и Паркера. Мы доставили планшет с картой на «Гром I», передали его разведофицеру штаба бригады и вернулись назад, в Фу Лой. Когда я неторопливо возвращался на базу, то снова подумал, было ли хорошим мое решение восемнадцать месяцев назад.
  
Глава 2
 
Серебряные крылья
 
Форт Нокс, Кентукки, 1967 год
Я протолкался к доске объявлений роты «Эхо», чтобы посмотреть на то, что все читали. Пришпиленное объявление гласило, что армия объявляет дополнительный набор пилотов-вертолетчиков и что заинтересовавшиеся кандидаты в офицеры, которые пройдут отбор, смогут перевестись в армейское летное училище после завершения школы кандидатов в офицеры.
Меня заинтересовала последняя часть. Она гласила, что любой кандидат, желающий продолжить обучение в качестве пилота, получит пробный полет на армейском вертолете на летном поле Форт-Нокс, дату назначат позже. Я никогда не собирался быть пилотом, но полет на армейском вертолете звучал неплохо.
Единственная проблема была в том, чтобы найти на это свободное время. Мы были примерно на середине курса обучения в школе кандидатов в офицеры бронетанковых войск, и наши расписания были суматошными. Но я подписался на это между полевыми выходами, проверками, получением замечаний и устранением замечаний.
Я никогда не летал на вертолете. Я даже не часто видел их в районе Хот-Спрингс, Арканзас, где вырос. До прихода в армию, я состоял в спортивном парашютном клубе. Мы прыгали, конечно, с маленьких винтовых самолетов, так что концепция взлета и полета не была для меня такой уж новой.
Но летать на вертолете? Эта перспектива никогда не приходила мне в голову. Тем не менее, стать кандидатом в офицеры бронетанковых войск в Форт-Нокс, тоже не входило в мои планы.
Я пошел в армию 1 февраля 1967 года после одного семестра в колледже, с конкретной целью стать десантником. Во время базовой подготовки в Форт-Полк, Луизиана, я решил пройти школу кандидатов в офицеры. Я все еще хотел пойти по направлению пехоты, но вместо этого получил место по моему второму выбору — бронетанковые войска.