Пожарный (ЛП)

Её тёплое дыхание коснулось моих волос в паху, и все рациональные мысли улетучились. Святое гребаное дерьмо. Мия собирается отсосать мне. Мия собирается сосать мой член. Мои бёдра слегка приподнялись, и я громко застонал, когда она поцеловала низ моего живота, а её мягкая рука погладила внутреннюю поверхность бедра.
— Мия, — прошептал я.
Она подняла голову и улыбнулась мне, её длинные волосы щекотали мои бедра.
— Да?
— Пожалуйста, — простонал я. — О, пожалуйста.
— Ты когда-нибудь думал о том, как я сосу твой член, Элайджа? — спросила она. Кончиками пальцев она прошлась по моим яйцам, прежде чем пробежаться вверх и вниз по моему ноющему стволу.
— Да, — выдохнул я.
— До того, как мы начали заниматься сексом?
Большим пальцем она потёрла головку, и я чуть нахрен не умер, когда она всосала мой предэякулят со своего пальца.
— Ох чёрт. Ох, Мия, пожалуйста.
— Ответь на вопрос, Элайджа.
Она склонила голову, и моё сердце глухо застучало в ушах, пока я ждал, когда её мягкий рот скользнет по моему члену. Вместо этого она медленно провела языком вниз по моей v-линии, и её рука обвила основание члена.
— Ответь мне, пожалуйста.
— Да. Боже, да.
— Правда? — она одарила меня самодовольной усмешкой, что только разогрело меня ещё больше. — Расскажи мне одну из своих фантазий.
— Мия, позже, ради всего святого, — простонал я.
— Нет, сейчас, — ответила она.
Я чертовски любил и ненавидел её в этот момент.
— В душе, — простонал я. — Я фантазировал о том, как ты делаешь мне минет в душе.
— Хм, звучит заманчиво. Мы определенно осуществим эту фантазию позже. Согласен?
Я кивнул, неспособный произнести ни слова, пока её дыхание омывало мой пульсирующий член.
— Но пока давай останемся здесь и, — она слизнула предсемя, которое уже опять выступило на кончике моего члена, и я задохнулся, — ты сможешь предложить мне хорошую долгую дегустацию своей восхитительной спермы. Что ты об этом думаешь?
— Пожалуйста, — бессвязно молил я. — Пожалуйста.
— Такой милый вежливый мальчик, — сказала она с дерзкой улыбкой.
Я был готов снова умолять её — меня ни хрена не заботило, как жалко при этом выгляжу, — когда горячий рот Мии скользнул по головке члена. Мия легонько пососала, и я хрипло вскрикнул, вцепившись руками в простынь, и уставился в потолок. Я не могу смотреть на неё, не могу наблюдать, как её губы растягиваются вокруг моего члена, иначе наверняка кончу, чёрт возьми.
— Такой вкусный, — шептала Мия.
Она ещё раз пососала головку и скользнула ртом ниже по моему члену, втягивая его в себя. Она плотно сосала член, покачивая головой вверх и вниз. Её рука гладила и дразнила основание моего ствола, пока она сосала, и я не мог остановить свои бедра, вздымающиеся с каждым долгим втягиванием её рта.
Я стонал её имя снова и снова, пока она сосала, лизала и гладила. Мои яйца напряглись, и я отчаянно попытался сдержаться и не кончить. Когда Мия подняла голову и произнесла моё имя, продолжил решительно смотреть в потолок.
Она сильно сжала член, и разряды удовольствия пробежали вниз по моим ногам.
— Мия, пожалуйста, — выдохнул я.
— Посмотри на меня, милый.
— Нет, нет, я не могу.
— Да, можешь, — ответила она. — Я хочу, чтобы ты наблюдал, как я отсасываю тебе, Элайджа.
Я оторвал взгляд от потолка и посмотрел на неё. Она расположилась напротив моих бедер, темные волосы заправлены за уши, а её полные губы покраснели и распухли от сосания моего члена. Не разрывая зрительного контакта, она наклонилась и взяла мой член в рот. Когда увидел, как её губы растягиваются вокруг моей толщины, я вскрикнул и снова зарылся руками в простынь.
Я не мог отвести взгляд. Не мог перестать смотреть, как Мия сосёт мой пульсирующий член. Её рот скользил вверх и вниз, и сочетание того, как она выглядела, когда её рот заполнен моим членом, и осторожного царапания её зубами моей плоти, отправило меня через край.
Я выгнулся, мой низкий крик экстаза эхом пронесся через комнату, когда жестко кончил в рот Мии. Она высосала меня досуха, её гладкое горло сжималось снова и снова, пока вытягивала из меня каждую каплю спермы. Я наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки, пока удовольствие проходило через меня медленными волнами чистого блаженства. Когда она начисто вылизала мой член, а затем слизнула сперму со своей нижней губы, из моего члена брызнуло ещё немного спермы.
 
Мия усмехнулась и слизнула и её, пока я стонал, содрогался и метался на кровати. Затем села, одарив меня меня ещё одной довольной улыбкой, накрыла нас одеялом и легла на бок рядом со мной. Я сразу же повернулся к ней лицом, моё большое тело все ещё дрожало, и она обняла меня и поцеловала мою грудь.
Я хотел — мне необходимо — быть ближе к ней, и она, кажется, понимала это. Она не возражала, когда прильнул к ней всем телом, прижав член к её животу, а грудь — к её груди.
Она снова поцеловала мою грудь и погладила по спине, пока я пытался перевести дыхание.
— Боже мой, Мия, это было...
Она улыбнулась мне.
— Я рада, что тебе понравился твой первый минет.
— Это было чертовски идеально, — сказал я, — также как и ты сама.
На несколько секунд между её бровями появилась маленькая морщина, а затем снова разгладилась.
— В следующий раз мы воплотим твою фантазию и сделаем это в душе. Идет?
— Боже, ты лучшая, — слабо произнес я.
Она усмехнулась и положила голову мне на плечо. Я лениво поглаживал её бок и бедро, пока мое тело медленно приходило в себя после оргазма. Пятнадцать минут спустя я почти заснул, когда Мия коснулась шрамов на моей пояснице.
Я хотел напрячься, но моё тело так чертовски расслабилось, что не смог собраться с силами. Кроме того, то, как Мия поглаживала их, как она, казалось, запоминала рисунок и рельеф кожи подушечками пальцев, было странно успокаивающим. Она ни разу не коснулась и не заговорила о шрамах с нашей первой ночи вместе, и я все еще чувствовал вину за то, что расстроил её, когда она задавала вопросы.
Может, из-за затянувшегося чувства вины, или просто потому что был чертовски расслабленным, но я не отстранился, когда Мия поцеловала мою грудь и сказала:
— Элайджа, тебе не обязательно рассказывать мне, как получил эти шрамы, но ты скажешь мне, это были твои родители, те, кто сделал это с тобой?
— Да. Мой отец, но моя мать хотела, чтобы он сделал это.
— Ох, милый, — мягко произнесла она. — Он... он бил тебя ремнем?
Я кивнул, все ещё с закрытыми глазами.
— Угу. Мои родители очень религиозные и строгие. Я сделал то, что они сочли греховным, и так они наказали меня.
— Сколько тебе было лет?
— Четырнадцать
Её рука на мгновение сжалась на моих шрамах.
— Это жестокое обращение с детьми, Элайджа.
Я пожал плечами, и она вздохнула, прежде чем спросить:
— У тебя есть братья или сёстры?
— Нет. Был только я.
— Никто не замечал, что они делали с тобой? У тебя не было учителя, к которому ты мог бы обратиться или...
— Я ходил в школу для мальчиков, и она была такой же строго религиозной, как и мои родители. Там всё ещё использовали порку в качестве наказания в школе.
— Святое дерьмо, как такое вообще возможно? — прошептала она.
— Их закрыли несколько лет назад.
— Слава богу, — ответила она. — Твой отец часто бил тебя?
— Всякий раз, когда я делал что-то, что он или моя мать не одобряли или считали грехом. Им было трудно... угодить, так что меня часто наказывали. Хотя действительно сильный ущерб он причинил только однажды.
Мия молчала, и знал, она собирается спросить меня, что я сделал, хоть и обещала не интересоваться. Я не винил её, но не мог – не стал бы – говорить об этом с ней. Мое тело застыло, и я ждал, что она задаст вопрос, который снова выгонит меня из её постели.
 
— Мне так жаль, милый.
Я вздрогнул от неожиданности и уставился на Мию. Она смотрела на меня мягким взглядом, полным сострадания, и каждый мускул в моём теле снова напрягся, прежде чем расслабиться.