Burning Bright / Сгорая дотла (СИ)

 — Я постелю тебе в спальне, — Том поднялся и сразу почувствовал себя как-то разбито. Усталость все же давала о себе знать.
 — А ты? — неуверенно поинтересовался Билл.
 — Я лягу в гостиной. Не парься, — грубовато бросил он.
  
 — Том, я… хотел сказать спасибо, — тоже поднявшись и переминаясь с ноги на ногу начал парень.
 — За что? — Том удивленно поднял брови. — Это же я вытащил тебя из дома на ночь глядя. Теперь у тебя проблемы… Ладно, давай спать.
 — Ну, тогда спокойной ночи? — Билл как-то грустно улыбнулся.
 — Да… Спокойной ночи, — растерянно повторил Том.
 Сходив в ванную и выпив еще стаканчик, устало прилег, положив руку под голову. Сквозь небольшую щель в двери было видно, что в спальне по-прежнему горит свет. Интересно, Билл пока не ложился или боится его настолько, что решил спать со светом?
 Том долго ворочался с боку на бок, то укрываясь с головой, то скидывая плед, обдумывая, как лучше поступить, чтобы не продешевить с камнями. Еще надо найти новую машину — прежнюю он серьезно разбил и ее пришлось утопить в реке. Диван казался невыносимо жестким и неудобным, а свет уличного фонаря ярко бил в лицо сквозь тонкие занавески. Похоже, сегодня поспать совсем не удастся.
 *** 
 Том проснулся от того, что в ванной громко шумела вода. Часы показывали без десяти семь. Неужели Билл уже проснулся? Или он вообще не ложился?
 Парень встал и потянулся. Спина немного затекла. Все-таки спать на диване оказалось гораздо хуже, чем он себе представлял. В комнате было душно. Открыв окно, он понял почему. Несмотря на столь ранний час, на улице стояла жара. Горячий воздух легким ветром поднимался вверх, принося с собой запах городской пыли и расплавленного асфальта. Стянув футболку и, бросив ее на пол, сонно поплелся на кухню.
 Проходя мимо ванной, Том остановился и прислушался. Не похоже, чтобы там кто-то мылся. Приложил ухо к двери. Ему послышалось или Билл сейчас еле слышно простонал? Ну и дела! Том почесал затылок. Потом вспомнил вчерашний разговор и усмехнулся, растягивая слоги: «цер-ков-ный-хор!».
 Поставив чайник греться и закурив, он сел так, чтобы было видно ванную. Через несколько минут дверь отворилась, и на пороге застыл Билл. Одежда мятая, волосы растрепаны, щеки залиты румянцем.
 — Я… это… — испуганно промямлил он.
 — Доброе утро, — Том едва сдерживал улыбку. — Полотенце дать?
 — Дать, — парень, казалось, вот-вот расплачется.
 — Вон там возьми, — кивнул в сторону высокого деревянного шкафа, стоящего в коридоре.
 — Кофе будешь? — Том как раз наливал кипяток в чашку, когда Билл, наконец, закончил с водными процедурами и вернулся на кухню.
 — Да, с сахаром, — он присел на табуретку и принялся нервно приглаживать чуть влажные концы волос.
 — Все еще собираешься домой?
 — Да.
 — Ты, главное, не дрейфь. Все будет нормально. Просто не позволяй, чтобы с тобой так обращались. Твой отец не имеет на это права. Понял?
 Парень быстро закивал и принялся по чуть-чуть пить обжегающе-горячий кофе.
 Когда Билл уехал домой, Том занялся поисками новой машины и уже к трем часам дня обзавелся темно-синим «Фольксвагеном».
 Драгоценности стоили намного больше, чем показалось с первого взгляда. Но главной причиной хорошего настроения было то, что Билл согласился встретиться ближе к вечеру. Видимо, дома снова устроили разборки, потому что по телефону его голос звучал совсем убито. Он сказал, что где-то рядом расположился бродячий цирк, и Том подумал, что это может как-то поднять настроение.
 — Привет, — Билл аккуратно сел на переднее сидение и робко улыбнулся, нервно поглядывая на окна. — Давай отъедем.
 Том завел мотор и быстро развернулся на месте, подняв облако пыли.
 — Ну что, показывай, где тут этот шапито.
 Аттракционы находились на равнине на окраине поселка. Посередине возвышался пестрый конусовидный шатер с ареной, а вокруг разбили палатки со сладостями, мягкими игрушками, тиром и прочей ерундой.
 — С чего начнем? — Том взял парня за руку и слегка сжал узкую холодную ладонь.
 — Ой, сладкая вата! — какой-то совсем по-детски заулыбался Билл, и потянул его в сторону киоска с конфетами.
 — Ни фига себе! — присвистнул Том, когда они подошли ближе. От обилия леденцов, печенья и пряников разбегались глаза.
 Они сидели на лавочке и по очереди отщипывали розовые клочки, которые моментально таяли во рту, оставляя горьковато-сладкий привкус чуть подгоревшего сахара.
 К вечеру народу заметно прибавилось. На смену мамашам с детьми, пришли влюбленные парочки и небольшие компании друзей.
 — Что там дома?
 — Ничего… — Билл явно не хотел говорить об этом и за обе щеки уплетал сладкое.
 — Ничего хорошего?
 — Да.
 — Тогда может лучше не возвращаться, пока все не кончилось плохо? Поживешь у меня какое-то время, а там видно будет.
 — Том… я не знаю… Как это я у тебя?..
 — Как-как. Обыкновенно. — Вплотную наклонился к его лицу и прищурился: — Только при одном условии.
 — Каком? — Билл растерянно приоткрыл рот.
 — Если пообещаешь, что не будешь меня домогаться, — с этими словами он весело подмигнул и легонько толкнул парня локтем в бок.
 Билл смущенно улыбнулся и уставился куда-то вниз, ковыряя землю носком кед, словно пытаясь скрыться за высоким воротником синей ветровки.
 — Смотри, там у них маленький зоопарк. Пошли? — Тому осточертело сидеть на месте, к тому же Билла надо было как-то расшевелить, а то он совсем скис.
 — Не люблю смотреть на зверей в клетках, — буркнул он.
 — Ну… Тогда пойдем вооон туда, — Том указал на небольшую толпу весело смеющихся людей на противоположном конце участка. — Посмотрим, что там происходит.
 Было уже за полночь, когда они добрались до дома усталые, но веселые. У Билла все-таки поднялось настроение после выступления клоунов и жонглеров. Два стакана глинтвейна тоже сделали свое дело, и на обратном пути у него буквально не закрывался рот. Пришлось выслушать «ужасный рассказ» про соседку, которая очень похожа на ведьму и по ночам занимается черной магией у себя в подвале, а на утро около дома можно найти тело мертвого кота или бездомной собаки. Том никогда не верил в подобную чушь, но усиленно кивал и изо всех сил старался сдерживать улыбку. Сам он думал о том, что этот мальчишка какой-то необычный, не такой, как все, и чем больше времени они проводили вместе, тем сложнее было не касаться его, сдерживать себя, чтобы не поцеловать губы, шею, не желать большего и всего сразу.