Пермский Губернский (СИ)

— Да уволили её! — вступилась Юля, поднявшись из-за стола.
— Кто? — Фёдор перевёл ярко-синий взгляд на помощницу.
— Игорь Сергеевич. Кто ж ещё может уволить лучшего бухгалтера Перми, из-за того, что она не пошла с ним «на кофе»? — ухмыльнулась Юля.
— Оп-па! — кот тут же распушился: — Кажется, у нас тут ХЕРАСМЭНТ⁉
— Нет… Что вы? Никакого харрасмента! Вообще-то… Она нарушила дисциплину… — пискнул Игорь Сергеевич: — А, как все знают — наше предприятия является самым дисциплинированным во всей Пермской губернии!
— В трудовом договоре есть пункт — «кофе с директором»? — поинтересовался Фёдор и сделал шаг на встречу Игорю Сергеевичу: — Галина, если не сложно — подготовьте мне полный отчёт за оба квартала двадцать четвёртого года. И если вы не против — может быть, пока повременим с увольнением?
Странная радость и облегчение разлились по телу Гали. Она улыбнулась, и тут же заявила:
— Сделаю всё! Только дайте мне загрузить банк…
— Прекрасно. — улыбнулся Фёдор: — И выписку о зарплатах всех начальников завода.
— Без проблем.
— А вы… — парень подошёл к зажавшемуся Хорьку: — … сейчас будете показывать мне завод и лично отвечать за все возможные проблемы! Идём.
— Д-д-да… — Игорь Сергеевич окончательно сник, и опустив голову, поплёлся за Фёдором.
Как только парочка покинула кабинет, Галя тут же обратилась к Юле:
— Кто это был?
— Осокин? Тот самый «новый учредитель». — пояснила помощница: — Правда он няшка? Такой строгий… Но до, чего миленький! Кстати, мне показалось, или вы уже знакомы?
— Ну… Да. Случайно пересеклись.
— Вау! Почему же мне так не везёт? И, где? В ресторане? Или же модном ночном клубе? — с интересом спросила Юля.
— Я не хожу по ресторанам и клубам. Ты же знаешь. — вздохнула Галя, быстро выгружая информацию из банка.
— Тогда… Где? — помощница не сводила со своей начальницы взгляда.
— На дне колодца.
* * *
Значит, Галина работает здесь? Какое интересное совпадение. Однако, если та тёмненькая милашка реально разбирается в специалистах, и то, что Галина — лучший бухгалтер в Перми, не её субъективное мнение, то будем считать, что мне очень даже повезло!
А теперь мне хотелось посмотреть, что осталось от моего завода, и что мы с ним сможем сделать в будущем.
— Модель «Искра Один» была выпущена с нашего конвейера ещё в далёком восемьдесят шестом году. — фальшиво улыбаясь, мямлил местный начальник, показывая мне доску почёта и музей: — За четыре дня до Чернобыльской катастрофы… — улыбка Игоря Сергеевича тут же пропала, а взгляд сделался стеклянным. Такое иногда бывает, когда боишься.
А я внимательно посмотрел на четырёхдверный седан голубого цвета. Пускай мои знания в местных автомобилях пока скромны, но даже мне стало понятно, что этот кусок металла морально устарел ещё на моменте выпуска.
Хром, угловатые формы кузова, руль, как у машин времён Второй Мировой… Ещё и краска, которая всем своим видом говорила: «Я дешёвое дерьмо!»
— Понятно. — сухо ответил я.
— Модель снискала популярность у… рабочего класса. И даже смогла конкурировать с «Москвич-четыреста тринадцать», но из-за высокой цены, увы, проиграла…
— Оно и не мудрено. — вздохнул я.
— Но не спешите расстраиваться! В восемьдесят седьмом была выпущена «Искра Е». И вот она стала настоящим прорывом среди семейных седанов. — директор показал на чёрный автомобиль, который, как по мне, выглядел ещё старше своего предшественника.
Да, кто вообще создавал дизайн? Почему столь ограниченного человека пустили к разработке автомобилей? Ему надо было идти и рисовать обложки для старых нуарных детективов…
 
А Игорь Сергеевич и не думал успокаиваться! Он продолжал показывать мне различные модели, пока мы не добрались до внедорожника «Искра Элегант».
— Наша новая звезда! Ну, как новая? Ей семь лет, но она до сих пор актуальна. Мы ей очень гордимся…
— Погодите, то есть за семь лет — вы не создали ни одной новой модели?
— Ну… Понимаете, создание автомобиля — очень дорогой и трудоёмкий процесс. А все автомобили «Искра» по сей день пользуются популярностью. И модель «Элегант»… О, как её обожают наши покупатели… Вы бы знали! — хвастался директор, а я уже насквозь провонял его враньём.
Вот, как можно так откровенное лгать? Неужели у этого человека совсем нет совести? Отвратительно… И, ладно бы у меня не было доступа к документам и отчётам. Но я же прекрасно всё вижу и знаю.
— Сколько автомобилей данной модели вы продали в этом году? — поинтересовался я.
— Около двадцати тысяч… — ответил директор, с волнением потирая ручки. Запах искаженной правды. Что ж, это мы ещё посмотрим, насколько там «около».
Не сказать, что экскурсия мне сильно понравилась, но у неё были определённые задачи.
Во-первых, то, что Игорь Сергеевич не повёл меня на производство — уже говорит о многом.
Во-вторых, я не увидел ни одного сотрудника, не считая охранников, выдавших мне тревожную кнопку, и девчонок из бухгалтерии! Создавалось впечатление, будто сегодня выходной.
В-третьих, мне в любом случае нужно было убить время, пока Галина подготавливает отчёты за два квартала.
И в-четвёртых — я не просто так взял с собой кошака.
Маленький сгусток мохнатой тьмы сейчас уже во всю исследовал цеха, производственные помещения и офисы. И, чтобы не лицезреть пластмассовые физиономии недоделанных актёров, у которых ещё нет «Оскара», я решил применить старый добрый производственный шпионаж.
— Скажите, сколько на предприятии официально трудоустроенных филинидов?
— Ну… — Игорь Сергеевич немного замялся: — Думаю, что процентов пять… Если честно, то точную цифру вам сможет назвать мой заместитель! Пойдём к нему?
— Заместитель? А, почему он не вышел вместе с вами? — поинтересовался я.
— О… У Аристарха Филипповича сейчас много дел…
— Настолько много, что он не может выйти и поприветствовать нового учредителя?
Игорь Сергеевич промолчал, и лишь виновато пожал плечами.
Даже если местная управляющая Верхушка не ворует — понятно, почему доходы крупного предприятия в таком отвратительном состоянии. Игорь Сергеевич не просто тряпка… Он самый некомпетентный руководитель из всех, коих мне довелось повстречать на своём пути.
Видимо, тяжелое детство. Его все тюкали и обижали… Вот и дорвался до власти, что теперь шантажом заставляет сотрудниц ходить с ним «на кофе».
Но если честно — мне вообще плевать, что у него там, и как.
Директор, он же менеджер, он же управляющий — наёмник, который должен вести предприятие к вершинам бизнеса. А этот недобиток смотрелся жалко.
Поднявшись на третий этаж, Игорь Сергеевич открыл дверь с золотой табличкой.
Там в кресле восседал плотный мужчина, лет пятидесяти на вид. Он разговаривал по телефону, блуждая взглядом по потолку, а его второй подбородок раздувался, словно у жабы.
— … посредственно. Нет-нет! Я ещё раз вам говорю — нужны тарталетки с креветкой и камчатским крабом! И я не потерплю, чтобы на моём празднике было, хоть что-то не так! Вы меня знаете… Затаскаю по судам! — Мистер Жабб отвёл трубку стационарного телефона в сторону и вопросительно посмотрел на Игоря Сергеевича. Тот взглядом указал на меня. Тогда Мистер Жабб закатил глаза и отмахнулся от нас рукой, словно мы были мухами, что летали над его яблочным пирогом: — Извините! Ага… Да-да. По поводу тарталеток…
Внутри меня в этот момент, как будто засвистел закипающий чайник. Я смотрел на Мистера Жабба, и с каждым его словом по поводу «тарталеток», моя ярость всё больше подогревала кровь.