Сила крови (СИ)

— Ну что, вроде неплохо затарились, да? — Корвин взял у меня рюкзак и «взвесил» его в руке, — Вон там, видишь кинжал? Прихвати еще и его, а я пока нам выход нарисую.
Я начал пробираться к указанному напарником ножику, петляя между столами, креслами и сундуками. Ножей и кинжалов там оказалось аж несколько штук.
— Этот? — спросил я, оборачиваясь.
— Да любой бери, которым вскрыться сможешь, — отозвалась половина Корвина, тогда как вторая уже исчезла в черном провале Лабиринта, — Спасибо за помощь и счастливо оставаться!
В общем, этот пидорас пернатый меня подставил и кинул.
  
Глава 5. Правила Лабиринта
 
Стоп.
Что-то тут не так.
Зачем ему меня так подставлять?
Зачем ему вообще был нужен я, если Корвин и сам бы прекрасно справился с ограблением? Использовать мутанта и агента Конторы в качестве козла отпущения — это очень и очень идиотский поступок. Проще было прихватить с собой какого-нибудь бродягу или воришку.
А Корвина идиотом точно не назовешь.
Да он даже не пил сегодня!
Тогда что же это все значит?
Очередное испытание? Урок? Экзамен? А сам Человек-Птица сейчас сидит в комнате охраны и при помощи камер наблюдает, что я буду делать и как выкручиваться?
Почему бы и нет?
Договориться с кем-нибудь из охраны, а то и вовсе вырубить его, внезапно оказавшись за спиной — для телепортирующегося Корвина это раз плюнуть.
Значит, испытание.
Я осмотрелся.
На бутафорию окружающая обстановка похожа не была, а значит это не декорации к какому-нибудь фильму. Со всеми вытекающими в виде очень и очень серьезной системы безопасности. Судя по количество рабочих мест, тут трудится десятка два реставраторов, художников, ювелиров и так далее. К каждому персонального наблюдателя не приставишь, а это означает усиленную проверку на входе и выходе.
Ни за счет силы, ни за счет скорости мне там явно не прорваться — достаточно прочной закрытой двери, чтобы остановить разбушевавшегося Уборщика. То есть, туда лучше не соваться.
Альтернативы?
Ни окон, ни других дверей тут нет.
Вентиляция? Есть, только вот я — не крохотный Мини-Мы и не гуттаперчевый Эспандер из соседней комнаты. Почему Эспандер? Да потому что «резиновым» он становится только в момент удара по нему или при высоком давлении. Сильного удара. Это здорово выручает в драке или при неудачной попытке перебежать на красный свет, но в быту практически неприменимо.
Думай голова, думай! Шапку куплю и голых девок покажу, возможно, даже красивых.
Но при любом раскладе выходило, что если не устраивать бойню или пожар, тем самым привлекая излишнее внимание к своей персоне, то есть лишь один способ покинуть это место — тот, которым мы сюда пришли.
Лабиринт.
Раз уж Корвин каким-то образом ухитрился спрятать свои кровавые почеркушки, открывающие проход, на двери в приемную Шефа, то, может, и здесь тоже?
Я снова осмотрел мастерскую-хранилище.
Да ну нахуй! Так можно и остаток жизни потратить на поиски — то есть те несколько часов, что остались до появления первых реставраторов. Будь у меня дар Химика, я бы мог лизнуть след этого мотылька-переростка, и по запаху отыскать все места, где он тут успел натоптать.
Но я — просто Убор…
Бля-я-я…
Внимание! Вы активировали умение «Сверхъестественное чутье»!
Я ожидал увидеть следы применения Корвином его таланта, и по ним отыскать наверняка где-то припрятанную схему перехода. Но вместо этого заметил… дверь. Прямоугольник прохода, который сверкал, подобно аномалии, разве что он переливался не всеми цветами радуги, а только оттенками красного и синего.
Выход?
Кажется, именно там мы и появились в этой мастерской! Помню тот стол, заставленный красками, а вон и ряды мольбертов, накрытых сукном.
— Ах ты ж сукин сын! Точнее, курицын птенец! В прятки со мной решил поиграть?
Я с недоумением посмотрел на раскрывшуюся в боевой посох швабру. Мда, уже на уровне рефлексов хвататься за оружие начал. Впрочем, именно сейчас у меня был очень веский повод.
 
— Кому ангела-гриль на вертеле? — рявкнул я, шагая в прямоугольный спецэффект.
И оказался уже в знакомом коридоре в лучших традициях «совковского» спортзала.
— Долго же ты возился! Помогай! — раздался где-то справа и сверху крик Корвина.
Человек-Птица завис на шведской стенке, и вяло отбивался от накатывающих на него стальных «блинов» для штанги своими крыльями, отбрасывая их в сторону. Те отлетали недалеко, с раскатистым звоном падали, а затем снова вставали на ребро и катились к суперу. Который, судя по изможденному лицу, покрытому крупными каплями пота, занимался этим довольно давно и сильно устал.
— Вау, да это, никак, новая серия «Ангри Бердс»? Птички против здорового образа жизни, да? Где здесь купить поп-корн и колу?
«Бам!» один из дисков вдруг быстро-быстро завращался и ударил в стену прямо под Корвином, оставляя в ней глубокую вмятину. От нижней части шведской стенки, за которую тот держался, уже осталось лишь несколько щепок да гнутый металлический прут, валяющиеся на полу.
— Не смешно!
— Смешно.
«Бам! Бам!»
— Лично мне ну совсем не смешно… Уже руки не держат!
— А мне от этого смешнее вдвойне. Могу сутками напролет любоваться тем, как одного пернатого урода «блины» раскатывают в тонкий блин.
— Осторожно, сзади!
Я аж подпрыгнул от неожиданности и страха.
И вовремя.
Прямо подо мной с раскатистым металлическим гулом пронесся бешено вращающийся диск и ударил в стену. Еще бы чуть-чуть, и…
«Бам!»
Словно по команде, часть атакующих Корвина «блинов» вдруг замерла и развернулась в мою сторону.
— Ко мне прыгай! Живее! — рявкнул тот.
Долго меня упрашивать не пришлось. Я даже больше скажу: меня вообще не пришлось упрашивать! Я уже мужчина взрослый, и сам решаю, когда мне спасаться бегством. И очень-очень быстро решаю и спасаюсь.
— Хорошо висим, — ухмыльнулся Корвин, когда я пристроился в паре метров от него.
— И долго они так будут?
«Бам!» — очередной диск ударил в стену под нами и снова откатился назад, набирая разгон.
«Бам! Бам!»
— Пока мы не дозреем и не свалимся.
— Ясно.
Причем, он явно «дозреет» позже, потому что у него есть рюкзак, набитый подношениями Лабиринту, а у меня только я. Ну и еще швабра-дубинка, которой это жуткое место побрезговало.
— И что делать будем?
— Без понятия. Обычно я стараюсь избегать подобного и скрыться раньше, чем Лабиринт ухитриться меня окружить. Но тебя пришлось ждать слишком долго, и вот… — он кивком указал вниз, на раскатывающие туда-сюда диски.
«Бам! Бам!»
— А смысл устраивать такое, если он может просто тебя замуровать?
— Не может. Даже эта тварь вынуждена соблюдать некоторые правила. Так что из любой комнаты всегда есть хотя бы один выход.
— Здорово! Ты помедленнее рассказывай, я записываю.
— Издеваешься?
— Конечно. Интересно, а ему самому не больно вот это вот все?
— Лабиринту? Сильно сомневаюсь, что у него есть нервная система, нервные окончания, рецепторы и прочие органы, которыми он может хоть что-нибудь чувствовать.
Ну да, звучит вполне логично. Даже среди обычных обитателей нашей планеты полно тварей без нервных окончаний. И даже без мозгов.
— А ты его кормил хоть?
— Нет, тебя ждал. Ты нож-то прихватил?
Ого. Выходит, он не просто так мне именно на кинжал указал? Вообще-то я действительно машинально сунул его в карман. Не привык уходить с пустыми руками с места ограбления, даже если оно провалилось.
 
— Гули-гули-гули, — позвал я, орошая пол собственной кровью.
— Ты это вот сейчас серьезно?
— А что? Думаешь, они отзываются на «кыс-кыс»?
Как бы там ни было, но это сработало. Стальные диски выстроились в шеренгу и принялись по очереди раскатывать туда-сюда, старательно наезжая на капли крови.