Сила крови (СИ)

Удачного выполнения миссии, агент У!»
Ну да. За «почтой». Наверняка Семен-Симеон не в курсе нашей повальной чипизации — ему-то при всем желании такую штуковину не вставить, так зачем лишний раз нервировать человека? Может, он вообще из этих… из антипрививочников и плоскоземельцев?
Упаковав чемоданы, включая и своего напарника, я на служебной машине доехал до города, а оттуда — до железнодорожного вокзала. Поездом до Москвы, метро, автобус, аэропорт — и вот я уже в Пулково. К моему удивлению, в дороге не случилось ничего необычного. Никаких проблем, и даже Семен тихо-смирно сидел в своем изолирующем «гробу» и даже не высовывался.
Так, перекинулись парой фраз перед тем, как я сдал его в багажный отсек. И он клятвенно меня заверил, что не собирается шарить по чужим чемоданам и баулам. Потому что «все равно же темно, как у негра в жопе. Лучше посплю нормально, никуда не проваливаясь».
Первые проблемы начались уже после посадки.
И их причиной стал именно Семен. Точнее, его «спальное место».
— Ваш чемодан? — бережно взял меня под локоток сотрудник охраны аэропорта, едва я схватил его за ручку и стянул с ленты.
— Мой, — сверился я с талоном, хотя ошибиться тут было невозможно.
— Пройдемте со мной, — вежливо, но твердо попросил он.
К нам тут же подскочило еще двое людей в форме, которые схватили мой багаж и куда-то поволокли. «Куда-то» оказалось досмотровым помещением с рамкой металлоискателя, сканером и прочим оборудованием. Водрузив чемодан на стол, сотрудник службы безопасности поинтересовался:
— Если чемодан ваш, то вы наверняка знаете, что в нем, верно?
— Знаю.
— И сможете перечислить?
— Смогу.
Удивительно, но мой ответ его устроил. Задумчиво постучав указательным пальцем по подбородку, «безопасник» спросил в лоб:
— А вы знаете, что в вашем чемодане есть потайное отделение?
— Знаю. И вы знаете. А значит, не такое уж оно и потайное, раз о нем столько людей знает, верно? Просто отдельный отсек. Герметичный и с замком.
— И вы, разумеется, понятия не имеете, что в этом совершенно не потайном отделении находится?
— Ну почему же? Пряжа там находится. Очень редкая. Мять, мочить, нагревать и так далее не рекомендуется…
С этими словами я протянул ему чек на покупку, какой-то сертификат и инструкцию. Раумеется фальшивые, но на самую настоящую пряжу.
Ну а что? Отсек все равно чем-то нужно было заполнить, и, желательно, легким и свободно проницаемым для всяких рентгенов и металлоискателей. Меня, если честно, больше беспокоили полые стенки самого чемодана, заполненные «жидкостью с особыми свойствами».
Но, к счастью, не службу безопасности.
— Могу открыть, сами посмотрите, — пожал плечами.
— А давайте посмотрим, если вас не затруднит, — улыбнулся безопасник.
— Да пожалуйста. А вот и не затруднит. А вот прямо сейчас возьму и открою! — произнес я нарочито громко.
Я достал из внутреннего кармашка чемодана ключ и открыл «потайной» отсек, надеясь, что мои слова достигли ушей, которым они были адресованы, и Семен не вздумает натворить каких-нибудь глупостей.
— Действительно, пряжа.
— Только очень прошу, не нужно ее доставать или мять. Можете потыкать в туда чем-нибудь твердым и острым, на предмет возможных инородностей. Но уверяю вас, что это просто пряжа. Редкая и очень деликатная, которую я везу под заказ. Могу вам дать образец для экспертизы, если нужно. Вы же не думаете, что это какая-нибудь конопля, в самом деле?
Сотрудник СБ аэропорта посмотрел на своего коллегу, который изучал чемодан на мониторе сканера. Тот отрицательно покачал головой.
— Не думаем, — отозвался «мой» безопасник и вернул мои бумаги, — Простите за беспокойство, вы можете быть свободны.
— Да я понимаю — работа у вас такая, бдеть. То есть бдить. Проявлять бдительность, в общем.
Закрыл чемодан и отправился к выходу из аэропорта, на ходу вызывая такси через приложение. Марина уже сняла для меня квартиру через «Букинг», избавив от необходимости заниматься поисками жилья. Судя по карте, район оказался довольно неплохой и близко к центру.
 
«Внимание!
Вы прикреплены к маршруту №78. Во избежание активации устройства сдерживания, строго придерживайтесь географических параметров этого населенного пункта.
Контрольное время для связи с координатором миссии: 12:03 и 00:03 ежедневно.
Удачного выполнения миссии, агент У!»
Мда. Кто им тексты этих сообщений пишет? Сплошная тавтология и канцелярит.
— Такси надо, э? — окликнул меня усатый уроженец чего-то восточного, выглядывая из окна помеченного «Убером» серого «Кашкая».
— Спасибо, я через приложение, — отмахнулся пиликнувшим смартфоном.
Посмотрел на номер и описание приехавшей на мой вызов машины.
Мда, а ведь я специально указал, что нужен вместительный багажник. Волею судьбы и алгоритмов приложения вышло так, что «моим» таксистом оказался именно восточных доброхот. Улыбаясь, он выбрался из своего «Кашкая», но сразу поскучнел, когда увидел мой весьма габаритный багаж.
— Сиденья надо складывать, — вздохнул (если верить приложению) Михаил, открывая багажник, и тут же выругался на каком-то грязнокавказском.
Ну да. Так и поедем. Я — Рустам Магометович, и мой водитель — Михаил Васильевич.
Глава 6. Гостеприимный Питер
— Охуеть! — выдохнул я, ничуть не стесняясь своих эмоций.
— …эге-гей… гей… гей… — разнеслось по коридору и комнатам эхо.
И не потому, что это было какое-то особенное толерантное Питерское эхо, а потому что Семен оказался куда сдержаннее. А эхо — избирательным, и почему-то выбрало именно его залихватское «Эге-гей!» для развлечения.
В Питер мы прибыли поздним вечером, так что насладиться архитектурными видами северной столицы из окна такси мне не удалось. То ли «белые ночи» сегодня не подвезли, то ли подвела весенняя погода, но любоваться пришлось исключительно цветастой иллюминацией.
Красиво, конечно, все такое светится и так далее. Но совсем не то, чего мне хотелось бы.
За свои годы мытарств по городам Центральной России я старался избегать совсем уж крупных мегаполисов. Неуютно мне там, да и залетных домушников местная братия вряд ли воспримет с распростертыми объятьями. Но здесь и сейчас я был даже не секретным агентом Конторы на задании, а туристом, который надеется осесть в культурной столице надолго.
И вести себя собирался именно как турист.
Но это уже завтра, а сегодня и времени то осталось совсем ничего — только-только чтобы заселиться в снятую для меня Мариной квартирку, связаться с «координатором» да лечь спать.
— Охуеть… — уже в третий раз кратко, но емко выразил я свои впечатления.
Первый раз это было, едва я вошел в подъезд дома на Большой Конюшенной.
Хотя, нет. Подъезды остались где-то там, за посадочной полосой аэропорта. А это была, мать ее, настоящая парадная.
Чистая.
Огромная.
С высоченными потолками.
С лестницами, по которым можно туда-сюда таскать рояли в два потока, вежливо приподнимая шляпу, приветствуя встречающихся на пути коллег-рояленосцев».
С аккуратной лепниной, с ажурными кованными перилами, со следами многочисленных каблучков на выщербленных ступенях, с подставкой для зонтиков и «парковкой» для велосипедов.
И, сука, с лифтом, в который едва-едва удалось впихнуть мой чемодан.
Какие уж тут рояли? Только по лестницам, только хардкор!
Мой этаж. Мой коридор. Моя дверь в самом конце — и очередной выплеск эмоций.
«Квартирка» оказалась настоящими апартаментами.
С двумя спальнями, с рабочим кабинетом, с огромной ванной, с «запасным» туалетом, с высоченными «хер допрыгнешь» потолками и, разумеется, с Большим Черным Роялем, тем самым, что по лестницам можно таскать в два потока. Зеркала, лепнина, скрипучая мебель с затейливой резьбой — вот это вот все повсюду. Словно в музей заселился, честное слово.