Сила крови (СИ)

— Молодец, это ты запомнил хорошо. А что насчет «знаков» и «меток»?
— Метки мы оставляем, чтобы обозначить маршрут, а так же опасные или безопасные участки, — заученно пробубнил я.
— Ну и где твоя метка?
— Эм-м-м…
Я отчетливо помнил, как мазнул струей из баллончика примерно на уровне своей груди, оставляя хорошо заметный белый след на стене.
— Пропал?
— А почему?
— Потому что… потому что Лабиринт изменился, пока ты подсматривал, как я купаюсь голышом?
— Именно. Тьфу ты! Да, он изменился. И нет, нахрен ты мне сдался? Теперь ищи знаки…
Я внимательно изучил каждый квадратный метр, а потом и сантиметр обоих проходов: и правого, и левого, но ничего особенного не заметил. Камень как камень, покрыт мхом, какой-то слизью и светящейся плесенью на потолке — что там, что там.
Если бы нашлось что-то чуждое этому интерьеру, например, искусственного происхождения, то это был бы явный признак «фальшивки». Но нет, все выглядит вполне органично и органически.
— Ну! Живее!
— А ты не «нукай», не вижу я ничего!
— Даже грибы?
А что грибы-то? Справа их нет вообще, а слева — шагах в пяти от входа растет десяток малышей, что таращатся на нас испуганными глазенками. Собственно, нормальным это ну никак не назвать — думаю, даже коренные Рязанцы со мной в этом согласятся. Поэтому я и отдал предпочтение пустому правому коридору.
Логично же?
О чем и доложил своему наставнику.
— Логично, — согласился тот, — Но ты кое-что не учел.
— Ну давай, просвети меня, о великий гуру!
— Грибы совершенно безопасны и безобидны. Иначе бы я не стал плескаться там, где их целые сотни. А вот их отсутствие как раз и должно тебя было насторожить. Поэтому двигаем налево.
Сильный порыв непонятно откуда налетевшего сквозняка ударил мне в спину, принеся с собой странный кисловатый запах. Похоже, что Корвин тоже это почувствовал, потому что мы дружно переглянулись и ка-а-ак «двинули». Не сговариваясь, одновременно и бегом.
— Если бы ты не закрыл свой оружейный склад и у нас были бы пушки, то я чувствовал бы себя намного спокойнее… — заявил я, когда отдышался.
— А вот я — нет. Поэтому у тебя нет ствола, а у меня есть.
— Так не честно!
— Зато безопасно. Объявись тут гусеница — ты же наверняка принялся бы палить?
— Ну-у-у…
— А значит, проделал бы несколько лишних отверстий для выхода дыма. Смекаешь, к чему я?
— К тому, что ты тоже пытался нафаршировать ее свинцом?
Корвин помрачнел:
— Да. И теперь хочу, чтобы ты не повторял моих ошибок. Ну что, двигаем назад?
— Двигаем. Правда толку от тех водных процедур, если мы с тобой теперь опять грязные, потные, а воды так и не набрали?
— Зато ты получил несколько ценных уроков. Ничего, завтра сюда вернемся, как раз поспокойнее станет. Можно будет даже постираться…
— Завтра?
— Угу. А сегодня хочу поднатаскать тебе немного по знакам, раз уж у тебя с ними такие проблемы обнаружились. Так что давай поедим, и прогуляемся на станцию Токийского метро.
— Ого!
Предложение звучало довольно заманчиво: всегда мечтал попасть в Японию! Ну, ладно, не всегда, а после того как посмотрел аниме «Тетрадь Смерти». Я тогда даже начал учить японский, чтобы аниме смотреть в оригинале.
Хватило меня ровно на одно занятие, когда выяснилось, что у этих извратов аж три отдельных азбуки, причем все они используются для записи одного и того же. Ну или вроде того — я тогда особо не вдавался. А еще меня сильно разочаровал вкус саке.
В общем, в полку отаку так и не прибыло, о чем я не особо жалею.
Но увидеть своими глазами подземку столицы одной из самых развитых стран мира мне, разумеется, очень хотелось. Да и вообще любой кусочек любой столицы, где не матерятся по-русски и тебе под ноги не бросаются то попрошайки, то раздавайки…
— Только сперва прогуляемся в оружейку, — после небольшой паузы добавил Корвин, и у меня засвербило нехорошее предчувствие в известном месте.
  
Глава 10. Знаки повсюду
 
Как всегда, предчувствие меня не обмануло.
 
В отличии от Корвина.
Едва я вывалился из черного прохода, стало понятно: не будет мне ни Токио, ни метро, ни вообще хоть какого-нибудь путешествия за пределы Необъятной, судя по тому, что мы оказались в Лабиринте типа «Катакомбы».
Которые как раз и были отдаленно похожи на столичную подземку.
Не японскую, разумеется, за исключением разве что иероглифов на плакатах и указателях.
Корвин проследил направление моего взгляда и ухмыльнулся:
— Можешь даже не пытаться, бесполезно — их никто не сможет прочитать. Лабиринт выхватывает обрывки твоих воспоминаний и из них лепит свои коридоры и комнаты. А вот окажись среди нас коренной москвич, который помнит названия всех станций — тогда и интерьеры были бы вполне себе конкретными, и надписи читаемыми.
— То есть это даже не иероглифы? — уточнил я.
— Именно. Просто какие-то непонятные значки, «додуманные» Лабиринтом.
— Ну и зачем ты меня сюда притащил?
— Я когда первый раз сюда попал, то сразу подумал, что это отличное место для того, чтобы учиться читать знаки Лабиринта. Осмотрись внимательно, как я тебя учил…
Учил он, ага, как же!
Да такого «учителя» даже в трудовики сельской школы никто не возьмет даже не смотря на то, что пахнет он весьма аутентично: перегаром и… перегаром.
Как сказал Корвин, к точке выхода всегда ведет больше одного маршрута. Чем больше и сложнее лабиринт, и чем больше в нем ловушек и опасностей, тем больше существует и путей. И, соответственно, больше ловушек и опасностей на них встречается.
Здесь же было всего два варианта: тоннель налево и тоннель направо, без каких-либо лестниц наверх или вниз. К счастью, перрон тянулся, насколько позволяло рассмотреть освещение, а значит не придется прыгать на рельсы и плестись в темноте.
Так что выбор передо мной стоял предельно простой: налево или направо.
Машинально я положил руку на карман, в котором притаилось оружие, выданное Корвином: электрошокер. Выбор был между кастетом, битой, ножом и шокером. Как заявил мой наставник, Лабиринт не любит огнестрельное оружие, и оно может вдруг начать вести себя «странно». Объяснений, в чем эти странности заключаются, я так и не получил.
Кастет — это даже не смешно, с ножом обращаться я не умею, ну а вместо биты у меня есть куда более привычная и универсальная Швабра-дубинка. В итоге выбор оказался настолько очевиден, что сразу стало понятно: да не было у меня никакого выбора!
Сам же Корвин вооружился короткой катаной (сука), небольшим томагавком (жаль, что крыльев нет — можно было бы выдрать перо и воткнуть ему в голову) и цепью с грузиком на конце, которую он обмотал вокруг пояса.
— Мать твою, ты у нас что — Ремба?
— А кто сказал, что я умею всем этим пользоваться? — усмехнулся тот в ответ на мое возмущение, — Это больше для устрашения. Ну и, опять же, инструменты многофункциональные. Но лучше пусть это все нам не пригодится…
Вот тут я был с ним целиком согласен.
Так, и что тут у нас?
Вытянувшийся в необозримую бесконечность перрон, освещенный рядом уличных (!) фонарей. Примерно двухметровой глубины шахта с рельсами, уходящая в мрачный тоннель. Под каждым вторым фонарем — мусорное ведро, а под каждым четвертым стоит скамейка.
Налево и направо картина совершенно одинаковая и симметричная.
Плохо.
Значит, придется искать дьявола в деталях. То есть те самые странности и нелепости, которые Корвин называет «знаками», и которыми Лабиринт то ли пытается заткнуть свои недоделки недодумки, то ли отвлечь от них внимание, вызывая обратный эффект — не понятно.
 
Правильная дорога всегда выглядит натуральнее, беднее, реалистичнее. И все детали, если они там есть, на своем месте. А вот «обманки» — напротив, прямо таки пестрят несуразностями и пробелами. Хотя лично я на месте Лабиринта, если бы хотел заманить нас в ловушку и навсегда оставить в себе, поступал бы строго наоборот: и хрен бы кто у меня до финиша дошел!