Сила крови (СИ)

— Ты как? — обеспокоенно поинтересовался я.
— А как выгляжу?
— Нецензурно.
— Вот и чувствую себя примерно так же. Давай поспешим, а то мне чутка дурновато…
И Корвин криво ухмыльнулся, одной лишь правой половиной лица.
Кремень-мужик, ничего не скажешь.
— Вот, это тебе.
Рядом со мной на землю упал рюкзак, точно такой же, как тот, что висел у него за спиной.
— Что там?
— Половина ценностей, еда, веревка, краска, спички и уголь. Пара полотенец и… болты… У меня такой же набор.
Я попробовал поднять.
Тяжеловато.
— А воду брать зачем? Как же правило Лабиринта?
— В правилах ничего не сказано про то, что вода там должна быть. Но если будет —то непременно пригодная для питья.
— Ясно.
Я надел рюкзак и указал на черный прямоугольник, висящий в центре залитой кровью Корвина поляны:
— Нам туда, надо полагать?
— Да. Шагай за мной…
Кровь, кстати, была довольно свежая и даже не пыталась свернуться. Полтора часа, значит?
И снова ощущение нырка в ледяную воду во время перехода.
— Су-у-ука! Да что тебе надо-то, тварь, а? Я и так тебе десять лет жизни отдал, и все тебе мало, да? — отчаянно надрывался где-то рядом Корвин.
Я открыл глаза.
— И что это такое?
— А это, друг мой Уборщик, я называю Лабиринтом Смерти. И это пиздец, как хуево.
Перед нами было то, что он называл «Катакомбами» — длинная пещера с каменными стенами, низкими сводами и освещенная вереницей факелов. Тянулась она метров на триста как минимум, а дальше или заканчивалась, или сворачивала.
А из стен торчали сотни лезвий со зловеще сверкающими остриями, словно кто-то воткнул их с той стороны, пробив камень насквозь.
— И в чем прикол?
— А вот в чем…
Корвин опустил рюкзак на пол и достал из него полотенце. Сделал несколько шагов вперед, замер и махнул рукой.
«Дзинь-дзинь-дзинь».
Три лезвия вылетели из своих ниш и ударили в противоположную стену. Одно из них насквозь прошило полотенце, и еще одно — оставило неглубокий порез на запястье супера. Я бросил взгляд на стену и увидел, как из щелей выезжают новые клинки.
— Секунды полторы на перезарядку, — прокомментировал я.
— Одна и семьдесят две сотых, если точнее. «Боезапас» бесконечный — быстрее рука махать отвалится.
— А что происходит с…
Я осекся, потому что уже и сам увидел, как лежавшие на каменном полу лезвия медленно в него погрузились, словно в густой кисель. Секунда — и от них не осталось и следа. Кстати, ни один даже не погнулся, и кончики не были обломанными или затупленными.
— Я так понимаю, ты с таким уже сталкивался, да?
— Угу.
— И как прошел?
— Нарисовал новый Лабиринт.
Я посмотрел на смертельно бледного и изможденного Корвина, который едва стоял на ногах, волоча бессильно обвисшие крылья, едва прикрытые остатками плаща.
— Хуево.
— Вот и я о том же…
— Не бзди, пернатый! В прошлый раз с тобой не было великолепного и неподражаемого меня! Что-нибудь обязательно придумаем…
Судя по появившейся в руке супера бутылке рома, во всемогущество и интеллект Уборщика он не поверил… Я, впрочем, тоже особых иллюзий на этот счет не питал. И включил свое «Сверхъестественное чутье» скорее для успокоения совести, чем в надежде что-нибудь обнаружить…
— Корвин! Они не все «тусклые»! А эти три еще и светятся!
— Кто светится и где?
— Ножи. Я их своим особым зрением проверил.
Тот заметно оживился:
— И много таких? Например? Можешь показать ближайший?
— А что это означает?
— Понятия не имею, но, возможно, это ключ к разгадке.
Учитывая, что перезаряжается мое умение слишком долго, а работает всего несколько секунд, я предусмотрительно сделал «скриншот», сохранив увиденное при помощи софта микрочипа. И теперь, сверяя полученную картинку с тем, что видел на самом деле, мог без труда указать на те клинки, что оказались «бесцветными».
— Как проверять будем. По старинке? — Корвин помахал полотенцем.
— Неа, у меня есть предложение получше.
И я разложил свою дубинку в шест. Взял его покрепче и ткнул концом в нож, который определился как самый обычный.
 
Ничего.
Затем проделал то же самое с «бесцветным» клинком — и получил ровно такой же эффект.
— Странно. Не реагирует. Сломались?
— Наверное, это потому что ты прямо в него тычешь, — догадался мой спутник, — Попробуй аккуратно помахать на некотором расстоянии.
Так я и сделал.
Клинки тут же среагировали на движение, и оба ножа зазвенели по полу, наткнувшись на сверхпрочную рукоять супергеройской швабры, которую от удара чуть не вырвало у меня из рук. Пришлось включить режим фиксации, и тонкий прочный ремешок обвил мою руку. На швабре, кстати, не осталось ни царапинки.
— Интересный у тебя агрегат, — уважительно прокомментировал Корвин увиденное.
Но куда интереснее оказалось то, что лезвие, выглядевшее нормальным в обоих режимах зрения, в стене снова не появилось, хотя Лабиринт прибрал его в себя точно так же, как и второй нож. Точнее, эти клинки выглядели как кинжал без рукояти.
— Есть! Кажется, таки нашелся способ организовать себе безопасный проход! — обрадовался полуангел.
Но я не разделял его оптимизма.
Изучение сохраненной картинки показало, что таких ножей хоть и примерно половина, но рассредоточены они очень грамотно, не образуя никакой схемы или «мертвых» зон. Все равно еще оставалось несколько сотен «суперлезвий», способных возвращаться на место.
Скорее всего, именно процесс это «возвращения» и отобразился как «свечение», отмечающее след от активации суперспособностей.
Настроение начало стремительно ухудшаться.
И не только потому, что мое открытие не давало нам ровным счетом ничего, но и сам Лабиринт давил на психику, пусть визуально это никак не выражалось.
Я достал нож и резанул ладонь. Немного подумал, и взмахнул рукой, стараясь, чтобы капли крови попали на торчащие из стены лезвия. Корвин за моими экспериментами наблюдал с любопытством, опустившись на пол и опираясь спиной на стену. Похоже, ему было совсем хреново.
Ничего. Я получил просто испачканную кровью стену пещеры — даже «рты» не появились, чтобы подхватить драгоценные капли.
— Игнорирует, — ухмыльнулся полуангел.
— Тогда пусть попробует проигнорировать это!
Я переключил швабру в режим максимальной жесткости, упер ее рабочей частью в стену в начале пещеры, и побежал, словно пытался помыть стены пещеры. Лезвия торчали вертикально, так что можно было попробовать их переломить, ударив достаточно сильно.
Увы, ничего не вышло — я словно на бетонную стену налетел. Мой МФУ завибрировал в руках так, что его удерживал только ремешок, а несколько пальцев громко хрустнуло.
— С-сука! Больно!
— Я тоже пробовал их сломать, — отозвался Корвин, — И ломом долбил, и даже расстреливал.
— А раньше нельзя было сказать? Я чуть руки себе не переломал!
— Было интересно посмотреть, что у тебя получится.
Тем не менее, я решил не включать ни выброс эндорфинов, чтобы притупить боль, ни усиленную регенерацию, чтобы срастить сломанные пальцы — такие козыри лучше поберечь. В самом крайнем случае я могу ускориться и пробежать коридор, «ловя» на себя лезвия и прикрывая голову руками.
Это, конечно, если за поворотом не окажется такой же, или еще чего похуже.
Но даже если мне и удастся проскочить — то как быть с Корвином?
Я изложил ему свой план, и тот снова меня обломал: в конце коридора не будет рубильника, а ловушка не деактивируется, пока в ней кто-то есть.
— Может, какой-нибудь тайный ход?
Я изучил каждый пиксель своей картинки в поисках странностей, но нет. Все стены пещеры оказались противно-цветными. А помахав минут десять двухметровой шваброй, я убедился, что «мертвых зон» нет ни у стен, ни у пола, если только ты не умеешь превращаться в тонкий блин.
 
— Корвин, у твоих крыльев какая грузоподъемность? — поинтересовался я.