Дочь врага для Темного (СИ)

Уверенные движения пальцев в лоне заставляли сжимать ноги сильнее и сильнее. Я откинула голову назад, ударяясь затылком о стенку, но даже не почувствовала боли, потому что пальцы внезапно сменил горячий член.
Он плавно вошел в меня, растягивая медленно, но уверенно на всю длину.
— Вот так, моя девочка, — уткнулся в шею и снова совершил толчок. Я обхватила руками его шею, притягиваясь телом еще ближе. Максимально близко.
Арслан плавно вторгался в меня, сдавливая руками бедра, и одновременно измывался над моей шеей, прикусывая, посасывая кожу у уха.
Он продолжал входить в меня на всю длину и плавно выходить. Мокрые, одержимые, мы сжимали друг друга.
Руки порхали над плечами, стянутыми рубашкой. Штаны мужчины давно опали к полу, я рвано дернула верх рубашки, цепляясь влажными пальцами за пуговицы. Сорвать все. Но успела расстегнуть лишь верхние, оголяя мощный торс, усеянный черными жёсткими волосками.
Арслан схватил меня за подбородок и развернул к себе, врываясь в рот языком. Мои ноги скользили по влажной пояснице, опускаясь к накаченным ягодицам. Каждая фрикция сопровождалась тянущим внизу живота наслаждением. Оторвавшись, я все-таки проговорила:
— Не уезжай, у меня плохое предчувствие, Арслан, пожалуйста, — мольба? Возможно. Задыхаясь, я выговорила слова, готовая к тому, что меня засмеют.
Удовольствие, граничащее с отчаянием. Это про меня сейчас было.
— Цветочек, я должен все решить, чтобы вы с Аишей были в безопасности рядом со мной, а ты могла вернуться и увидеться с братом. Только увидеться, потому что жить ты будешь со мной, девочка, — прошептал, после чего вонзился особенно глубоко совсем под другим углом.
Нет. Это нет. Прикусывая губу, чтобы не закричать, впилась пальцами в шею. Он отказал.
На секунду показалось, что в глазах промелькнуло понимание, но он опять решил поступать так, как решил изначально.
Я повернула голову к шее, утыкаясь губами в покрытую соленым потом кожу. Губы саднили. Провела языком нежно. Никакого отвращения, чистое желание пустилось по вене.
Не прекращая толчков, мужчина прикусил мочку. Это был атомный взрыв. Эмоций. Чувств. Наслаждения. Я закричала, утыкаясь лбом в сильное плечо.
Все тело вибрировало, остатки удовольствия расползались мягкими волнами. Я все еще ощущала член внутри. Он пульсировал, растягивая мое удовольствие. И как только спазм закончился, Арслан начал быстрее и быстрее вонзаться в меня, а затем резко замер, изливаясь в меня.
Я не понимала, как вообще реальность осознавалась мною. Каждое касание к телу было сродни удару тока.
— Мне мало, — прорычал в ухо и потянул меня в сторону. Мы упали на застеленную покрывалом кровать, путаясь друг в дружке руками и ногами. Арслан накрыл меня сверху собой, насильно раздвигая ноги.
— Выше, — скомандовал.
Я закинула ноги ему на талию, после чего без предупреждения мужчина глубоко вошел меня, вырывая крик из горла.
— Тише, — опять приказ. После чего он начал впиваться в мои губы, все так же насаживая на себя. Еще глубже. Еще сильнее. Отрываясь на секунду, он непременно впивался в местечко над грудью, оставляя глубокие отметины, синяки. Метки. Но я хотела эти болезненные отметины. Мне нравилось все, что он делал.
Влага между ног сочилась по внутренней стороне бедра, я прикусывала губы и выгибалась всем телом. Рашидов скинул с себя наполовину расстегнутую рубашку, после чего влажным торсом накрыл меня сверху. Эта тяжесть манила. Она была приятной. Я водила ладошкам по смугловатой коже, собирая бисеринки пота. По сравнению с ним я была бледной поганкой.
Та нежность, которая сейчас была между нами, настолько заставляла меня чувствовать себя в сказке, что я не могла поверить, будто бы подобное могло произойти в моей реальности. Нереальность.
Заслуживала ли я такого? Что он во мне нашел? Серьезно ли? Возможно, впервые в жизни, я испытывала настолько всепоглощающие чувства к человеку скорее вопреки, чем за что-то.
Он не был представителем джентльменов. Но зато он был тем, кто защищал меня. Несмотря ни на какие поступки, я видела в нем безопасность. Я знала, что он не причинит вред. Даже в первую встречу. Было в нем что-то, что изначально показало мне: он убережет. Может причинит боль в конечно итоге, конечно, но это будет сердечная.
 
В моих глазах стояли слезы, я не могла понять, почему плачу, но поняла это лишь тогда, когда мокрой щекой уткнулась в широкую грудь.
— Цветочек, ты чего? — задыхаясь прошептал Арслан. Он опустил мои ноги на кровать, а сам притиснул меня сверху. Руками оперся по обе стороны моей головы.
Я не могла сказать, что такое. Просто расплакалась на ровном месте. Кто еще может плакать во время секса?
— Я люблю тебя, — сквозь слезы смотрела на мужчину. Его взгляд резко поменялся, стал ожесточенным и в тоже время растерянным.
Я не получила тогда ответных слов любви, но зато он сжал меня так сильно в объятиях, что это было и не нужно.
— Ты моя, — прошептал в висок.
Он не тот человек, который будет разбрасываться слезливыми фразочками.
Пожалуй, мне стоит стать ему под стать.
Женщиной, достойной Рашидова Арслана.
  
36
 
НАДЯ
Арслан уехал быстро, а я осталась, перевариваемая непонятным страхом. Он окутывал меня серым туманом отчаяния особенно сильно по ночам, вынуждая подскакивать на кровати, хватаясь за шею. Мне снилось одно и тоже. Что меня душат. Планомерно душат за что-то, и самое страшное: я узнавала эти руки. Никогда не думала, что во сне возможно почуять запах, но я чувствовала. Запах Рашидова. И его руки, сжимающие мою шею.
На следующую ночь после отъезда Арслана мне как обычно не спалось. Я вообще плохо спала теперь, помимо очевидного присутствия в моей жизни кошмаров, было еще и недомогание. Низ живота побаливал, мое нормальное состояние при женских делах. А учитывая тот уровень стресса, который я получила, вполне логичное самочувствие. Стресс всегда равно боль.
Тихо спускалась по лестнице полупустого дома, где меня неожиданно начал окутывать необъяснимый страх. Он толстыми иглами впивался в тело, но я продолжала свое движение. Пить хотелось адски. Я то и дело оглядывалась при каждом незначительном шорохе, по сути, издаваемым именно мною. Теплые пальцы соприкасались с холодным мрамором. Волны мурашек плавно поднимались вверх, незамысловатым вихрем обдавая кожу.
Гулкий и уверенный баритон стал доноситься из гостевой комнаты на первом этаже. Я не хотела вслушиваться, но что-то заставило меня пойти на шум. Что-то, что стало точкой невозврата в моей жизни. Я шла сквозь ночную тьму, полностью отдаваясь тишине. И только издалека различимый голос вел меня к цели.
— Я нашел кое-что, но он умный, не стал бы держать на виду. Может и липа. Надо время проверить.
Николин. Это он. Я прижалась к стенке. Сердцебиение зашкаливало. Думать рационально не получалось. Гадкие догадки перестали быть таковым. Голос. Я закрыла глаза, пропуская сквозь себя приглушенный звук.
Нет.
НЕТ.
«Молодец, свободна». Это он. Это был точно он. Жалобный всхлип сорвался с губ. Нет. Я зажала рот рукой и зажмурилась. Адреналин скакнул по венам. Это он был тогда в клубе, он удачно все спланировал…Казалось бы, случайности не случайны. Первое правило Макарского старшего. Лопатками прижалась к холодной стене, продолжая дышать через раз. Легкие жгло как от огня.
— Да, здесь твоя кровинушка, под ним каждую ночь кричит. Понравилась, как я и думал. В первую же встречу цепанула. Не слазит.
Не слышать. Не знать. Не может быть…Папа? Я могла поверить во что угодно, что меня злой рок тогда загнал и столкнул с Рашидовым. Но никак…что отец спланировал это все до таких деталей. Зачем?
О Господи. Ладно, пусть он не любил меня, но это все похоже на жгучую ненависть. Меня ведь вполне могли убить там, в тот злополучный день…разве так поступают родители?
Так не поступают даже животные, они могут отказаться, могут убить, но не совершают таких изуверств в своих интересах.