Дочь врага для Темного (СИ)

И если в день, когда я должен был получить новые бразды правления, такое случается, то очевидно, есть недовольные. Более того, начали штурм с моего кабинета, значит цель — я.
Еще и девчонка эта, не спорю — думал найти в ближайшее время, а тут она сама. Полураздетая, заплаканная и избитая среди моих людей. Какого черта, спрашивается? Думал разорву всех к чертям собачьим и дело с концом. Гнев ослепляет и дает с дуру наворотить дел. Кто хоть пальцем коснулся — всех в порошок.
Я без раздумий пальнул по Родику, даже не жалко. Давно было пора научить его уму-разуму. Николин правда разошелся. Основательно решил проблему без моего на то разрешения.
— Он давно перешел все границы, Темный. Он не принимает твой авторитет.
— Но решаю тут вопросы я, — прижал к стене Николина. — Я буду решать, кто принимает мой авторитет, а кто нет.
Не нравится мне такое самоуправство. Я сам могу решить проблему и мне нужна помощь зала для этого. Кто посягнул на мое — получает сполна.
Разве нормально, что меня настолько климануло на ней? Никогда не был сторонником принуждения, но здесь я просто с катушек слетел из-за девчонки. Красными буквами в голове загорелось «Моя».
Ну и вляпалась же ты, красотка. Хиленькая, заплаканная, зуб на зуб не попадает, но все равно держалась молодцом, даже пыталась бороться. Но раз так подвернулась ситуация, уже и искать не придется. Тем лучше для меня.
А тем временем надо было уходить, но в коридоре уже была засада. Эти суки обложили со всех сторон.
— Соберись, девочка, иначе мы отсюда не выберемся.
Схватил за талию и приподнял над очередным телом. Никогда не видел, чтобы человек настолько хотел помочь другим, чтобы жертвовать собой.
Дышать становилось все труднее, пожар охватил большую часть здания. Кто это настолько готов рисковать своей жизнью, чтобы в открытую идти напролом к Рашидову?
— Быстрее, быстрее!
— Я больше не могу, не могу!
В последний момент заметил угрозу и успел только закрыть девочку. Боль расползалась по телу, но выстрелить в ответ удалось. Гаденыш сполз по стенке с прошибленной головой. Тварь. Схватился за плечо, руки мгновенно окрасились кровью. Второй рукой схватил девчонку и толкал ее дальше. Она все слабее реагировала на мои слова, казалось, что в бреду.
— Нечем дышать, — хрипло прошептала. На бледной коже следы сажи. Глаза практически закрыты.
С трудом нагнулся и через силу закинул девочку на здоровое плечо, шагая дальше. Пыль противно оседала на коже, плечо же ныло с каждым шагом все больше.
— Если мы сейчас задержимся, ты вообще дышать не будешь.
Сквозь клубы дыма и кучи трупов мы выбрались из здания. Оглянувшись, смог наконец-то увидеть, что именно стало причиной. Нас тупо обстреляли бутылками с горючей жидкостью и подожгли, вот почему так быстро огонь охватил здание.
— Стоять можешь? — ударил по щекам, но внятного ответа не получил. Надышалась. Ну же, девочка, не время и не место.
Подтолкнул Надю к первой попавшейся машине и вскрыл замок. Такую древнюю тачку можно открыть и мизинцем.
— Отпусти…те меня, — прошептала девочка и начала оседать на пол.
— Совсем с ума сошла, Надя. А с виду была такая смышленая, — втолкал на заднее сидение. — Никуда не отпущу.
Никуда теперь не денешься. Хотя бы просто потому, что опасно это в данный момент.
— У вас может быть миллион женщин, — застонала и тяжело перевернулась на бок.
— Но я хочу тебя. Помимо очевидного, давай смотреть фактам в лицо. Тебя видели со мной. Отпусти я тебя сейчас, спустя полчаса ты окажешься в руках примерно таких же молодчиков, как была совсем недавно. И уж поверь мне, им будет очень интересно, где Рашидов. И разговаривать они будут совсем иначе.
Сжал зубы и с трудом сел за руль. Надо валить отсюда и как можно быстрее, а там уже и разбираться по ходу. Все-таки же нам на руку, что все смотрится так, как будто цель достигнута и Рашидова убрали. А пока будут разбирать завалы, я найду эту суку, причастную к сегодняшнему концерту, и закопаю собственноручно.
Гашетку в пол и вперед.
 
НАДЯ
Сознание мутилось, а тошнота стала просто невыносимой. Я расстегнула три верхние пуговицы рубашки и жадно глотала воздух, откидываясь на грязное сидение видавшего виды авто. Никита. Никита мог там остаться…или не мог? А что если он сгорел? Боже мой! С силой закусила внутреннюю часть щеки до металлического привкуса во рту. Нет, это была подстава, просто подстава. Ловушка, в которую я так легко угодила.
В голове пульсировала фраза незнакомца «Мне дали добро».
И я даже знаю кто.
Рашидов уверенно гнал железку уже по бездорожью, выжимая из консервной банки все, на что она была способна.
Я не была уверена, что подобная развалюха в принципе была способна на такую скорость, особенно, когда после определенного рубежа она стала издавать странные скрипы. Больно режущие слух.
Но кого это волновало? Темный продолжал гнать, виляя на поворотах. Я уже давно потерялась в географии, и даже приблизительно не понимала, где мы могли быть. Сквозь грязное окно пролетали мимо массивные деревья, освещаемые слабым желтоватым светом фонарей.
Боже, что делать? Паника теперь мой постоянный спутник. Зачем я ему нужна? Могла бы скрыться, ну видели и видели меня. Кому я там сдалась?
Все чаще поглядывала на дверцу старенького автомобиля, а в мыслях настойчиво звучала идея «выпрыгнуть на ходу». Ага, и свернуть себе шею.
Темный как будто читал мои мысли и периодически посматривал в зеркало заднего вида, цепляя подозрительным взглядом на крючок. Кого я обманываю? В лучшем случае — сломаю себе что-то и далеко не смогу убежать. Тем более от него, хищника, учуявшего свою жертву за километр. В худшем вообще разобьюсь насмерть сразу же.
Нужен план, а для плана свежая голова. И телефон, долбанный телефон, чтобы связаться с цивилизацией. Вот только где его взять, если все мои вещи, судя по всему, уже превратились в пепел?
Когда спустя долгие часы поездки мы остановились у неприглядной хибары, заброшенной явно не в этом веке, я наконец-то спросила:
— Куда вы меня привезли?
Снаружи кромешная тьма, ни видно ни зги, и желания выходить в неизвестность как-то не было совсем.
— В безопасное место, где мы сможем переждать бурю, — с утробным стоном вышел из автомобиля, а спустя мгновения вытянул и меня, словно я ничего не весила. Он крепко сжимал мою руку, когда я поняла, что именно не так — Темный не двигал левой рукой и попеременно шипел сквозь зубы, как раненый зверь.
— Вас ранило?
— Царапина, — кинул в ответ и поволок меня дальше.
— Я сама могу идти! — вырываясь из цепких рук, крикнула ему, на что он слабо усмехнулся и ответил:
— Девочка. Запомни, пожалуйста, на меня никто не смеет кричать, — схватил меня за талию и прижал к себе, выдыхая мятный воздух из пухлых губ. Даже сквозь кромешную тьму глаза полыхали внутренним огнем. Обжигающим своей дикостью.
Я судорожно облизала губы и зажмурилась. Темный наклонился к уху и низко прошептал:
— Привыкай к тому, что мы с тобой тут будем некоторое время. Не советую меня злить, Надя, а то последствия не понравятся. А вот кричать от удовольствия можешь сколько угодно.
Намек ясен.
Резко отпустил меня, схватил за руку и прошествовал в сторону заброшенного дома.
У меня дыхание сперло на этих словах, ну почему в моей жизни все так? Когда там белая полоса замаячит? Руки подрагивали, а сгустившиеся сумерки подкидывали все более неприглядные сюжеты из фильмов ужасов.
Испытывать терпение не хотелось, но план побега очень четко нарисовался в голове, сложился паззлом. Я сбегу и как-то доберусь до Никиты, он в порядке, он цел и невредим. Да. Я буду шептать это, как мантру. А сообщение писал не он.
Может получится предупредить, что я жива.
Но где сам Никита, если то сообщение писал не он? Телефон вполне могли и умыкнуть. С другой стороны, не слишком ли много телодвижений ради какой-то девицы? Человек с такими возможностями скорее просто вынес бы меня из дома, чем придумывал бы какие-то схемы.