Маша и Гром (СИ)

* Ттшник — ТТ, Тульский Токарев, пистолет.
* Макаров — 9-мм пистолет Макарова (ПМ). 
***
Так щелкает курок. Холодное дуло пистолета уперлось мне в затылок, и знакомый голос сказал:
— Не дергайся, Гром.
Подчиниться было невероятно сложно. Потому что больше всего на свете мне хотелось развернуться и вмазать ему по наглой роже. По роже предателя. Я не ожидал услышать его голос. Даже когда я обдумывал, что такой вариант в теории возможен, я до конца в него не верил. Не хотел. Не мог поверить, что он способен на такое. Что мой друг приставит к моему затылку дуло пистолета.
  
— Брось его, — велел мне Капитан и ткнул пистолетом в голову. — Бросай ттшник.
У меня был выбор. Я мог огрызнуться, и тогда моя жизнь закончилась бы в ту самую секунду. Капитан прострелил бы мне башку, не моргнув и глазом. Или же я мог подчиниться. Выиграть себе немного времени в надежде на чудо. Или на собственную смекалку. Человек всегда будет бороться до конца, это заложено в нас на уровне инстинктов. Поэтому я разжал руку, и ттшник упал на землю с глухим стуком. Потом я услышал, как Капитан отбросил его ногой подальше в сторону.
Конечно, он не стал поднимать его. Сука. А жаль. Он бы наклонился, и я бы врезал ему с разворота по башке. Мечты, мечты.
— Шагай вперед, — сказал Капитан. — Вперед, к дому.
— Ну ты и сука, — процедил я сквозь зубы.
Я сделал шаг, пытаясь оглядеться по сторонам, не повернув головы. Он приехал один? Маша уже у него? Если один, то где оставил тачку? Если нет, то сколько с ним человек?
Скорее всего, он все же один. Вряд ли можно захватить с собой целую толпу, когда собрался предать своего друга, босса, главаря?.. Я бы на его месте никого бы не взял. С другой стороны, на его месте я не окажусь никогда. Потому что я не крыса.
Почему он здесь? Из-за завода? Как я это проглядел? Крестный моего сына... Человек, которому пару дней назад я подкладывал под голову подушку, чтобы он не отлежал себе шею. Он спал на моем диване, он был гостем в моем доме. Он играл с Гордеем. Он стрелял с нами в тире.
Когда в затылок дышит смерть, чувства обостряются до предела. Я слышал тихое дыхание Капитана у себя за спиной, слышал шорох листвы вдали. Мне казалось, я даже чувствовал его страх. Его ли? Или свой собственный? Конечно, мне было страшно. Словить пулю страшно всегда, и не важно, какой это раз — первый или двадцатый. Я облизал пересохшие губы, лихорадочно пытаясь придумать план. Придумать хоть что-нибудь.
Я вяло шагал вперед, наполовину оглушенный свалившимися новостями. Получается, за похищением и вчерашним покушением стоял Капитан? Он один? А Авера? Жив ли он еще, если крысой оказался только Капитан? И кого он успел перетянуть на свою сторону?
— Живее! — рявкнул он и снова ткнул меня пистолетом.
Я притворился, что споткнулся, и, склонившись над землей, смог разглядеть идущего позади меня Капитана. Он был один. По крайней мере, здесь возле дома он был один. Судя по одежде — черные штаны, черная куртка с высоко поднятым воротником, черная шапка, надвинутая на самые глаза, плотные черные перчатки — он приехал меня убивать. Разговоров не будет.
— Капитан, какого хера ты творишь? — я все же не выдержал и задал самый тупой вопрос, возможный в такой ситуации.
Забавно. Раньше, когда видел такое с противоположной стороны, всегда думал про себя, что буду умнее. Что, во-первых, не позволю подобному со мной случиться. А во-вторых, обойдусь без глупых вопросов. Задним умом мы все хорошо.
— Шагай давай, — буркнул он в ответ.
Мы уже подошли к покосившемуся забору, окружавшему дом. Не хочет свидетелей, когда будет меня убивать. Его бы и на холме никто не увидел, но Капитан не знал, что до ближайших соседей идти минут пятнадцать. Поэтому хотел перестраховаться. Я бы тоже так сделал.
— Чего ты хочешь? — я решил попробовать еще раз.
Что получится его разговорить, я особо не рассчитывал. Все-таки не сопливый пацан прижимал мне к затылку пистолет. Я знал, на что он способен, как он действует в таких ситуациях. А он знал, что я знаю. Поэтому он был максимально осторожен. Но идти в тишине навстречу с собственной смертью мне тоже как-то не нравилось.
— Гром, давай без этого, — я чувствовал по голосу его напряжение. Напряжение и легкую тревогу. Даже воздух, и тот, казалось, вибрировал между нами.
— Отпусти его.
Наверное, появись сейчас здесь Иисус, я бы удивился меньше, чем когда сбоку раздался голос Маши. Капитан тоже дернулся и резко остановился, схватив меня за куртку на спине. Я осторожно покосился направо: девчонка стояла в метрах двадцати от нас. На вытянутых руках она держала перед собой пистолет. Она дрожала, и это было видно даже мне. Значит, реально стащила его у меня из-под кровати. Ну, девка дает.
Не отводя от моего затылка оружие, Капитан медленно повернул голову в ее сторону.
— Брось это, — сказал он небрежно.
Девчонка закусила губу и слегка повела пистолетом в сторону.
— Отпусти его, или башку прострелю, — велела она, и получилось бы весьма грозно, не сорвись у нее под конец голос.
Неожиданно я пожалел, что она объявилась сейчас. Теперь Капитан прикончит и ее тоже.
— Ты хоть, как стрелять, знаешь? Или только в кино видела? — он хохотнул, впрочем, не теряя концентрации.
Маша растянула губы в кислой улыбке.
— Знаю, — отозвалась она, и было в ее голосе что-то такое... знакомые нотки отчаяния и тоски.
Напрасно она медлит. Надо было прострелить его тупую башку сразу, пока он ее еще не видел. Не надо было заговаривать с ним первой, и сейчас вовлекаться в беседу тоже было глупо. Я прекрасно знал, что делает Капитан. Сам такое неоднократно проворачивал. А вот в курсе ли Маша? Я сильно сомневался.
Он запудрит ей мозги, заговорит, заставит отвлечься, расфокусировать внимание. А потом поймает удачный момент и снесет ей голову так быстро, что она и дернуться не успеет. Не то что выстрелить в ответ. Капитан был хорошо в болтовне, очень хорош. Одинаково успешно клеил телок в ресторанах и выводил на откровенный разговор наших конкурентов.
Где-то в стороне хрустнула ветка. Маша повернулась в ту сторону, на секунду потеряв фокус, и, конечно же, Капитан этим воспользовался. Он резко развернул меня, дернул на себя и рукой обхватил мою шею, плотно прижав ее локтем. Другую же руку, которой держал пистолет, он приставил к моему виску. Теперь на пути пули из машиного пистолета стоял я.
Нужно было сразу его мочить.
Продолжая удерживать меня, он вытянул руку и прицелился из пистолета в девчонку. Я попытался вывернуться, напрягся изо всех сил, но Капитан был здоровенным лосем, не вылезавшим из качалки. Он сильнее сдавил локоть, перекрывая мне кислород, и я начал задыхаться.
— Мне его не жалко, — звонко сказала Маша, которую я теперь видел прямо перед собой. — Напрасно ты им прикрываешься.
— А нахера тогда спасать его ломанулась, Мать Тереза ты недоделанная? — заржал Капитан наш своей же шуткой.
Судя по тому, что к нам еще никто не пришел, он реально приехал один. Если получится его завалить, то мы сможем уйти. Жаль, девчонка сглупила... Я попытался поймать ее взгляд, но она смотрела только на Капитана. Я мог бы перебросить его через себя, если бы смог получше зацепиться за руку и упереться ногами в землю. Я обхватил обоями ладонями его руку, сжимавшую мою шею смертельной удавкой.
— Зачем тебе это? — Капитан продолжал с ней говорить. — Ты мне не нужна, ты можешь спокойно уйти.
— Чтобы ты убил меня завтра? Совсем меня за дуру держишь? Думаешь, я поверю, что ты оставишь в живых свидетеля? — Маша принужденно рассмеялась и повела пальцами, которыми она слишком сильно стискивала рукоять пистолета. Она нервно облизала губы.
  
Херовые дела.
Устала и боится, понял я. И руки уже с трудом удерживают оружие, давно затекли. И хочется их опустить, и чтобы все закончилось. Нос чешется, волосы лезут в глаза, болит вывихнутая нога. И еще куча всего, что заставляет отвлекаться и терять концентрацию. Именно поэтому я считал невероятно глупыми все разговоры, когда кто-то держит кого-то на прицеле.