С днем рождения, дитя варвара (ЛП)

— Так и есть, — говорит Джоси. — Я пойду позову Мэйлак!
— Это не так, — поправляю я. Ну, ладно, отчасти так оно и есть. — У нас еще много времени. У меня даже воды не отошли.
— Ну, я не собираюсь проверять, расширилась ли ты, — парирует Джоси. — Мы подруги, но не настолько близки. Серьезно, я собираюсь позвать целителя.
— Джоси, пожалуйста. — Я протягиваю кольцо, которым я оплетаю свой гамак из кожаного макраме. — Это может подождать, хорошо? Думаю, я бы знала, если бы мой ребенок решил появиться на свет. Ты можешь помочь мне закончить это? Я так близко. Просто еще час или два плетения, я обещаю.
Они с Тиффани обмениваются недоверчивыми взглядами.
Они хорошие друзья, раз беспокоятся обо мне.
— Если у меня отойдут воды, мы позовем целителя, хорошо? А сейчас я действительно хочу закончить с этим. — Я машу ей кольцом, и когда она не берет его, я протягиваю его Тиффани.
Тиффани вздыхает и опускает свое грациозное тело напротив моего раздутого.
— Тогда еще немного.
Джоси издает возмущенный звук, но берет кольцо и с грохотом опускается.
— Прекрасно, просто прекрасно.
— Спасибо, девочки. Мы так близки к завершению.
— Я люблю тебя, Меган, но я чувствую необходимость указать, что ты меня немного беспокоишь, — говорит Джоси, держа кольцо и плетеные шнуры прямо, чтобы я могла вплести их на место.
— Я знаю. — Я работаю быстро, потому что я так близка к завершению и хочу, чтобы гамак был закончен. Нужно заплести много кожаных шнурков, но это занимало меня последние два дня, и я благодарна за это. Это помогает мне сосредоточиться на текущем проекте, а не на том факте, что погода испортилась, воющая и страшная, или что моей пары все еще нет дома, а ребенок вот-вот даст о себе знать.
Я просто… я не могу позволить ребенку родиться без его папы, который поприветствовал бы его в этом мире. И я могу не беспокоиться о том факте, что погода была настолько жестоко холодной, что наше дыхание замерзало даже в пещере, и даже сами ша-кхаи прокомментировали, насколько здесь необычно холодно.
Кэшол будет в порядке. Он должен быть в порядке.
***
Три часа спустя я завязываю последние узлы на гамаке, когда у меня отходят воды.
— Вот и все, — заявляет Джоси, вскакивая на ноги. — Я бегу за Мэйлак.
Мой живот снова сильно, сердито сокращается, проглатывая мой протест. Ребенок скоро родится, а моей пары здесь нет. Тогда я начинаю плакать, потому что все это неправильно. Рождение моего ребенка должно пройти не так.
— Сейчас, сейчас, милая, — успокаивающе говорит Тиффани. Она берет меня за руку. — Давай поставим тебя на ноги и приведем в порядок, хорошо?
— Кэшол сказал, что он будет здесь, — говорю я между всхлипываниями. — Он обещал.
— Я уверена, что он прямо сейчас возвращается. — Она гладит меня по спине и помогает подняться, а затем помогает мне снять тунику. — Давай принесем тебе несколько свежих одеял и немного воды для питья. Мэйлак уже в пути, и у нас родится этот ребенок в кратчайшие сроки.
Это просто заставляет меня плакать еще сильнее.
Мэйлак приходит с Джоси через несколько минут, на ее нежном голубом лице сияет улыбка. Ее рука лежит на ее собственном округлившемся животе, и она двигается в мою сторону, потирая мою руку.
— Я вижу, что наш новый член племени решил прибыть.
— Но моей пары здесь нет, — говорю я со слезами на глазах. — Кэшол сказал, что вернется к рождению ребенка. Он обещал.
Ее рука касается моего живота, и в ответ меня пронзает еще одна схватка.
— Думаю, твой комплект устал ждать. Сейчас он очень близко. Твое тело готово.
Мое тело, может быть, и готово, но мой мозг все еще полон протестов. Начинается еще одна схватка, и меня пронзает острая потребность сдержаться.
— Очень близко, — снова бормочет Мэйлак. — Пойдем. Тиф-ни, пожалуйста, расстели для нее меха в углу, чтобы она могла присесть на корточки.
Я плачу, но позволяю ей вести меня за собой. Мои мысли сосредоточены на худшем: Кэшол застрял на тропах, ранен и не может вернуться домой. Кэшол мертв и замерз в снегу. Он никогда не увидит, как родится его сын. Я никогда больше не смогу обнять его или услышать его глупые предложения насчет детских имен. Я плачу сильнее, потому что я скучаю по нему и так сильно нуждаюсь в нем прямо сейчас.
 
— Я не хочу растить малыша без него, — причитаю я, даже когда Мэйлак держит меня за руку и ведет к свежим мехам, которые разложила Тиффани. — Я не могу этого сделать!
— Ты можешь, — говорит Мэйлак невозмутимым голосом.
— Ты в порядке, — успокаивает Тиффани. Выражение ее лица обеспокоенное. — Правда, Меган, все будет хорошо.
— Это не так!
Мэйлак проводит рукой по моему сводящему спазмами животу, и я понимаю, что я голая. Я думаю, это не имеет значения. Не похоже, что что-то имеет значение, если моя пара не вернется домой.
— Новые матери всегда очень драматичны при родах, — говорит она Тиффани. — С ней все в порядке.
— Я прямо здесь, сучки, — говорю я, а затем снова заливаюсь слезами. — Я все слышу.
Хихиканье Джоси приглушается ее рукой, когда я бросаю на нее сердитый взгляд.
— Я просто… опущу экран конфиденциальности. — Она бросается к передней части пещеры.
Я сажусь на корточки поверх мехов и отдыхаю, когда сильная рука Мэйлак обнимает меня за спину.
— Когда ты будешь готова, тужься, — говорит Мэйлак. Она снова касается моего живота, и я чувствую, как мой кхай гудит в ответ. Не как резонанс, а просто реагирование на целителя. — Он почти здесь. Ты очень близка.
— Я не хочу, — снова всхлипываю я, но никто не слушает. — Я хочу свою пару.
Как раз в этот момент кто-то отодвигает в сторону экран конфиденциальности над входом в пещеру. Очередная схватка пронзает меня, и я указываю на вошедшего, потому что последнее, чего я хочу, это чтобы кто-то ворвался, когда я собираюсь вытолкнуть ребенка из своего тела.
— Дверь, — выдыхаю я. — Дверь.
Тиффани встает и бежит к двери.
— Эй, это был чертов экран конфиденциальности…
Фигура делает шаг вперед, и это высокий ша-кхай, сильно укутанный покрытыми льдом мехами. Его лицо скрыто капюшоном, и пока я наблюдаю, одна большая рука тянется вверх и вцепляется когтями в мех. Он обледенел и издает хрустящий звук, когда мужчина стаскивает его, а затем я вижу прекрасную улыбку моей пары.
— Кэшол! — я задыхаюсь и пытаюсь подняться на ноги, но приближается еще одна схватка.
— Я здесь, — говорит он, но в его голосе слышится усталость. Он, пошатываясь, делает шаг вперед, одергивая свои меха. Лед и снег падают с его одежды, когда он снимает слои со своего большого тела. — Хэйден был прямо за мной…
Джоси визжит и вскакивает на ноги, выбегая из пещеры.
Я изо всех сил пытаюсь подняться на ноги, но приближается очередная схватка. Все давит, и возвращается острая потребность тужиться. Я разрываюсь между тем, чтобы тужиться и потянуться к своей паре.
— Оставайся здесь, — успокаивающим голосом говорит Мэйлак, сжимая мою руку. Она жестом приглашает Кэшола подойти туда, где нахожусь я. — Ты, иди сядь. Твой комплект почти здесь.
Выражение чистого восторга на лице Кэшола заставляет мою грудь болеть от любви. Я хочу улыбаться и смеяться одновременно, но дыхание с шипением вырывается из меня, и я тяжело дышу, сосредоточившись на ребенке.
Затем холодные пальцы касаются моего лица. Я смотрю на усталую улыбку Кэшола, когда он опускается на колени рядом со мной. Его рука обнимает меня за талию с противоположной стороны от Мэйлака, и затем они оба поддерживают меня.
— Я же сказал, что буду здесь, — бормочет он. — Наш сын готов присоединиться к нам.
— Это… может… быть… девочка, — хриплю я. Он берет меня за руку, и я крепко сжимаю его пальцы, когда наступает очередная схватка. Такое чувство, что теперь они идут одна за другой.
Однако я ошибаюсь. Две минуты спустя я рожаю самого совершенного, самого красивого мальчика, у которого точно такой же оттенок голубого, как у отца, который является первым, который взял его на руки в этом мире.