Клан тигров

– Я очень благодарен воронам за то, что они указывают нам путь, – тактично сказал Бреган, – но меня беспокоит, что мы движемся слишком медленно. Может, нам стоит проходить через деревни, а не огибать их?
– А что мы будем делать, если двуногие нас заметят? Не пойми неправильно, просто у Майи белые волосы, а у Вана сиреневые глаза. На нас обязательно обратят внимание, – вставил Кук.
– Тем хуже любопытным. Рискнём. Бреган прав, если мы и дальше будем еле-еле ползти, наша добыча от нас ускользнёт, – сказал Ван.
– Нам понадобятся лошади, – заметила Нэл.
Майя покачала головой.
– Лошади нас боятся.
Лошади, как и большинство животных, впадали в панику, стоило им почуять запах лупаи и тайганов.
– Вам не кажется, что было бы проще превратиться? – предложила Клеа. – Так мы выиграли бы кучу времени.
– Если мы превратимся, люди решат, что это нападение, – вздохнул Бреган.
– И что? – раздражённо спросил Кук.
– Мы уже это обсуждали, – сказал Бреган. – Сначала нужно оценить ситуацию, а уже потом начинать драку.
– Он прав, – признала Нэл. Затем добавила: – Если мы зайдём в какую-нибудь деревню, сможем найти седло. Придётся удлинить ремни, и вам, несомненно, будет тесно… но можно и потерпеть.
– Седло? – удивилась Майя.
– Если подобрать достаточно большое седло, я смогу нести двоих и доставить вас в проклятые земли за пару дней, – пояснила Нэл.
Бреган нахмурился.
– Нэл, я ведь уже говорил тебе, что…
– Я помню, что ты говорил, но у нас нет выбора. Только так мы сможем нагнать людей, – сухо ответила Нэл.
Бреган немного подумал и в итоге сдался.
– Хорошо. Спроси у воронов, где ближайшая деревня.
Нэл кивнула и посмотрела на кружащих над ними птиц.
  
18
 
Отряд Дункана разбил лагерь в зловещем лесу, который разделял земли людей и проклятые земли. Здесь росли гигантские корявые деревья, а редкие охотники, отважившиеся сюда забрести, часто слышали жуткое рычание и шипение, поэтому обычно никто не осмеливался совать сюда свой нос. Некоторые крестьяне даже утверждали, что здесь обитают призраки. Впрочем, Дункану уже случалось проходить этой тропой, и он не особо верил глупым россказням деревенских дураков.
– Дамиан и Сиф пошли охотиться. У нас почти не осталось провианта, а ты не хуже меня знаешь, что мы не сможем ни пить, ни есть, оказавшись там, – обратился к Дункану Амар – здоровенный загорелый детина с внушительными бицепсами.
– Понятно. Скажи остальным, пусть экономят воду, – ответил Дункан.
Амар кивнул. Он отошёл на несколько шагов, помедлил и вернулся обратно.
– Ты как? То есть, ну, ты же ходил туда два месяца назад, однако больным не выглядишь.
Дункан усмехнулся, затем провёл рукой по макушке и показал оставшуюся в пятерне прядь волос.
– Я ответил на твой вопрос?
– Выходит, мы все умрём от этой хворобы, да? Сколько у нас осталось времени? Год, месяц?..
Амар осёкся, слова застряли у него в горле. Дункан смерил товарища долгим взглядом и кивнул. Он не собирался им лгать. Все, кто отправился с ним, знали, что их ждёт, и тем не менее выступили добровольцами.
Несмотря на это, Дункан различил в голосе Амара нотку надежды. Не так-то просто согласиться умереть. Что может быть ужаснее смерти? Смерть так ужасна, что ни сердце, ни дух не выдержат.
– Тебе страшно?
– Я в ужасе, – признался Амар.
– Ещё не поздно передумать.
Амар глубоко вздохнул и мотнул головой.
– Нет. Мы не можем повернуть назад. Это единственный способ.
Единственный способ спасти их жён и детей – только это имело значение для членов отряда. Вот почему они согласились пожертвовать собой: ради любви.
  
И только у Дункана была другая причина. Его питала ненависть. Он хотел смерти всех ёкаев, хотел увидеть, как эти чудовища исчезнут с лица земли раз и навсегда.
* * *
Ван надеялся, что они войдут в селение посреди дня, надеялся прогуляться по улицам, выйти на рыночную площадь и выбрать свежую, аппетитную жертву. Вместо этого Бреган и остальные предпочли дождаться наступления темноты и только тогда зашли в деревню. Все жители уже легли спать, и переулки опустели, если не считать нескольких собак, роющихся в мусорных кучах.
– И как мы теперь будем искать седло? – спросил серпаи, качая головой. – Все лавки закрыты, в том числе и кузница.
– Нам нужен не кузнец, а шорник, – возразил Бреган.
Ван бросил на тайгана раздражённый взгляд.
– Ладно, тогда я переформулирую свой вопрос: где мы будем искать этого пресловутого шорника?
– Можно спросить у людей вон там, – сказала Майя, указывая на поток света, льющийся из открытой двери.
Оттуда слышались смех и гул голосов.
– Похоже, это таверна, – с улыбкой сказала Клеа.
Губы Вана растянулись до ушей.
– Отлично, наконец-то хорошая новость!
Бреган немедленно шагнул к змею, преграждая ему путь.
– Ван, я уже говорил, что нам нельзя привлекать внимание. Мы не будем никого убивать и есть, договорились?
Кук поморщился.
– Ты это серьёзно?
– Серьёзно ты или нет, я не слушаюсь ничьих приказов, тайган, – отрезал Ван ледяным тоном.
Клеа вздохнула.
– Ладно, как насчёт компромисса? Мы найдём какого-нибудь шорника, он сделает Нэл седло, а Ван потом его съест. Что вы на это скажете?
Ван пренебрежительно глянул на волчицу.
– Я охочусь на свою добычу, лупаи, милостыни мне не надо.
– Если серпаи не хочет есть шорника, его слопаю я, – вставил Кук.
– Вы правда думаете, что сейчас подходящее время обсуждать всё это? – вмешалась Нэл.
– Нет, совершенно не подходящее, – заявила Майя и направилась ко входу в таверну.
Стены зала, в который они вошли, были сделаны из деревянных балок, а промежутки между ними забивали глиняные кирпичи. Пахло спиртным, по́том и жареным мясом. Подавив рвотный позыв, Майя уселась за свободный стол и с облегчением вздохнула, когда Бреган и остальные последовали её примеру.
– Почему ты села? Мы же хотели порасспрашивать насчёт нашего дела, разве нет?
– Тут такой запах… Мне нехорошо, – призналась волчица.
Кук рассмеялся.
– Да уж, пахнут людишки отвратительно, зато на вкус очень даже ничего.
Нэл, наблюдавшая за людьми, заметила, как какая-то женщина толкнула локтем своего соседа по столу и слегка качнула головой, указывая на ёкаев.
– Нельзя здесь оставаться, – шепнула рапаи.
Затем она встала и направилась к женщине.
Женщина была высокой и крепкой, с длинными светлыми волосами. Когда она улыбнулась, стало видно, что у неё не хватает нескольких зубов. Они с Нэл перекинулись парой слов, после чего женщина махнула рукой, а Нэл кивнула и вернулась к своим спутникам.
– Я узнала, где живёт шорник.
Бреган и остальные уже было поднялись из-за стола, но тут к ним подошёл хозяин заведения, чтобы принять заказ.
– Извините, мы пока не можем остаться, – сказала ему Майя, выдавливая из себя улыбку.
Ван, до сих пор державший глаза полуприкрытыми, выпучился и уставился на трактирщика.
– Но мы скоро вернёмся. Обещаю.
* * *
– Ван, тебе обязательно было это делать? – прорычал Бреган, когда они вышли из таверны и направились к дому шорника.
– А что? Я же был вежлив, разве нет? – с улыбкой возразил серпаи.
– Я думал, трактирщика сейчас удар хватит! – прыснул Кук.
– Ещё бы. Много ты видел людей с сиреневыми глазами? – проворчала Майя.
– Нет, но и ёкаев с глазами такого цвета я тоже не встречала, – заметила Клеа.
– Это здесь, – сказала Нэл.
Они остановились перед приземистым домиком, к которому примыкала большая конюшня.