Безрассудный (ЛП)

— Мы закончили? — спросил Ной, хмурясь за своей маской.
Адам не ответил, явно всё ещё находясь в режиме пещерного человека. Он поднял Ноя за запястья и глубоко поцеловал его.
— Перевернись.
Ной быстро подчинился.
Адам приподнял его бёдра. Тремя скользкими пальцами он прощупывал вход. Ной застонал, когда Адам без предупреждения ввёл их в него, останавливаясь и встречая сопротивление.
— Черт, как мне нравятся звуки, которые ты издаёшь, — сказал Адам вполголоса.
— Больно, — прохныкал Ной.
— Хорошо. — Адам шлёпал Ноя по заднице, проникая пальцами глубже.
Когда Ной качнулся назад, пытаясь переместить их туда, куда ему нужно, Адам убрал пальцы. Он притянул Ноя обратно к себе, его колени оказались между бёдер Ноя. Не успел он сделать и вдоха, как Адам насадил его на свой толстый член. Ной открыл рот в беззвучном крике, дыхание у него перехватило, когда тело пыталось приспособиться к вторжению, каждое нервное окончание горело.
Адама, похоже, не интересовало дать ему больше времени. Он начал двигаться в жёстком ритме, притягивая бёдра Ноя вниз при каждом толчке вверх.
— Я хочу смотреть, — умолял Ной.
Адам стянул маску, и даже свет в ванной показался ему прожектором, пока его глаза не адаптировались и не остановились на большом зеркале в углу. Черт. Они всегда выглядели так сексуально вместе. Иногда они снимали себя на камеру, а потом смотрели. Возможно, это было нарциссизмом, но Ною нравилось, как он выглядел, когда Адам использовал его, нравилось, как Адам становился монстром, в котором нуждался Ной в постели.
По большому счету, это было наименьшее из их прегрешений.
Из всех поз, которыми они кончали вместе, это была одна из любимых Ноя — грудь Адама на его спине, его губы напротив его уха, и он мог шептать любые грязные мысли, которые приходили ему в голову, пока Адам его трахал. Он полагал, что грязные разговоры уже потеряли свою силу, но дело было не в словах, а в грубом рыке в голосе Адама, когда он говорил это.
— Твою мать, ты очень тугой. Я должен чаще трахать тебя без предварительных ласк. Тебе бы это понравилось, да? Да, посмотри, как сильно ты тычешь при одной мысли о том, что ты моя игрушка. Вот так, насаживайся на мой член. Ты так этого хочешь. Моя ненасытная маленькая шлюшка. — Адам запустил руку в волосы Ноя, поворачивая его голову и овладевая его ртом, а затем сказал: — Тебе не разрешено кончать, пока я этого не сделаю, так что лучше сделай это хорошо.
Это были лишь слова. Но, черт возьми, как же сильно они его заводили. Кому-то может показаться унизительным, когда его называют шлюхой или потаскушкой, но Адам мог сделать так, что всё звучало как комплимент. Он не был шлюхой, но в тот момент он был шлюхой Адама.
— Вот так. Да, блядь, тебе нравится принимать каждый дюйм в свою шлюхину дырочку. Такой развратный для меня. Так отчаянно нуждаешься в моём члене.
Член Ноя болел, стал таким твёрдым, что он не сомневался, что одного хорошего толчка будет достаточно, чтобы довести его до конца.
— Пожалуйста, Адам. Мне нужно кончить. Пожалуйста. О, черт. Тебе так хорошо. Трахни меня сильнее. Сделай больно. Укуси меня. Я хочу почувствовать твои зубы.
Его давно перестало волновать, нормально ли то, чем они занимаются, или нет. Правда в том, что это никого не волновало, кроме них. Они не продавали билеты. Ной закатил глаза, когда Адам сжал его горло, вбиваясь в него сильнее и быстрее, в погоне за собственным освобождением.
— О, черт, да.
Адам впился зубами в плечо Ноя достаточно сильно, чтобы тот закричал, двигая бёдрами навстречу Ною, пока он не вошёл в него глубже, его член пульсировал, когда он кончал, заполняя Ноя.
— Моя очередь, — умолял Ной, тяжело дыша, его эрекция налилась и подтекала. — Пожалуйста.
— Тебе нужна моя рука или рот, — прорычал Адам ему на ухо.
Ной не задумывался над ответом.
— Рука. Я хочу, чтобы ты всё ещё был во мне, когда я кончу.
Адам капнул смазку на ладонь и сжал в кулаке член Ноя. Он был тугой, влажный и идеальный.
— Вот так, детка. Трахай мой кулак. Я хочу посмотреть, как ты получаешь удовольствие.
 
Ной привалился затылком к плечу Адама, заботясь только об одном. Ему нужно кончить. Он так хотел. Приглушённые стоны срывались с его губ с каждым ударом, пока он не начал бормотать, тяжёлые вдохи прерывали каждое слово.
— Ох, черт. Вот так. Я так близко. О, блядь. Да. Адам...
— Давай, детка. Ты выглядишь таким чертовски сексуальным. Дай мне посмотреть, как ты кончаешь. Покажи мне.
Ной вскрикнул, удовольствие пронзило всё его тело, когда он кончил в кулак Адама. Адам продолжал ласкать его, пока Ной не отбросил его руку, когда стал слишком чувствительным.
Спустя мгновение Адам бесцеремонно повалил Ноя на матрас, лицом вперёд, и накрыл его одеялом. Ной вздрогнул, когда из него выскользнул член. Он всегда ненавидел эту часть.
— Как думаешь, Август справится? — спросил, наконец, Адам.
Ной неопределённо пожал плечами.
— Не знаю. Думаю, зависит от того, насколько этот Лукас сумасшедший.
— Как это понять, насколько он сумасшедший? — спросил Адам, явно забавляясь.
— Ну, для тебя сложно что-то чувствовать. А мне трудно не чувствовать. Но вместе мы как один едва функционирующий человек. Чтобы всё сработало, Августу придётся найти кого-то достаточно сумасшедшего, чтобы встречаться с маньяком-убийцей, но не настолько сумасшедшего, чтобы усугубить порыв Августа к убийству.
— Ну, он бывший агент ФБР, так что сомневаюсь, что он будет использовать Августа как бойцовую собаку, но мне с трудом верится, что жизнь полицейского настолько сошла с рельсов, что свидание с серийным убийцей теперь в меню.
Ной задумался.
— Парень ведь пригласил Августа на свидание.
Краем глаза Ной увидел, как Адам покачал головой.
— Нет, Август сказал, что он пригласил его на свидание.
— Август сказал, что он спросил, было ли это свидание, и Лукас ответил «да», — напомнил ему Ной
— Да, но Август такой умный, что иногда делает очень глупые вещи. Он слишком буквален. Чересчур. Этот парень может использовать моего брата, собирая улики, чтобы посадить нас всех в тюрьму.
Сердцебиение Ноя резко участилось.
— Неужели тебя это ни капельки не пугает?
Адам поцеловал Ноя в плечо.
— Меня ничто не пугает, кроме потери тебя. Я сомневаюсь, что в тюрьме нам разрешат супружеские свидания, ведь мы не женаты. — После небольшой паузы он сказал: — Может, нам стоит пожениться?
Ной рассмеялся.
— Ты только что сделал мне предложение, чтобы у нас были супружеские свидания, если новый парень Августа бросит нас всех в тюрьму?
Адам начал рисовать пальцем линии между веснушками Ноя.
— Я хочу сказать, что, в конце концов, мы всё равно собирались пожениться.
Ной нахмурился.
— Собирались?
Это стало для него новостью. Ной всегда думал, что Адам не из тех, кто вступает в брак.
— Ну, да. Если я умру, ты будешь защищён. Моя страховка жизни и мой трастовый фонд перейдут к тебе. Если бы мы были женаты, ты был бы финансово защищён.
Ной хмыкнул.
— О, все эти разговоры о страховании жизни и финансовой защите заставляют меня чувствовать тепло и трепет. Ты такой романтик.
Адам сел и перевернул Ноя, нависая над ним.
— Я не знаю, как быть романтиком. Клочок бумажки не скажет мне, что ты мой. Ты всё равно мой. Но эта бумажка защитит тебя, если со мной что-нибудь случится. Ничего страшного, если ты не захочешь. Лишь бы ты не ушёл.
Ной обхватил лицо Адама.
— Я не сказал, что не хочу. Я думал об этом. Я просто не думал, что твоё предложение произойдёт из-за того, что ты боишься отсутствия супружеских свиданий… или возможности такового.
Адам спрыгнул с него и пошёл в угол комнаты, где под половицами спрятан сейф. Когда он вытащил что-то и повернулся, сердце Ноя пустилось вскачь. У Адама была коробочка с кольцом. Он забрался обратно на кровать и, устроившись на его животе, без церемоний открыл коробочку. Внутри лежало массивное кольцо из матового никеля.