Заклинатель

Если бы не солидный вид профессора Радека, не вызывающий сомнения в его здравомыслии и профессиональной компетентности, Грей счел бы его речь мелодраматичной.
Виктор снова сел и отвел глаза.
– Мне однажды уже довелось оказывать помощь в деле, где было замешано джуджу. Из Темзы выловили изувеченное тело мальчика, и судебные медэксперты установили, что он из народности йоруба. После длительного следствия были арестованы двадцать два человека, принадлежавших к лондонской секте джуджу. Было доказано, что они истязали мальчика во время религиозного обряда, а затем убили его.
  
Грей заметил, как побледнела Нья.
– За пределами территорий, населенных йоруба, такое случается редко, однако есть данные, что в Нигерии жертвами ритуальных убийств ежегодно становятся сотни человек. – Профессор Радек посмотрел на Грея, а потом на Харриса. – Прежде чем осуждать, вспомните, что подавляющее большинство бабалаво сами по себе вовсе не являются носителями зла. Во всяком случае, не больше, чем любые другие священники, придерживающиеся традиций своей конфессии.
– Как это утешает, – пробормотал Харрис.
Виктор улыбнулся Харрису, словно сообразительному, хотя и крайне невежественному студенту.
– Есть и кое-что похуже. Смесь традиционного джуджу со свойственной капитализму жаждой наживы привела, особенно в крупных городах, к появлению бабалаво-проходимцев, которые искажают религию ради собственной выгоды. Они нанимают так называемых охотников за головами, чтобы те добывали части человеческих тел, а потом используют их добычу для ритуалов, которые, как считается, лечат болезни, способствуют сексуальной мощи и даже позволяют обрести власть. В прошлом году в Лагосе арестовали таксиста, который вырвал глаза и язык у собственной жены, обезглавил своего четырнадцатимесячного сына и продал части их тел охотнику за головами одного известного жреца джуджу.
– Боже милостивый, – прошептала Нья, а Грей обмяк на своем стуле. В своей жизни он повидал много ужасных вещей и слышал достаточно кошмарных историй, но эта явно тянула на одно из первых мест.
– Теперь вы понимаете, – спросил Виктор, поочередно посмотрев в глаза каждому из слушателей, – почему этого человека нужно воспринимать всерьез?
– Мне трудно поверить, что в двадцать первом веке где-то совершаются человеческие жертвоприношения, – признался Грей. – Думал, хотя бы это наконец-то осталось в прошлом.
– Жертвоприношение лежит в основе большинства религий. Библейский иудаизм изобиловал жертвоприношениями животных, Авраам был готов принести в жертву собственного сына, а в христианстве сама концепция спасения зиждется на жертве. Африканские и дальневосточные религии, американцы до Колумба, кельты, скандинавы, минойцы, некоторые секты в индуизме – осмелюсь сказать, что религии во всех уголках земного шара в то или иное время практиковали человеческие жертвоприношения.
– Ключевая фраза – «в то или иное время», – бросил Харрис. – Уверен, пещерные люди вообще делали много гадкого.
– Сегодня все правительства и официально признанные религии считают человеческие жертвоприношения вне закона, – сказал Виктор. – Однако на территориях, которые населены йоруба, ритуальные убийства – это реальность. Впрочем, и не только там.
Харрис хмыкнул.
– Откуда вам знать? Это звучит как городская легенда.
– Потому что я их расследовал.
Виктор заявил это со спокойной уверенностью человека, которому незачем хвастаться. Может, подумал Грей, он все-таки не такой уж зануда?
– Вы убедили меня, что религии джуджу присущи совершенно ужасные вещи, – продолжал Харрис. – Профессор, вы производите впечатление умного человека, но давайте будем честны. Вы предлагаете нам исходить из предположения, что Эддисон был принесен в жертву в ходе какого-то обряда? Думаю, случись нечто подобное, его подружка непременно бы это заметила.
Грей обнаружил, что снова согласен с Харрисом, хотя вообще-то подобное происходило редко.
– Вы правы. Присутствующие не могли не заметить жертвоприношения. И отсутствие трупа в этом деле лично я нахожу очень тревожным знаком.
Харрис поднял руки.
– Человеческая жертва? Исчезающие тела? Из всей этой беседы я вынес лишь одно: мы понятия не имеем, что там случилось.
– Тогда, мистер Пауэлл, мы с вами наконец-то на одной волне. Думаю, можно смело заключить, что никто из нас и близко не может предположить, что все-таки произошло внутри этого круга.
Харрис повернулся к Нье:
– У вас есть еще какая-нибудь информация, которая относится к этому расследованию?
– Больше нет.
– Тогда, уверен, все согласятся, что в качестве следующего шага надо поговорить со свидетелями из плоти и крови. С девушкой Эддисона и любыми другими очевидцами обряда, кого мы только сможем найти.
– Найти очевидцев будет довольно трудно, – сообщила Нья. – В Зимбабве к джуджу относятся неодобрительно.
– Отлично, – воскликнул Харрис, – приму к сведению. Спасибо вам обоим, что согласились встретиться. И еще раз спасибо за помощь вашего правительства. Посол очень благодарен. – Он сделал знак Грею, и оба они встали.
Нья тоже поднялась и вручила каждому по визитке.
– Позвольте напомнить, что вы не имеете права проводить никакие следственные мероприятия без моего участия.
– Конечно, – пробормотал Харрис, уже открывавший дверь.
Прежде чем выйти следом за ним, Грей обернулся. Нья с непроницаемым лицом смотрела им вслед. Виктор скрестил руки на груди, его взгляд был устремлен в никуда.
 
4
 
Легкий вечерний ветерок обдувал их лица, когда они шли обратно через центр города.
– Какого же черта Эддисона понесло на этот обряд? – Харрис недовольно отмахнулся от комара. – Ведь ясно же, если ты поперся в буш вместе с кучкой религиозных фанатиков – добра не жди. Думаю, нам нужно будет поглубже вникнуть в это дело завтра с утра. Вернее, тебе нужно будет. Мне предстоит подготовиться к паре важных брифингов, что устраивают на этой неделе, поэтому за всю повседневную рутину будешь отвечать ты. Держи меня в курсе. Посол хочет, чтобы ему постоянно докладывали о ходе расследования.
Грей и не ожидал ничего иного. Он знал, что Харрису неохота связываться с этим делом, но, учитывая заинтересованность посла, тот вынужден держать процесс на контроле.
– Не уверен, что я самый подходящий для этого человек, – сказал Грей. – Религия вообще-то не мой конек.
– Ты идеально годишься. Не хочу, чтобы делом занимался какой-нибудь джорджтаунский тупица. Мне нужен человек, который нестандартно мыслит, а тебя-то уж, блин, в стандартном подходе не упрекнуть.
После фиаско с попыткой похищения в Колумбии Грей не мог оспорить такое заявление. К тому же ему хотелось чего-то новенького, а в этом деле рутиной и не пахло.
– Насколько посол близок с Эддисоном? Как он это воспринял?
– Они вместе ездят в Дартмут, трижды в неделю ходят на гольф и проводят отпуск в одном бунгало.
– Как мило.
– Я бы все-таки так не переживал. Вероятно, Эддисон оттягивается с какой-нибудь глазастой пейзанкой или окопался в борделе в Йобурге. У нас нет ни записки с требованием выкупа, ни свидетельств того, что было совершено преступление. Ты же не веришь в ту чепуху, которую нес этот полоумный профессор? Так что просто попытайся отыскать что-нибудь, чем задобрить посла, прежде чем Эддисон обнаружится в опиумном притоне.
– В таком случае ты, наверное, найдешь его раньше, чем я.
Харрис, соглашаясь, издал короткий смешок.
– Нья, кажется, слишком молода, чтобы быть за главную, – заметил Грей. – Но знающая.
  
– Думаешь, тем, кто действительно здесь командует, не наплевать на десяток пропавших деревенщин, колдуна и бывшего сотрудника посольства? Небось кому-то просто захотелось сплавить ее с глаз долой, чтобы не мешалась.
– Очень может быть.
– Она горячая штучка. Пожалуй, я бы ею занялся, да только не думаю, что ее расколоть проще, чем стальной кокосовый орех. – Харрис остановился на Юнион-авеню, перед обветшалым фасадом викторианского здания – там располагался отель (а, откровенно говоря, бордель), который частенько посещали сотрудники посольства. – Я предпочитаю, чтобы мои женщины были посговорчивее. Пожалуй, зайду-ка я в «Замок». Сейчас самое время выпить пивка. Хочешь со мной?