Секретарша для босса (СИ)
ГЛАВА 20.
Дмитрий Олегович тонул в жарком пылающем море. Горячие волны накатывали одна за одной, накрывая с головой и утягивая слабую жертву в свою адскую пучину. Он пытался кричать, звать на помощь, но открытый рот тут же наполнялся солёно-горьким пламенем, выжигая всё на своём пути.
Он сделал последний рывок, чтобы всплыть на поверхность и заметил дельфина. Тот положил свой прохладный плавник ему на лоб и глаза, приятно остужая горящую голову, и ласково зашептал:
- Дмитрий Олегович, у Вас снова жар. Давайте выпьем таблеточку…
Мужчина позволил себя приподнять и послушно открыл рот. Дельфин сначала его напоил спасительной водой, а потом сунул в рот гадость, велел проглотить и снова приблизил к губам чашку.
- Умничка, босс, сейчас Вам станет получше, - прошуршал ему в ухо дельфин и сменил на его лбу один плавник на другой, более прохладный…
***
- Давно он такой? – донёсся до Дмитрия Олеговича мужской шёпот откуда-то сверху.
- Я полагаю, с ночи, - ответил ему женский голос и тоже шёпотом.
- Может, скорую вызвать? – продолжал беспокоиться мужчина.
- Не нужно. Температура, когда я пришла, было сорок, а сейчас – всего тридцать восемь и шесть. На ночь у нас запланирован кризис, а завтра он станет самим собой. Только ослабнет…
- Ты же останешься с ним или мне Татьяну вызвать?
- Останусь, конечно... Идёмте на кухню, а то мы его разбудим. У него температура падает – лоб весь в испарине. Скоро, наверное, проснётся…
«Я сейчас кому-то куда-то пойду», - с угрозой подумал Дмитрий Олегович, снова уплывая назад в сон…
***
Он проснулся более-менее бодрым. Попробовал приподнять голову и уронил обратно: сил не было совершенно. Зато мозг работал чётко и трезво.
С кресла поднялась тёмная фигурка и через секунду над ним наклонилось Машкино лицо:
- Сходим в туалет и переоденемся? – с улыбкой спросила девушка, - Вижу, Вам лучше.
Она, как и в прошлый раз поднырнула мужчине в подмышку и обхватила рукой талию. Только в этот раз Дмитрий Олегович не бухтел и не сопротивлялся, покорно принимая помощь.
Она оставила его в ванной, выдав новую футболку, а сама поспешила перестелить постель. Когда всё было готово, девушка опять заставила его прополоскать мерзкой гадостью горло, намазала гланды вонючим сиропом и отвела обратно.
И снова всё повторилось: куриный суп и её увещевания быть послушным. Он не сопротивлялся и не бузил. Ему понравилось ни о чём не думать, а просто выполнять, что скажут и глупо при этом улыбаться.
Горло ещё сильно болело, но языком двигать уже было полегче. Ещё бы сил набраться, и можно считать – здоров.
- Я одолжила Вашу футболку, ничего? А то в костюме мне как-то… не очень.
- Ничего. Мне нравится, когда ты голая.
- Я не голая, - запротестовала девушка, - У Ваших моделей платья были гораздо короче!
- Не бухти! Я же сказал – мне нравится…
- Пойду принесу Вам молока, - Маша смущённо заторопилась на кухню.
Они очень миленько посидели и поболтали ещё некоторое время, пока пациент не начал зевать и устало тереть глаза. Девушка ещё раз перед сном померяла ему температуру, подоткнула одеяло и, выключив свет, ушла в гостиную, а Дмитрий Олегович сладко заснул…
***
Ночь была беспокойной. У больного снова был жар, правда, не такой страшный. Маша дала ему таблетку парацетамола, напоила водой и поставила на лоб компресс, который пришлось менять всего раза три. А потом температура босса стала падать и он снова провалился в глубокий сон.
***
Проснувшись, Маша сначала не поняла, где находится. Совершенно чужая спальня, а она сама лежит в объятиях мужчины, прижатая к его телу спиной. Немного придя в себя, девушка вспомнила, что вчера прилегла на самый краешек широкой кровати босса. А сегодня – пожалуйста! Она в центре и к нему прижалась…
Девушка попробовала поёрзать, чтобы ослабить жаркие оковы и выбраться. Мужские руки тут же притянули её к себе ещё крепче, а одна сильная рука переместилась с живота на правую грудь и нежно её сжала.
Мария Валентиновна лежала в кровати своего начальника и уговаривала себя подняться. Но ей было так тепло и уютно, что вставать совсем не хотелось. Наконец, девушка пристыдила себя строгими словами и представила, что вот, сейчас он проснётся, подумает, что она, извращенка, специально решила воспользоваться его состоянием, чтоб нагло соблазнить.
Ей стало авансом ужасно стыдно и Маша, не заботясь, что может разбудить Дмитрия Олеговича, резко от него отпрянула и с грохотом скатилась на пол. Потирая ушибленный локоть, она стала подниматься и вдруг уткнулась взглядом в пару открытых глаз.
- Ты что там делаешь? – нахмурился босс.
- Это очевидно: валяюсь…
- Странная ты, Машка…
- Как Вы себя чувствуете?
Босс покрутил головой, расправил плечи и потянулся:
- Вроде, ничего. Только горло болит.
- Горло быстро пройдёт, если регулярно полоскать и мазать.
- Какой-то каменный век! Никогда не поверю, что все так ангину лечат.
- Кто умный, тот так и лечит, а ленивые и дураки идут к доктору и пьют антибиотики. По-моему дней десять там цикл. А Вы к понедельнику уже будете, как огурчик!
- Вообще-то, смотрю, помогает…
- Так и я Вам о чём! Теперь главное эти дни отлежаться. Ангина даёт осложнения на сердце и на ноги. Ревматизм там, и вроде того… Вы ж не хотите ходить, как старичок, хватаясь за грудь и с ломотой в суставах на дождь. В Питере Вам тогда – самое место, ага…
- Машка, опять ты начинаешь?
- Вы это о чём?
- О моём возрасте, вот о чём! Когда ко мне в постель ночью забиралась, так о моих годах совсем не думала, да?! А сейчас вдруг вспомнила?! – на Дмитрия Олеговича накатила обида, аж захотелось всплакнуть. Чёрте что! Это ещё что мне за новости?! Довела мужика!
- Успокойтесь, пожалуйста! Я совершенно не покушалась на Ваше… дорогое! Кто ж виноват, что у Вас на весь дом – куча кресел и ни одного дивана?! Что ж мне было, на полу спать? Думала, проснусь пораньше, Вы и не заметите.
- А я вот, представь, заметил! Убирайся! Мне срочно в ванную надо!
- Я Вам помогу. Вы ещё слабый!
- Я сам прекрасно справлюсь! Вон из моей спальни!
Маша отошла в сторону и остановилась, сложив руки на груди, готовая в любой момент броситься и поддержать.
- Уйди, Машка, по-хорошему тебя прошу! Видишь, мне неловко!
- Представьте, что я медсестра и приготовилась Вам поставить клизму, если будете кобениться! Я никуда не уйду! Вы ещё слабый!
Дмитрий Олегович сел, прикрывая трусы одеялом.
- Кинь мне какие-нибудь брюки, - пробухтел ворчливо.
Мария фыркнула, порылась в шкафу и кинула ему спортивки.
- Не понимаю, чего там стыдиться?! Трусишки Ваши синенькие я ещё вчера со всех ракурсов рассмотрела! Тоже мне, спохватились!
- Дура ты, Маша… малолетняя. Никогда с мужиком не жила? Ёрзала ещё мне лежала! Провокаторша! Сказал – убирайся сейчас же! На выходе меня подхватишь, если так приспичило.
Маша лишь пожала плечами и вышла из комнаты…
***
Они сидели на кухне и завтракали. Дмитрий Олегович за обе щёки уплетал блинчики и нахваливал:
- Да, блинчики у тебя, Блинчик, коронное блюдо! Сто лет их не ел… вот чтоб так – без начинки и макая в топлёное масло. Прям пища Богов! Пойдёшь ко мне в кухарки? Можешь с проживанием. Ты, смотрю, здесь уже совсем освоилась, привыкла.
- У Вас диванов нету, чтоб с Вами жить, Дмитрий Олегович. Я уж лучше пока секретаршей…
- Так одно другому не мешает, а, Маш? А без диванов, смотрю, ты даже неплохо, вон, сориентировалась. Пристроилась под бочок к тёпленькому…
- Не дай Бог кому-нибудь такое тёпленькое! Вы ж ночью пылали!
- Это я от любви, Машка, пылал. Гордилась бы лучше… такой своей востребованностью!
- Ага, от любви! И маму всё время звали…
- Это ты врёшь, - уверенно отмёл эту нелепую реплику босс, - я к себе дельфина подзывал... А приплыла, блин, русалка… с вертлявой попкой…