Уроки поцелуев

– София больна?
Губы Джеффри искривились в горькой усмешке.
– Нет, не больна. Просто ей нездоровится. К тому же от предстоящей свадьбы и переезда в Индию у нее голова идет кругом. Исходя из какой-то женской логики, мама решила, что, если она скажет всем, что заболела, это будет выглядеть не так подозрительно. София всегда была независимой, и мама подумала, что другие удивятся, если она сейчас поспешит к дочери.
Каролина нахмурилась, пытаясь понять скрытый смысл его слов. Потом она удивленно взглянула на него.
– Софии нездоровится. Она беременна! Вот почему свадьбу нельзя отложить.
Джеффри мрачно кивнул.
– Я имею в виду, что сейчас твоя репутация не пострадает, ведь ты якобы навещаешь мою больную мать.
Каролина вздохнула.
– Ты же знаешь, что меня это совершенно не заботит…
– Знаю! – закричал Джеффри, не дав ей закончить. – В этом-то и проблема! Ни один эксперимент, научный или любой другой, не стоит твоей репутации. Каролина, неужели ты не понимаешь? Ты можешь запятнать свое имя на всю жизнь. И что ты потом будешь делать? Как ты выживешь?
Каролина раскинула руки в стороны, поражаясь тому, что он не понимает элементарных вещей.
– Я же ученый. А ученые проводят эксперименты.
– Связанные с интимными отношениями мужчины и женщины? – хмыкнул он.
Каролина раздраженно посмотрела на него.
– Я хочу знать. Я всегда хотела знать… – громко сказала она.
– Почему ушла твоя мать?
Каролина замерла, перестав дышать. Когда она наконец вдохнула, это было похоже на всхлипывание.
– Каролина?
– Это никак с ней не связано, – наконец выговорила она.
– Правда? И тебе никогда не хотелось узнать, почему она бросила тебя и твоего отца ради цыгана?
Он махнул рукой в том направлении, где находился Мейфэр.
– Значит, ты начала это исследование вовсе не потому, что хотела понять, как страсть может настолько охватить женщину, что она будет готова покинуть свой дом и семью?
Его слова резали сердце Каролины словно ножом, и она отвернулась. Но Джеффри не хотел так просто отступать. Не успела она повернуть голову, как он уже был перед ней. Взяв ее за плечи, Джеффри серьезно взглянул на нее.
– Каролина…
– Ты ничего не знаешь о моей матери! – закричала она, прежде чем Джеффри успел что-то сказать.
– Мне бы хотелось знать. Будь я на твоем месте, эта тема интересовала бы меня, словно кость – собаку. Я собирал бы информацию, где мог, спрашивал всех и читал все книги подряд, лишь бы только понять это. Что может так увлечь одного из родителей, что его семья отойдет на второй план?
Каролина нахмурилась, услышав переход с «ее семьи» на «его семью». И неожиданно все поняла.
– Твой отец. Ты хотел понять, почему он не уделял вам внимания?
Джеффри горько рассмеялся и опустил руки.
– О, я прекрасно понимаю почему. Женщины, азартные игры и другие развлечения, которые может подарить большой город, гораздо интереснее, чем разведение овец.
Он покосился на Каролину.
– Мне кажется, что ты тоже начинаешь понимать это.
Каролина почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. Да, Лондон определенно был интереснее Хадли. И все же…
Она взглянула на Джеффри, и ее сердце забилось чаще, ведь стоило сделать один шаг – и он окажется в ее объятиях.
Но Каролина не сделала этого шага. Она по-прежнему думала о прошлом Джеффри. О том, почему он так отличается от отца.
– Но ты же не приезжал в Лондон. Ты разводил овец и не тратил ничего попусту. Ты…
Она замолчала, подыскивая нужное слово.
– Ты устоял перед искушением. Почему?
Взгляд его смягчился, и Джеффри наклонился к Каролине, поглаживая одним пальцем ее щеку. Он спустился по ее щеке к нижней губе, обжигая ее.
– Мне сложно устоять, но я уже знаю… – сказал он.
– Что?
Каролина прошептала это еле слышно, однако Джеффри услышал ее.
Он подошел ближе, убрав руку от ее лица. Каролина почувствовала, как ей не хватает его тепла. Но он тут же прикоснулся к ее груди, начал ласкать ее, поглаживая отвердевший сосок большим пальцем.
– …что все это мимолетно.
 
Она покачала головой, чувствуя, что ее глаза закрываются.
– Нет, это прекрасно, – прошептала Каролина.
– Да, – пробормотал Джеффри, в то время как вторая его рука сомкнулась на ее правой груди, сжав ее так, что Каролина застонала.
– Прекрасно. Восхитительно.
В его голосе слышалось восхищение, но неожиданно он отошел прочь.
– Но заканчивается очень быстро.
Без его прикосновений Каролина чувствовала себя одинокой, и тут же схватила Джеффри за руки, заглянув в его серо-зеленые глаза. В них горела та же страсть, которая сжигала ее, несмотря на его маску спокойствия. Каролина почувствовала, как он вздрогнул.
– Ничего еще не закончилось, – прошептала она.
Тем не менее Джеффри решительно отодвинул Каролину от себя, хотя его руки явно не хотели ее отпускать.
– Закончилось, – тихо сказал он.
– Я не верю тебе, – ответила Каролина, удивляясь своей смелости. Ее сердце бешено колотилось, подталкивая ее в объятия Джеффри и придавая ей уверенности.
– Я целовала многих мужчин, Джеффри. У меня есть множество записей об этом.
Она вытащила стопку бумаг из сумочки и бросила к его ногам.
– И каждый поцелуй был по-своему милым…
– Каролина, ты не можешь… – простонал он.
– Каждый, кроме твоего, – перебила Каролина.
Она подошла вплотную к Джеффри, поднялась на цыпочки и легко коснулась губами его губ. Он стоял совершенно неподвижно, даже когда она погладила тыльную сторону его ладоней, сжатых в кулаки.
– Я быстро забывала об их поцелуях. Но ты…
Кончиком языка она дотронулась до его сомкнутых губ, лаская их так, как когда-то делал Джеффри.
– Я мечтаю о твоих поцелуях. Дни напролет я провожу, сидя за столом и думая о них. Ночью в кровати я представляю, что ты лежишь рядом.
Взяв его ладони в свои, она подняла их и поцеловала его пальцы, ласково разжимая их, пока он не расслабился и не раскрыл ладони. Потом она прижала его руки к своей груди.
– Твои прикосновения отличаются от прикосновений других, Джеффри. И я хочу знать почему.
– Нет.
Его ответ больше походил на стон – в нем слились отказ и просьба. Но его руки не отпускали ее грудь, а Каролина прижималась к нему всем телом, не давая сделать этого, и еще крепче прижималась к его губам.
– Объясни мне, Джеффри. Прошу тебя.
Он сопротивлялся, пытаясь отодвинуться от нее, но, услышав эти слова, сдался. Беззвучно он коснулся ее губ, и чувства, заключенные в его ласках, были красноречивее любых слов.
Ее губы были уже открыты в ожидании. Джеффри поцеловал ее с такой страстью, что у Каролины перехватило дыхание.
До этого она всегда ощущала невидимую преграду, которую он возводил между ними. Словно часть его противилась их союзу. Но теперь от этого чувства не осталось и следа. Он впился в ее губы, целуя все глубже и глубже. И она отдалась его ласкам без остатка.
Пальцы Джеффри сжимали ее соски, заставляя Каролину извиваться от волн наслаждения, которые докатывались до ее живота, и плотнее прижиматься к массивной выпуклости на его штанах. Ей никогда не доводилось видеть мужской член, и сейчас она была поражена, догадываясь о его размерах.
А когда его губы стали спускаться ниже, по ее подбородку и шее, она забыла обо всем. Джеффри расстегнул ее платье, потом губами стянул его с плеч, прижав ее руки к бокам.
– Не двигайся, – сказал он.
При звуке его голоса Каролина задрожала от возбуждения.
Ее платье опустилось на бедра, и рукава обездвижили ее, не давая даже пошевелить руками. Джеффри повел Каролину к дивану и помог ей сесть, в то время как его пальцы пробрались под нижнюю сорочку, снимая ее. Вскоре она была обнажена до пояса, и Джеффри впился в нее жадным взглядом.
– Ты прекрасна, Каролина. Не слушай тех, кто утверждает обратное, – жарко прошептал он.
Она хотела ответить, что его оценка явно завышена. Но страсть, которую она видела в его глазах и чувствовала в прикосновениях, заставила ее замолчать. Каролина поняла, что для него она действительно самая красивая.