Восход Авроры (ЛП)

Не знаю, то ли он от рождения настолько убогий, то ли просто не имеет социальных навыков…, а если я замечаю у вас отсутствие изящества, вам и вправду стоит как следует к себе присмотреться. Но Скарлет в ответ лишь элегантно пожимает плечами.
— Денёк выдался долгий, красавчик. — Она потягивается и поднимает ладонь, чтобы прикрыть зевок. — Чего я и в самом деле ищу, так это местечко где нам можно было бы переночевать.
Дэриэл моргает.
— Ты имеешь… в виду нам с тобой, или..
— Я имею в виду их и себя, — улыбается Скарлет, показывая на всех нас.
— … Погодите, так вы все..
— Не утруждай себя раздумьями об этом, — рычу я.
Моему кузену требуется пару минут, чтобы обмозговать все это своей единственной извилиной, после чего он сдается и ведет нас в дальнюю комнату. Она не украшена: стены обычные, потолок голый. В дальнем конце комнаты растет одинокая лоза флик, но ее листья едва светятся. Помещение небольшое, в нем три двухъярусных кровати, две снизу заставлены банками с белой люминисцентной краской и сублимированными масляными капсулами сарбо. Пофиг. Могу только предположить, что он заключил неплохую сделку.
— Идеально, — отвечает Скарлет. — Спасибо, красавчик.
— Без проблем, — улыбается Дэриэл. — Если захочешь, чтобы я составил тебе компа…
Она улыбаясь, закрывает дверь прямо у него перед носом, даже не дослушав остальную часть предложения. Мы, наконец, остаемся одни. Не знаю, что такого в этой девушке, но ей удается все обставить, даже не обидев его, вероятно, она может дать пощечину и после этого все равно ощущения будут космические. Остальные принимаются расчищать себе место для сна.
Тайлер освобождает койки, а Кэл складывает мусор в аккуратные штабеля. Но Скарлет остается стоять у дверей рядом со мной.
— Помощь нужна? — Тихо спрашивает она.
Она говорит тихо, чтобы остальные не услышали. Кивая на мой костюм. А я думал, что с тех самых пор как мы поднялись на борт, мои движения по-прежнему оставались плавными, но сказать по правде, мышцы жутко болят — они не привыкли к такому количеству адреналина. И хотя я начинаю первым огрызаться, стоит людям заметить нечто подобное, однако я ничего не имею против нее. Никакого сочувствия, или гримасы. Обычное предложение.
Суть в том, что я убил бы за пару часов низкой гравитации: я мог бы вылезти из этого костюма, свернуться калачиком и выспаться как следует… но поступить так, означает бросить отряд. И приплюсовать еще одно одолжение в список Дэриэла.
На борту «Лонгбоу» мне полагалось скромное жилье, как только мой отряд будет сформирован. В Академии у меня имелась своя комната, поэтому каждую ночь я мог регулировать уровень гравитации и обходиться без скафандра. Расплата за такой сон наступит позже. Но я позабочусь о этом завтра. Пока что, я не собираюсь просить кого-либо помочь мне раздеться.
— Спасибо, все в порядке, — отвечаю я. — Он спроектирован таким образом, что я могу оставаться в нем несколько дней, если понадобится.
Скарлет кивает, обрадованная тем, что доволен и я.
— Думаешь, мы можем доверять твоему кузену? — Шепчет она. — Нутром чую, что да.
Я киваю.
— Твоя семья опечатывает твое жилище, так говорит мой клан.
— Я о таком прежде не слышала, — признается она, продолжая шептать. — Что это значит?
— Это значит, ему можно доверять.
Это был весь мой ответ, но она все еще выжидающе смотрит на меня. Поверьте, Лица всегда предпочтут узнать что-либо новенькое об этикете и традициях, чем отдаться во власть сна.
Со вздохом, я изо всех сил пытаюсь объяснить.
— Ты ведь знаешь, что на Траске мы живем под землей из-за ветра, да? В нем содержатся мельчайшие частицы камней. Надышишься и умрешь.
— А печати на ваших жилищах помогают предотвратить это? — предполагает она.
— Верно. Когда строится новый дом, вся семья собирается вместе, чтобы запечатать все входы и выходы особой грязью пета. Это целая церемония и своеобразный жест доверия. Все прикладывают к этому руку.
— Понятно, — бормочет она. — Ты демонстрируешь доверие своей семье, позволяя опечатывать свой дом. Если они не будут работать на совесть..
 
— Точно, ты погибнешь. Поэтому мы возводим крепкие печати, затем закрываем двери и сражаемся за них, если нужно Дэриэл не предаст нас, потому что он — семья. — Усмехаюсь я. — Не говоря уже о моих бабулях, а они довольно жуткие леди.
Она замолкает на мгновение, и ее шепот ласков.
— Наверное, тяжело быть вдали от семьи.
Я фыркаю.
— Мне-то? Не очень. Меня отослали в раннем детстве.
Она выглядит так, словно не купилась на это, но, тем не менее, больше не спрашивает.
— Отдохни немного, — предлагает она. — Я останусь и покараулю.
Отряд занят поиском мест, все разбиты после битвы на Сагане, потом на Беллерофонте, а после в Складке. Большая фигура Кэла лежит на верхней койке, Аври и Зила заняли место посредине. Тай на полу… похоже наш благородный командир планирует спать, прислонившись к стене, в чем, как я уверен, сожалеть он не будет. Кэт напротив него, она выглядит обиженной. Не удивительно, ведь она пропустила драку.
Мы оба со Скарлет знаем, что мне понадобится нижняя койка, поэтому я молча протягиваю ей подушку и одеяло, которые она стелет на полу, рядом с братом. Я ложусь на матрас, глядя на ботинки Авроры, свисающие с края койки надо мной. Судя по сиянию на потолке, она снова включила свой поддержанный юниглас, поглощая информацию в режиме чтения. Она та еще штучка. Ростом не больше Зилы. В ней нет ни намека на неприятности, которые к ней так и тянет магнитом. За исключением того, когда ее глаз, знаете ли, начинает светиться..
Я знаю, что мы глубоко увязли во всем этом. Знаю, что было бы куда умнее просто сдать ее ВРУ, и молиться, чтобы нас не осудили и не упекли за решетку. Но всю свою жизнь, я стоял в сторонке и лишь подглядывал за всем. Проблема. Бремя. Аберрация. Совсем как она. И все это научило меня быть уверенным в одном. Мы, аутсайдеры, должны держаться вместе.
Я лежу в темноте. Наблюдаю, как Скарлет наблюдает за всеми нами. Она тянется и натягивает одеяло на Кэт до самого подбородка, поправляет одеяло на брате. Есть в ней что-то такое… под всей этой стервозностью и сексуальностью. Нечто материнское. Золотой Мальчик присматривает за нами, потому что мы — его команда. Его ответственность. Скарлет приглядывает за всеми нами, потому что ей не все равно.
Она ловит на себе мой взгляд.
— Поспи, Финиан, — шепчет она.
Закрываю глаза и засыпаю под мерное посапывание своих товарищей по команде. Мне снится дом, Траск, с красным солнцем, которое раскинулось над городским ульем, что уходит глубоко под землю. Во сне я на поверхности и идет снег, крошечные хлопья падают с неба и укрывают беспощадную острую поверхность скалы белым одеялом. Но это не самое странное. Насколько я помню, снег не должен быть синим..
***
Я просыпаюсь от того, что Тайлер и Кэт шепотом спорят.
— Мне плевать, — шипит она. — Это чертовски жутко, Тай. И мы увязли во всем этом по самые помидоры. Она — разыскиваемая беглянка. Мы просто обязаны сдать ее полиции.
— Мы даже не знаем, что это, — говорит он тихо.
Следующим раздается голос Зилы.
— Похоже на повторение одного и того же изображения.
Я отворачиваюсь от стены, где заснул. Мои главные сервоприводы и мускульные переплетения немедленно активируются, лишь пальцам требуется пару секунд, чтобы начать артикуляцию. Открываю глаза, перед глазами встает наша маленькая грязная комнатушка и..
Кусок Творца.
В тусклом свете от юнигласа Кэт, я вижу рисунок… один и тот же, снова и снова намалеванный люминисцентной белой краской. Он на каждом свободном сантиметре стены, на каждом люке и ящике; краска медленно стекает и падает на пол, где нарисовано еще одно огромное изображение на том месте, где никто не спал.
 
Это фигура. Гуманоид. Но у него всего лишь три пальца, которые удлиняются слево-направо. Глаза разные: один пустой, а другой белый. А на груди, где должно быть сердце, нарисована другая фигура.