Есть игра, есть война (СИ)

«Может быть это увидела только я, но ты всегда был прекрасным человеком».
— Есть такие моменты, которые меняют нас и приводят к точке невозврата. Я уже никогда не стану прежним после встречи с ней, потому что с ней я нашел себя. Не знаю, есть ли надежда, но даже ради одной мысли об этом, я готов бороться со смертью и всеми, кто стоит между нами.
Дарио улыбнулся и внезапно в его глазах, обычно таких непроницаемо холодных, появилась теплота.
— Я всегда говорил тебе. У тебя слишком нежное сердце. Оно тебя погубит.
Дженк не ответил, молча теребя кольцо на пальце. Дарио спросил, указывая глазами на кольцо:
— Это кольцо твоего отца?
— Да, отца… биологического отца.
— Оно не дает тебе покоя.
— Ты все замечаешь, от тебя ничего не утаишь, — с грустной улыбкой ответил Дженк.
— Давай его сюда, — внезапно сказал Дарио. От неожиданности Дженк напрягся и настороженно уставился на друга.
— Давай, сказал, у меня на него планы.
— Звучит как-то зловеще.
Дарио весело расхохотался.
— Не волнуйся, я не собираюсь никого убивать, чтобы выдать за тебя. Ради тебя, я, конечно, мог бы… Но этого не потребуется. Есть один придурок, который вчера пустил себе пулю в голову, по возрасту и комплекции как раз подойдет. Об остальном я позабочусь.
Дженк медлил.
— Если оно тебе так дорого, я закажу копию, но на это потребуется время. Впрочем, время у нас есть. Так что, можешь подумать… до утра.
Дженк снял кольцо с пальца и нарочито небрежно бросил на столик.
— Совсем не дорого, но я не планировал снимать его, оно напоминает мне о предательстве.
Задумчиво потирая лоб пальцами, словно пытаясь стереть из сознания тяжелые мысли, Дженк проговорил:
— Умереть для всех… но… я думал просто исчезнуть…
Сицилиец сразу став серьезным, отрицательно качнул головой, в его глазах появился обычный холодный блеск.
— Не пройдет. У тебя серьезный враг, как я понимаю. Тебя будут искать. Играть — так играть.
— Ты — настоящий мафиози, Дарио, у тебя мания преследования.
— Возможно. Но ты знаешь, что я не полагаюсь просто на удачу в серьезных вопросах. У тебя есть подозрения?
Лицо Дженка стало жестким.
— Есть, — посмотрев на друга в упор, он встретился с ним взглядом. Дарио, как это часто бывало раньше, читал лучшего друга, как раскрытую книгу и отвечая на его молчаливый вопрос, сказал:
— Я слишком уважаю тебя, чтобы лезть в твои дела. Ты сам все решишь, когда вернешься.
Дженк расслабился.
— Но я пригляжу… одним глазком, пока тебя не будет, — тут же добавил Дарио с хитрой ухмылкой.
— Я переживаю за Дамлу, у нее совсем никого не осталось. Моя «смерть» убьет ее.
— Дамла, — Дарио загадочно улыбнулся, — я помню ее угловатой девочкой-подростком, когда она приезжала вместе с твоей мамой к нам во время учебы.
— Ты не узнал бы ее сейчас. Она выросла и стала красивой девушкой. Я не хочу впутывать сестру во все это, но я так переживаю за нее…
Дарио кивнул.
— У нас есть кто-нибудь, кому мы могли бы доверять в доме?
Кому бы он мог доверять? Нуртен не подойдет. Она воспитала Недима, всегда была его глазами и ушами. Дженк перебрал в голове всех, кто есть.
— Думаю, да. Джихангир, охранник отца.
— Хорошо, Джихангир, так Джихангир. Я найду его.
— Дарио, а медэкспертиза? Впрочем, о чем это я? Сицилийская мафия может все!
Сицилиец хищно оскалил безупречно белые зубы в самодовольной улыбке, выставил указательный палец в сторону Дженка, прищурил правый глаз, как будто целился из пистолета и сделал вид, что выстрелил.
— Шах и мат!
И весело подмигнул.
========== Глава 6. ==========
Лето — оно такое яркое. Яркое солнце, ярко-зелёная трава, ярко-разноцветные цветы, ярко-голубое небо, ярко-красный воздушный змей, вьющийся на ветру в этом ярко-голубом небе.
Недим открыл глаза. Это было как наяву, то ли спал, а то ли грезил. Сидя в своем старом инвалидном кресле, в своей старой комнате перед раскрытым окном, он не мог с точностью сказать — увидел он змея в небе или представил его себе, потому что за время своей болезни научился представлять себе жизнь, которой у него не было так, что иногда сам сомневался — правда это или только фантазия. Недим мог представить себе что угодно, даже ощущения и запахи были как настоящие, прямо как Бастиан из «Бесконечной истории», первой книги, которую он прочитал самостоятельно.
 
Сегодня будет трудный день — похороны его брата, а затем нужно отправляться в Антакью за Джемре. Недим встал, задумчиво постоял ещё немного и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
На кладбище было немногочисленно, никого из чужих, только те, кто остался от семьи Карачай — он и Дамла. И ещё несколько близких людей — Нуртен, Джихангир и его новый друг Юсуф пришли проводить Дженка Карачая в последний путь. Башак осталась дома с Умутом.
Дамла еле держалась на ногах, повиснув на руке Недима. Вчера она так и не смогла самостоятельно взять себя в руки, пришлось вызывать доктора, чтобы ввести ей успокоительное. Сейчас девушка уже не плакала, но ее милое личико до неузнаваемости распухло от слез. Все стояли в полном молчании. Юсуф, искоса поглядывавший на Дамлу, держался тем не менее на расстоянии, почтя за лучшее пока не приближаться. Когда все было закончено, Недим потянул кузину, чтобы вернуться к машине, но она неожиданно вырвала руку.
— Я не пойду! Я хочу остаться здесь, с ним! Одна!
Недим хотел было возразить, но Юсуф остановил его.
— Оставь ее, пусть побудет. Мы подождем в машине, — миролюбиво сказал он Недиму.
Присутствующие потихоньку друг за другом направились в сторону выхода с кладбища, а Дамла одна осталась стоять над могилой брата.
— Дженк! Почему? Как ты мог оставить меня совсем одну? — прошептала она одними губами.
Девушка пошатывалась, будто от любого дуновения могла упасть прямо на могильный холм. Кто-то положил сзади ей руку на плечо, заставив вздрогнуть всем телом и обернуться. На нее внимательно смотрел высокий черноволосый сероглазый мужчина. Дамла узнала его не сразу, лишь присмотревшись немного поняла, что перед ней старый школьный друг Дженка. Всхлипнув, она упала ему на грудь:
— Дарио! — выдохнула она.
Дарио ласково провел рукой по ее волосам и щеке, и эта маленькая нежность принесла Дамле небольшое облегчение. Встретить в такой момент человека, который любил и ценил брата, было настоящей поддержкой в том невыносимом горе, в котором она совершенно не видела просветления.
— Дарио, ты здесь? — приподняв голову Дамла с робкой надеждой смотрела на него.
Мужчина притянул ее к себе и обнял, а она, уткнувшись носом в крепкое плечо, прижалась к нему всем телом, будто к самому Дженк. Девушка дрожала. Некоторое время они простояли, молча обнявшись. Несмотря на внешнюю холодность, горячее сердце сицилийца дрогнуло при виде такого отчаяния и безысходности.
Джихангир повез Нуртен домой, а Недим и Юсуф стояли возле машины в ожидании Дамлы. Юсуф первым нарушил молчание:
— Недим.
— Да? — рассеянно ответил тот.
— Я очень соболезную тебе. Такое горе! Ты потерял дядю и тетю, которые тебя вырастили, а теперь ещё и брата, — уклончиво начал свою речь Юсуф, стараясь не показывать повышенного интереса к компании, — Понимаю, ты сейчас не в состоянии заниматься делами, но нельзя допустить, чтобы фирма понесла убытки.
— Да, да…
— Я мог бы помочь с делами, если конечно, тебе это нужно… — Юсуф старался не смотреть на Недима, нарочито рассеянно блуждая взглядом по сторонам.
— Да, брат, пожалуйста, сделай все, что необходимо, я тебе доверяю.
— Что же, раз так, то я просмотрю документы и подготовлю срочные, чтобы ты подписал.
Дарио взял Дамлу за плечи и слегка встряхнув, заглянул в лицо. В огромных темных бездонных, словно омуты, глазах девушки мужчина прочитал столько боли, что его сердце сжалось еще больше. Но отогнав от себя все эмоции и надев обычную непроницаемую маску на лицо, Дарио твердо проговорил: