Есть игра, есть война (СИ)

Лето — оно такое яркое. Яркое солнце, ярко-зелёная трава, ярко-разноцветные цветы, ярко-голубое небо, ярко-красный воздушный змей, который вьется в этом ярко-голубом небе.
Комментарий к Глава 30. Расплата.
Так заканчивается сериал, но не заканчивается история…
========== Глава 31. Ветер Дженка Карачая ==========
Вокруг пылающего дома собрались люди с окрестностей, машины скорой помощи, полицейские и пожарные автомобили подъехали к воротам фермы. Прямо перед тем, как обрушилась крыша, из горящего дома выбежал Дженк, неся на плече Недима.
К ним тут же ринулись спасатели. Дарио отвлекся, глядя на них и в этот момент, и Джемре вырвалась из его рук и бросилась навстречу Дженку. Из последних сил тот бережно уложил брата на носилки и склонился к нему, он еле шевелил губами. Поднеся самое ухо к обожженному лицу Недима, Дженк разобрал только два слова из его неясного шёпота:
— Я победил…
После этого он потерял сознание. Врачи, проверив пульс и дыхание пострадавшего, тут же начали проводить реанимационные мероприятия, но спасти Недима не удалось.
Джемре стояла, прижавшись всем телом к Дженку, обнимая его и дрожа как осиновый лист. Со слезами на глазах смотрела на грустную кончину своего бывшего подопечного, который раздираемый своими темными страстями и испепеляющей ненавистью, так и не смог найти свой путь в этом мире.
***
После трагических событий прошло уже несколько дней.
Дженк вместе с Джемре приняли решение, что не станут раскрывать никому тайну Умута, а усыновят его и будут воспитывать, как родного сына, вместе со своим малышом.
Ойя была поймана полицией недалеко от места трагедии и, после проведения медицинской экспертизы, была признана невменяемой. В связи с этим, она снова попала в психиатрическую клинику. Ей был поставлен диагноз шизофрения, а так как ее болезнь приняла агрессивную форму, и она была крайне опасна для себя и окружающих, находиться там ей придется долго, возможно, даже всю оставшуюся жизнь. Дженк, знавший теперь о том, что Ойя является его сестрой по крови, сделал все необходимое, чтобы для нее были обеспечены хорошие условия жизни и лечения.
Он решил с ней встретиться, какое-то неясное предчувствие будто подталкивало его к этому. Очень странно было понимать, что она его родная сестра, хотя принять это он так и не смог.
Дженк вошёл в комнату для свиданий в клинике, куда санитары привели Ойю.
Он смотрел на нее, и в его сердце не было ни обиды, ни ненависти за те несчастья, которые случились по ее вине. Только лишь жалость и больше ничего. Когда она подняла на него глаза, ему стало не по себе от ее опустошенного, окаменевшего взгляда, будто все внутри нее сгорело в том пожаре, в котором погиб их брат, оставив лишь пепелище.
— Зачем ты пришел? Посмотреть на сестрёнку? — глухим голосом спросила она.
Дженк обдумывал, что ей сказать. Все вопросы, которые он хотел задать в один миг улетучились из его головы, оставив только один:
— За что?
Ойя подняла высоко брови и сказала с ожесточением и горечью:
— Вы все заслужили свои несчастья…
— А малыш? Где ты взяла его? Кто его настоящие родители?
Она расхохоталась, а потом резко прекратила свой страшный смех и прожгла Дженка взглядом насквозь, но тот стойко выдержал его, не отводя глаз. Ойя задумалась и отвернулась от него. Помолчав какое-то время, сказала в пустоту:
— Случайность, единственная случайность во всем этом деле. Странное совпадение, украв ребенка, я сама, своими руками, отдала его родной матери.
Дженк удивлённо смотрел на нее, не понимая, о чем она говорит. Ойя продолжала все также, не глядя в его сторону.
— Когда Недим познакомил меня с Башак и я услышала ее историю, у меня закрались подозрения. Она сказала о том, что обняла могилу своего малыша, так и не обняв его самого. Я все проверила, а Надир сделал тест ДНК. Когда ее ребенок родился, он был в очень плохом состоянии, и никто не надеялся, что он выживет. Но он выжил. Сама судьба потом привела его к собственной матери.
Усмехнувшись и посмотрев, наконец, в его сторону, женщина добавила:
 
— Сама не знаю, зачем я сейчас это сказала тебе… Но, раз уж ты решил вершить справедливость, можешь вернуть ребенка Башак. Недим так и не узнал, чей он, потому что никогда не спрашивал об этом…
Дженк был ошеломлён услышанным. Не мог поверить и прийти в себя. Но, прежде чем сообщать об этом, нужно было проверить слова Ойи и сделать повторный тест. Он так и поступил. Когда же они с Джемре получили результат, то поспешили сообщить об этой радостной новости матери, которая до сих пор не могла смириться с потерей сына. Башак обрадовалась, но почти не удивилась. Сердце матери не могло ошибаться, она всегда чувствовала, что Умут и есть ее Атлас, хотя и не представляла, как такое возможно.
Узнав о том, что Умут не является на самом деле ее внуком и сыном Джерен, госпожа Сехер собралась уезжать к себе на родину. Здесь ее больше ничего не держало. В глубине души она была рада за дочь, наслаждавшуюся теперь своим счастьем, за которое заплатила столь высокую цену, но ее материнское сердце так и не смогло принять Дженка, как своего зятя. Поэтому лучшее, что она могла сделать — это уехать.
Но прежде, чем попрощаться со Стамбулом, она пришла на кладбище к своей дочери и своему нерожденному внуку. Джемре и Дженк сопровождали ее.
Печальная картина земли, поглотившей стольких членов двух семей за столь короткое время, была удручающей. Свежие могилы, в которых покоились близкие люди — те, кого они любили и из-за кого страдали, будто заставили их снова пережить эту ужасную трагедию.
Джемре подошла к матери, стоявшей над могилой младшей из своих дочерей, и обняла ее.
— Ты помнишь, что было до Стамбула? Нашу землю, нашу колыбель. Никто не безгрешен в непрожитом грехе. Это она нам так говорила? Ты помнишь, то, что было до греха?
Дженк стоял немного в отдалении над могилами своих родителей и брата…
***
Дамла позвонила брату и попросила приехать на яхту, объяснив тем, что хотела совершить небольшую прогулку со своими подругами, чтобы развеяться немного, но у них возникли непредвиденные обстоятельства, разрешить которые под силу только ему. Ничего не подозревающий Дженк прибыл на яхту, но ни Дамлы, ни ее подруг там не оказалось. Он остановился, с недоумением разглядывая столик, сервированный как для романтического ужина, стоявший на палубе. Из каюты вышла улыбающаяся Джемре. Столько чувств нахлынуло на него в этот момент, он вспомнил всю свою радость и надежду, когда сам накрывал такой же столик, чтобы сделать своей фиктивной жене настоящее предложение руки и сердца, и сколько боли он испытал от ее неожиданного для него отказа.
— Помнишь это?
Джемре подошла к нему вплотную и заглянула в глаза. Дженк смотрел на нее с любовью и восхищением.
— Я просто хотела спросить, твое предложение всё ещё в силе?
Дженк даже немного растерялся от такого вопроса, но Джемре не дала ему возможности что-то ответить.
— Я согласна стать твоей женой, Дженк Карачай…
Сняв цепочку с обручальным кольцом со своей шеи, она протянула ее Дженку на ладони.
Он, улыбаясь, покачал головой и вытащил из кармана маленькую коробочку для украшений. Открыв ее, показал Джемре. В футляре красовалось очень изящное кольцо с бриллиантом.
— Сначала это…
Забрав с ладони Джемре цепочку, мужчина надел на ее палец кольцо, приготовленное им.
— А это, — показал он гладкое обручальное колечко с цепочки, — я надену на твою руку на нашей свадьбе.
Джемре со слезами счастья на глазах смотрела на него, когда вдруг почувствовала, как ее прострелила внезапная резкая боль. Она слегка наклонилась, прижав руки к животу и напряжённо глядя на Дженка. Тот испугался так, что у него даже в горле пересохло. Хотел что-то спросить, но понял, что от страха язык прилип к небу и не хочет ворочаться. Мужчина только испуганно смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Увидев, как он напрягся всем телом, девушка, превозмогая боль, слегка улыбнулась ему: