Есть игра, есть война (СИ)

— Не надо… я хочу спать… такой прекрасный сон, я не хочу просыпаться.
Она открыла глаза. Дженк улыбнулся сквозь слезы.
— Это не сон?
Она села и начала ощупывать его лицо, пока он, смеясь от радости, пытался целовать ей пальцы.
— Не сон, это я. Я здесь… Что с тобой было?
Все случившееся медленно прояснялось в ее памяти. Она вспомнила лицо Недима перед собой, их разговор, то, как упала… Джемре схватилась за живот, испугавшись за малыша, но, словно почувствовав её страх, он толкнулся и только тогда она вздохнула с облегчением. Прислушалась к ощущениям в своем теле, вроде бы все нормально, ничего не болит…
Дженк внимательно смотрел на нее.
— Я видел, как отсюда выбежал Недим… Что произошло?
— Ойя, — только и сказала Джемре и начала подниматься с земли. — Нам нужно уехать отсюда… сейчас же, немедленно… Я потом расскажу тебе все…
С помощью Дженка она поднялась на ноги, и они пошли через сад к калитке. Джемре хотелось только одного — быстрее убраться отсюда, пока никто не вернулся.
***
Недим вбежал в дом, пересек комнату и выскочил на заднее крыльцо…
— Джемре!
Он остановился, растерянно озираясь. Никого не было. В доме и в саду стояла полная тишина.
Где же она? Он немного расслабился. Ничего. Значит, ничего не случилось, встала, отряхнулась и ушла. Похоже, с ней все в порядке.
Он присел за столик на крыльце и задумался.
Джемре! Зачем ты лезешь туда, куда не должна? Ты не сдаешься… Зачем ты носишь около сердца обручальное кольцо того, кого больше нет? Все могло бы быть так хорошо… Но нет! Тебе не живется спокойно! Зачем ты взяла этот конверт? Что ты делала в кабинете? Разглядывала фотографии или… Или, что? Или ты играла со мной?
Проклятая Ойя! Не смогла держать язык за зубами. Как теперь объяснить все Джемре? Она не станет его слушать. У него были такие планы!
Он помнил, как разозлился, когда только узнал, что Джемре ждет ребенка Дженка, но потом его мысли потекли в другое русло. Дети платят за грехи отцов. Ребенок Джерен умер из-за Шениз и не дал ему тех возможностей, на которые он надеялся. Но ребенок Джемре! Он был настоящим сыном своего отца, в отличие от Умута. Так что его расплата все равно свершилась бы на внуке этой мерзкой рыжей лисы… И Джемре была в его планах. Все очень хорошо складывалось, и никто ничего не узнал бы, если бы не Ойя.
Когда-то Ойя помогла ему во всем — встать на ноги, чтобы совершить свою месть:
свести взаимные счеты, чтобы никто не оставался в долгу, забрать все у человека, который забрал все у тебя… и, наконец, держать вторую руку той, которая наносит тебе вред и относится очень плохо.
Предательница Джемре! Она не в первый раз предавала его, отказываясь от него… из-за Дженка! К нему, Недиму, она относилась плохо, но он все равно продолжал надеяться убирать с дороги брата, даже если она и взялась за его руку лишь от отчаянья.
Джемре всегда любила Дженка и не перестала любить его даже после смерти. В этом он не обманывал себя. Ему так хотелось, чтобы она страдала всю жизнь за это… наказать ее… чтоб история братьев повторилась… Но сначала из его рук уплыл сын Джерен, а теперь и сын Джемре тоже… Он не мог этого допустить. Нужно что-то придумать… Как все объяснить? Как заставить ее снова принять его?
— Я обязательно что-нибудь придумаю! Ты сама напросилась! Ты еще расплатишься, Джемре, и твой сын тоже!
Ярость снова взяла в нем верх над остальными чувствами, он вскочил и перевернул столик, бросив его на пол.
Проклятый Дженк! Ты, наверное, смеешься сейчас в своей могиле! Ну, ничего. Ты там, а я здесь. Время многое может изменить…
***
Дженк настоял, что им необходимо поехать в больницу. Хоть Джемре и уверяла, что у нее ничего не болит и она себя хорошо чувствует, видимо, потеряла сознание от испуга, но все же, в конце концов, согласилась.
Только после того, как ее осмотрел врач, и сказал, что все в полном порядке, похоже, причина была в низком давлении, Дженк успокоился.
Доктор предложил ей остаться в больнице до завтра, под наблюдением медперсонала. Джемре даже обрадовалась, возвращаться сейчас в особняк у нее просто не было сил. К тому же ей не хотелось расставаться с Дженком.
 
У них еще не было времени поговорить обо всем.
Она смотрела на него светящимися от счастья глазами.
— Как ты меня нашел? И когда ты приехал?
— Мир маленький, меньше, чем любовь, помнишь?
Дженк держал ее руку и не сводил с нее влюбленных глаз.
Она все помнила. Можно забыть все, что угодно, только не то, что касается любимых. Это не стирается из памяти. Со временем забывается все — и плохое, и хорошее. Только про человека, которого любишь, не забывается ничего. Память держит каждую мелочь — улыбки, поступки, прикосновения, взгляды, даже взмах ресниц…
Потянув его за руку, девушка с улыбкой сказала:
— Мне холодно…
Он прилег к ней рядом на край кровати… снова. Джемре положила голову ему на плечо. Ей было так хорошо, что совсем не хотелось вспоминать ничего из того, что произошло… Но нужно… она должна сказать ему… это слишком важно, чтобы она могла промолчать.
— Дженк, я должна сказать тебе… Умут не твой сын… он не ребенок Джерен. Все подстроила Ойя по просьбе Недима…
Она приподнялась, заглянула ему в лицо и по его реакции поняла, что он знал.
— Ты знал? Да? Молчишь… почему ты не сказал мне?
— Да, я знал. Я сделал повторный тест, когда мы уезжали в наше путешествие… я не мог поверить, что он мой… как ни старался. Я никак не мог принять его как своего сына. Сейчас, я понимаю почему…
Дженк положил руку ей на живот.
— Своего ребенка чувствуешь сразу.
Джемре снова опустила голову ему на плечо. Он поцеловал ее в макушку и прижался к ней щекой, продолжая нежно поглаживать по животу.
— Но почему ты не сказал?
— Я бы сказал, когда вернулся… я боялся, что ты будешь копаться в этом деле… раньше меня. Значит, мой брат приложил к этому руку. Я не был уверен, но зачем это делать Ойе, если не из-за Недима…
Они замолчали. Так и уснули вместе, прижавшись друг к другу.
Дженк открыл глаза, Джемре еще спала. За дверью послышались шаги и голоса. Он вскочил и спрятался за ширму, стоявшую в углу. Дверь в палату распахнулась и вошла Дамла. Увидев ее, он вышел из своего укрытия.
Вчера Джемре позвонила ей и предупредила о том, что сказала матери, что она ночует у нее, чтобы не рассказывать о происшествии и не волновать ее новостью о больнице.
— Вы здесь, голубки! Что произошло? Кто-нибудь может мне объяснить?
Джемре уже тоже проснулась и хлопала сонными глазами, уставившись на нее.
— У меня упало давление… — Джемре замялась, не зная, что еще сказать. Рассказывать сейчас обо всем Дамле ей не хотелось. Но та и не настаивала.
— Я приехала, останусь, пока доктор не выпишет тебя. А ты… — она обернулась к Дженку, — ты иди, не нужно тебе здесь оставаться. Пока еще не время, сам знаешь…
Она поцеловала брата и выпроводила за дверь, несмотря на его жалобный взгляд. Дверь снова приоткрылась и в ней опять показалась голова Дженка, он посылал воздушные поцелуи Джемре, та засмеялась. Дамла вытолкнула его, и со словами:
— Иди, иди, — закрыла дверь перед его носом.
***
Дамла пробыла у Джемре в больнице почти до обеда. Она привезла ей вещи, чтобы переодеться и теперь осталось только дождаться доктора для последнего осмотра перед выпиской. Но доктор все никак не приходил, видимо, был занят срочными пациентам.
Дамла уже нервничала, ей обязательно нужно было попасть в компанию на заседание. Она не думала, что так долго здесь задержится. Джемре, заметив ее состояние, спокойно ей сказала:
— Сестра, кажется, ты куда-то торопишься, я задерживаю тебя?
— Нет, ну что ты!
— Я вижу, ты нервничаешь…
Дамла опустила глаза:
— Мне срочно нужно в офис, там будет важное заседание, и я не могу его пропустить…
— Поезжай, нет необходимости тебе здесь оставаться. Я прекрасно себя чувствую и могу добраться сама — на такси.