Есть игра, есть война (СИ)
В то же время она стала частенько наведываться в особняк. Проводила там свои выходные с Умутом и Сехер, но Недима видела редко. У них еще не было случая серьезно поговорить. Недим побаивался поднимать щекотливые темы с Джемре. Хорошо, что она больше не нападает на него и относится вполне спокойно. Он решил выждать какое-то время, чтобы вновь постараться сблизиться с ней. Джемре же очень хотелось узнать, о чем говорили Недим и Ойя, но все ее попытки ничем пока не увенчались. Она не могла проводить в особняке все время. Недим ушел в работу, постоянно пропадал где-то и редко бывал дома, а когда появлялся, то иногда отвечал на непонятные звонки, после которых заметно нервничал, что не ускользало от внимания Джемре.
Госпожа Сехер очень сильно радовалась приходам Джемре и не только из-за Умута, ее надежды на сближение дочери с бывшим зятем росли.
Сегодня Джемре пришла в особняк под вечер и задержалась дольше обычного. Вместе с госпожой Сехер они сидели в большой гостиной, Башак только что забрала Умута, чтобы уложить его спать. Недима все еще не было дома.
— Дочка, может, ты переедешь снова сюда, домой? У тебя уже большой срок и мне хотелось бы быть с тобой рядом…
— Я не думала об этом пока, — рассеянно сказала Джемре.
— Но тебе придется подумать в скором времени, ты же не сможешь работать до самых родов, и потом, когда родится малыш, остаться в центре уже не получиться.
Джемре задумалась. Ее мама права. Она не может остаться в центре с новорожденным. Она действительно не думала об этом. Она надеялась, что Дженк сможет вернуться до рождения ребенка, но вдруг его лечение затянется… Пока она думала, Сехер продолжала:
— Здесь ты была бы под моим присмотром, да и Недим…
При имени Недима Джемре вздрогнула. Она спрятала все чувства, которые испытывала к нему под маской спокойствия и понимания, но она не забыла ничего из того, что он сделал Дженку и ей, а, вернее сказать, того, что он должен был сделать, но не сделал.
Госпожа Сехер помолчала немного, поглядывая на дочь, потом спохватилась:
— Я ведь не сказала тебе! Дживан звонил, ему дают отпуск на несколько дней и он, наверное, приедет в эти выходные. Я так соскучилась по нему! Да и Дамла наверняка будет рада. Но не говори ей пока. Он хочет сделать для нее сюрприз.
В этот момент они услышали, что подъехала машина.
— А вот и Недим вернулся. Сегодня уже поздно, ты собираешься вернуться в центр? Может, его водитель отвезет тебя? Или останешься со мной, а поедешь завтра утром?
— Я останусь сегодня, мама. Переночую с тобой в пристройке. Ты права, сегодня уже поздно возвращаться в центр.
Сехер обрадовалась.
— Хорошо, тогда я приготовлю тебе постель и что-нибудь перекусить.
Она встала и пошла в сторону выхода, в дверях встретившись с Недимом, одарила его ласковой улыбкой.
— Сынок, ты будешь ужинать? Мы не накрывали на стол, ты не сообщил, когда будешь.
Недим улыбнулся ей в ответ.
— Нет, спасибо за заботу, я поужинал в городе.
Джемре не двигалась с места. Недим, увидев девушку остановился.
— Как хорошо, что ты тут. Мы давно не виделись. Ты останешься сегодня?
Джемре посмотрела на него и отвела глаза в сторону.
— Да, возвращаться уже поздно.
Он подошел к ней и сел рядом на диван. Джемре слегка привстала, поправила юбку и пересела немного поодаль от него.
— Как твои дела? Как мой племянник?
Недим остановил свой взгляд на животе Джемре, который стал заметно больше. Под его взглядом она инстинктивно подтянула кофту и скрестила руки на груди.
— У него и у меня все хорошо, спасибо.
Он какое-то время молчал, обдумывая, как начать разговор. Он радовался, что Джемре не проявляла никакой агрессии по отношению к нему. Это давало ему надежду, но он боялся сильно напирать, чтобы не испортить все.
— Джемре, я давно хотел с тобой поговорить… Я очень сожалею, что не сказал тебе…
Джемре молчала, не глядя на него.
— Ты думаешь, я не переживал из-за Дженка?!
Девушка метнула на него хмурый взгляд, но тут же опустила глаза. Внутри все переворачивалось. Она не хотела обсуждать Дженка с Недимом, потому что в ней снова закипала злость и обида, но она собралась и взяла себя в руки, напоминая себе, что должна держаться. Глубоко вздохнув, посмотрела в сторону, стараясь не встречаться с ним взглядом, чтобы он не смог прочитать все в ее глазах.
— Я не знал, что у него все так плохо, я думал, что есть еще время и я успею уговорить его. Разве я мог даже представить себе, что он примет такое решение и лишит себя жизни… Мы с ним только нашли друг друга, узнали, что мы братья по крови, что у нас один отец… И Дженк сам просил меня никому ничего не говорить. Я не хотел предавать наше братство… А потом было уже поздно. И я решил не рассказывать тебе, чтобы не ранить еще больше. Это уже ничего не изменило бы.
— Я поняла это уже, Недим. Я была неправа, что набросилась на тебя. Теперь я это осознала. Ты не виноват… Ты не мог знать, что все так получится…
Пока Джемре говорила, она перебирала пальцами длинную цепочку, висевшую на шее с колечком, которое пряталось в ложбинке груди. Ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы не выдать себя. Недим заметил ее движение.
— У тебя новое украшение?
Джемре поспешно убрала руку, спрятав цепочку под одежду.
— Да… это кулончик… от сглаза. Мы купили его в Анкаре…
— Не волнуйся, я никому не дам в обиду тебя и моих племянников. Дженк доверил вас мне. И я позабочусь о вас, сделаю все что в моих силах… ради брата.
Недим с самым непосредственным и благожелательным выражением лица посмотрел на нее и дотронулся до ее локтя. Джемре опустила глаза на его руку и выдавила из себя улыбку.
Дамла бежала домой. Она еле отделалась от Юсуфа и, наконец, могла вздохнуть свободно. Только в квартире она могла спокойно поговорить с Дженком. Делать это в компании она не решалась. Это было очень опасно. Последнее время квартира превратилась в некий конспиративный штаб, откуда она получала инструкции от брата. Сегодня ей было, что ему рассказать.
Она вбежала домой и, уже набирая его номер, закрыла за собой дверь.
— Дженк!
— Привет! Ты как будто бежала марафон. Что случилось?
— Дженк, я слышала, как Юсуф разговаривал с кем-то по телефону и сказал, что у него документы в загородном доме… что он не может их здесь хранить… Не знаю, о чем он, но мне показалось это важным, судя по его тону… Это наверняка касается акций! И еще, я тебе сейчас перешлю финансовый отчет, посмотришь его.
— Посылай, я все посмотрю. И… не делай глупостей, держись от него подальше…
— Да, да, конечно, не переживай.
Дамла отправила Дженку документы, села в кресло и задумалась. Дженк постоянно говорил ей не лезть никуда, не сближаться с Юсуфом, но она его не послушала. Юсуф предложил работать вместе над новым проектом, и она много времени проводила с ним. Дженк был прав, он совсем не тот, за кого себя выдает. И Дарио был прав, он мошенник и играет в свои игры. Но какая у него цель? Чего он хочет? Он хотел жениться на ней, а сейчас хочет быть лучшим другом для нее. Постоянно оказывает ей знаки внимания. Дамла почти каждый день отправляла в мусорку его букеты.
***
— Дженк, дорогой, перестань так напрягать свою голову.
Марина с улыбкой забрала у него ноутбук. Дженк чувствовал себя уставшим, но, если бы не она, сидел бы за делами днем и ночью. Отдыхать совсем не хотелось. Отчеты, которые присылала Дамла были неутешительными. Компания явно шла ко дну. Деньги со счетов исчезали в непонятном направлении. К тому же он замечал махинации, похожие на отмывание денег. Видимо, сменили полностью состав сотрудников, потому что финансисты господина Агяха Карачая никогда не допустили бы такого. Были проданы некоторые участки земли. Следующим этапом станет продажа акций. Он понимал это. Дарио уже нашел покупателя, который будет скупать их через третьих лиц. Необходимо было подготовить хорошую основу, чтобы это выглядело незаметным. Дженк вспомнил все свои навыки, которые они вместе с Дарио приобрели за время учебы. Но тогда это было развлечением для них, а сейчас вопрос был слишком серьезным, чтобы можно было допустить ошибку. У него был прекрасный аналитический ум, и он делал хорошие успехи в сфере финансов. Дарио даже говорил, что это его «темный» талант, и что, когда они объединяют свои усилия, то никто не сможет справиться с ними. Жаль, что господин Агях так и не оценил своего сына. В те времена он видел его только как оболтуса, неспособного к делам. И Дженк не считал нужным тогда как-то разубеждать его. Ему хотелось, чтобы отец сам его «увидел». А когда отношения с отцом наладились, и он мог бы проявить свои способности в деле, для этого уже не осталось времени.