Конец игры (ЛП)

— Откуда у тебя столько денег? — спросил Рикки. — Подожди, только не говори мне, что ты взломал банкомат.
Малкольм моргнул, глядя на него.
— Конечно, нет, — сказал он.
— Тогда что ты сделал?
— Я взломал мейнфрейм Банка Англии, — сказал Малкольм с невозмутимым выражением лица.
— Хорошо, признаюсь, я начинаю понимать, почему Зак считает этого парня таким полезным…
— Полезным, когда он за кулисами, да. Но в поле?
— Нам нужно быть осторожными с деньгами, — сказал Зак. — Если нас остановят и обыщут на таможне, будет подозрительно, если при нас огромные суммы наличных. Мы не хотим, чтобы кто-то подробно расспрашивал нас. Малкольм, насколько я понимаю, у тебя не отслеживаемая кредитная карта.
— Конечно, — сказал Малкольм. — Я же говорил тебе — я могу получить все, что захочу.
— Тогда бери ее, а мы возьмем по паре сотен фунтов в бумажники. Все согласны?
Рикки кивнул с трудом. Он указал на экран компьютера, за которым Малкольм работал последние десять минут.
— Уверен, что забронировал нам рейс? — спросил он. — Просто так?
Он получил еще один странный взгляд от Малкольма, будто это был довольно глупый вопрос.
— Конечно, — раздраженно сказал Малкольм. — У нас рейс в 13:00 из Хитроу в Сиэтл, затем в 20:45 из Сиэтла в Анкоридж. Я сделал так, что места на оба рейса были забронированы семь недель назад.
Рикки повернулся к Заку.
— Ты уверен, что это сработает?
— Надеюсь, — сказал Зак. — Плыть чертовски долго, — он указал на стену, на которой были запечатлены его изображения с камер видеонаблюдения. — Ты можешь получить доступ к правительственным файлам распознавания лиц? — спросил он.
— Конечно, — сказал Малкольм.
— Думаю, у них будут камеры на всех основных границах, сканирующие меня и Рикки. Можешь испортить файлы, чтобы наши лица не вызывали тревогу?
Малкольм не ответил. Он уткнулся в компьютер. Через пять минут он кивнул.
— Готово, — сказал он.
— Хорошо, — сказал Зак. Он глубоко вдохнул. — Тогда вперед.
* * *
Рикки везде видел угрозы. Когда они выходили из дома на Лексингтон-стрит, две женщины-полицейских свернули за угол и, казалось, с любопытством уставились на трех подростков, выходящих из здания вместе. Пока они шли к площади Пикадилли, он часто поглядывал на витрины магазинов, мимо которых они проходили, и в боковые зеркала всех припаркованных машин, проверяя, не преследуют ли их. Когда мужчина средних лет в твидовом пиджаке, которого он видел на Лексингтон-стрит, снова появился на Золотой площади, он открыл рот, чтобы предупредить Зака, но не успел заговорить.
— Я знаю, — перебил его Зак. — Если мы увидим его снова, примем меры предосторожности, — мужчина больше не появлялся.
Как и предсказывал Рикки, от Малкольма на улице было гораздо меньше пользы, чем перед экраном компьютера. Он был единственным, у кого был хоть какой-то багаж — у него на плече висел громоздкий чехол для ноутбука. Он вздрагивал почти каждый раз, когда кто-то проходил мимо, и крепко обнимал ноутбук. Его явная нервозность явно привлекала внимание.
На Пикадилли они заглянули в аптеку, где Зак купил две пары очков для чтения в толстой оправе. Они были слабыми и не сильно портили зрение Рикки. Он был рад им. Малкольм мог бы обмануть любые компьютеры, пытавшиеся их распознать, но с людьми было сложнее. Если их фотографии были распространены, им нужно было как можно лучше замаскироваться.
Поезд линии Пикадилли доставил их прямо в аэропорт Хитроу. В последний раз Рикки был там, когда он был вором, обшаривал карманы туристов, спящих возле терминалов, ожидающих самолет. Тогда он высматривал охранников, как и сейчас.
Они стояли в очереди на пассажирский конвейер, который отвезет их к терминалу, его взгляд задержался на многочисленных вооруженных охранниках аэропорта. Ему показалось, или их было больше, чем обычно?
— Держитесь рядом, — пробормотал Зак. — Они будут искать двух человек вместе. Если мы будем выглядеть как группа из трех человек, у нас больше шансов, что нас проигнорируют.
 
Они сошли с конвейера группой. Терминал кишел людьми. Прежде чем отправиться к стойке регистрации, они прошлись по магазинам.
— Сейчас середина зимы, — сказал Зак. — На Аляске будет ужасно холодно, — каждый из них выбрал прочный рюкзак, который они набили полным снаряжением для непогоды: ветрозащитными куртками, термобельем, шапками и перчатками. Малкольм заплатил за них своей кредитной картой. Затем они отправились в Бюро обмена валюты, чтобы обменять свои банкноты на доллары. Только после этого они подошли к стойке регистрации на рейс в Сиэтл. Малкольм вручил каждому из них по листку бумаги.
Зак проверил свой, затем тихо выругался.
— Что случилось? — спросил его Рикки.
— Посмотри сам.
Рикки посмотрел на полоску бумаги в его руке. Он тут же увидел, что было не так, и мысленно застонал. Он посмотрел на Малкольма.
— Ты выбрал нам первый класс?
Малкольм моргнул.
— Да?
— Оставь, — пробормотал Зак. Рикки молча согласился, что нет смысла доставлять Малкольму неприятности. У него сложилось впечатление, что их друг-гений не поймет, что трое подростков на дорогих креслах первого класса привлекут больше внимания, чем если бы они сидели в эконом-классе. И теперь они ничего не могли с этим поделать. Не говоря ни слова, они направились к столу первого класса. — Если кто-то спросит, — сказал Зак, — мы двоюродные братья, навещаем бабушку и дедушку за несколько дней до начала семестра. Понятно?
Здесь не было очереди. Зак пошел первым, Малкольм сразу за ним. Рикки продолжал наблюдать за ними, высматривая, не возникли ли у кого-то из его товарищей проблемы. Но его самого позвали секунд через пятнадцать. С бьющимся сердцем он подошел к столу и протянул свой паспорт.
Помощник на стойке регистрации внимательно изучил его.
— Думаю, она просто нахмурилась.
— Ты параноик.
— А у меня нет уважительной причины?
Рикки пытался выглядеть спокойно, пока она сканировала его паспорт, а затем она еще раз проверила сходство с его фотографией.
— Одну минуту, сэр, — сказала она. Она встала из-за стола и подошла к одному из своих коллег.
Рикки было не по себе. Он говорил себе, что ему нужно продолжать выглядеть непринужденно, но он не мог не оглянуться в поисках вариантов выхода.
— Тебе следует бежать. Сейчас.
— Если я так сделаю, то просто привлеку к себе внимание.
— Если нет, то тебе конец. Почему она разговаривает с этим парнем?
Рикки не знал ответа. Но он решил, что лучше постоять здесь и посмотреть, как будет развиваться ситуация, чем бежать и рисковать отвечать на неудобные вопросы, если его поймают.
Женщина возвращалась. Ее лицо было непроницаемым. Рикки почувствовал, как по щеке стекает капля нервного пота.
— Извините, сэр. Случайные проверки, — она улыбнулась ему, затем протянула посадочный талон. — Наслаждайтесь полетом, — сказала она с улыбкой.
Вряд ли выйдет, подумал Рикки, глубоко дыша, чтобы перестать трястись. Но он кивнул, подвинул очки еще выше на переносицу и вышел в вестибюль, где ждали Зак и Малкольм.
Он был уже на полпути к ним, когда почувствовал прикосновение к плечу.
Он замер. Его глаза быстро нашли ближайший выход — в пятидесяти метрах под желтой вывеской «Такси». Он глубоко вздохнул, затем повернулся.
Там стояла молодая женщина с каштановыми волосами, собранными в пучок, с блокнотом в руках.
— Извините, сэр, я провожу небольшой опрос об аэропорте. Может…
— Извините, — сказал Рикки, чувствуя, как на него накатывает облегчение, — я опоздаю на свой рейс…
Его напряжение нарастало, когда они проходили контрольно-пропускной пункт, а затем паспортный контроль. В любой момент он ожидал почувствовать руку на своем плече или увидеть, как к ним идут вооруженные охранники. Но казалось, что они были всего лишь тремя лицами в толпе. Что бы Малкольм ни сделал, чтобы сохранить их анонимность, он сделал это хорошо.