Беркутов-Туманный (СИ)

— … и наверняка жаждет «дорасти»! — весело добавила жена, чмокнув меня в щеку. — Так как наработки родов потомственных добытчиков на дороге не валяются.
— Ну да… — вынужденно согласилась Света и дотронулась до рукояти ножа, зачарованного по новой технологии. Потом подергала себя за мочку уха и плавно переключилась на тему поинтереснее: — Как, собственно, и Гридни с реальным боевым опытом. А у нас в роду их скоро станет аж двенадцать!
Тут я, признаюсь, задрал нос. Ибо сам, а не с подачи Дайны, обратил внимание на слово «инвалиды», прозвучавшее в одном из монологов Нади, сам выяснил, что она имела в виду ветеранов-сослуживцев, пострадавших во время подавления бунта в колонии для Одаренных, сам предложил поставить на ноги самых достойных, сам состыковал Недотрогу с Веретенниковой и сам выделил средства на перевозку первой партии будущих пациентов в клинику Ксении Станиславовны. Потом сообразил, что меня покоробило в монологе мелкой, и исправил допущенные ошибки:
— Во-первых, не так уж и скоро, ибо лечение займет приличное время, а, во-вторых, не двенадцать, а столько, сколько умудрится пройти все проверки на вшивость.
В этот момент законная супруга душераздирающе зевнула, и я задал ей напрашивавшийся вопрос:
— О-оль, а чем, по-твоему, это бревно комфортнее нашей персональной спальни в большом срубе заимки Вронских?
— А у нас там есть персональная спальня? — изумленно спросила она.
— Да!!! — хором ответили мы, а потом я замолчал, а Света продолжила: — Людмила Евгеньевна выделила ее нам еще на этапе проектирования. А вчера утром подтвердила, что никого, кроме нас, в нее селить не будут.
— Видимо, прослушала… — расстроено вздохнула жена и мигом оказалась на ногах: — Тем не менее, готова ко всесторонним испытаниям кровати или того, что ее заменяет…
 Глава 2 
22–23 августа 2513 по ЕГК.
…Воронецкая, ее телохранители и толпа «несунов» подошли к заимке в одиннадцатом часу утра. Мы к этому времени успели и выспаться, и помыться, и позавтракать, и собраться в дорогу, поэтому встретили «караван» у ворот. Императрица, прибывшая прорываться в Богатыри в дальнем родственнике «паланкина» Веретенниковой, выбралась из него рядом с нами, отпустила весь народ отдыхать и поинтересовалась результатами деятельности Одаренных из постоянного состава. Я их похвалил. Вполне заслуженно:
— Перед тем, как заявиться на заимку, мы пробежались по долине и не нашли ни сколь-либо опасного зверья, ни свежих следов. Значит, охотились, и достаточно регулярно.
— А что в змеиных оврагах и в секторе, лежащем за ними? — спросила она, хотя догадывалась, каким будет ответ.
— Все спокойно… — улыбнулся я. — Да, приползала одна змея, но ловушка Валерия Константиновича сработала штатно, а с выжженной Искрой здесь не выжить даже очень крупным пресмыкающимся. Впрочем, соваться в овраги и в тот сектор вашим людям все равно не стоит: да, сезон откладывания яиц вот-вот закончится, но эти змеи владеют жаром и не спят даже в самые лютые морозы, соответственно, могут приползти в родные места когда угодно.
Государыня согласно кивнула, оглядела с головы до ног сначала меня, а потом девчонок, попросила не рисковать ни собой, ни ими, и пожелала удачи.
— Не буду… — твердо пообещал я, попрощался, закинул за плечи рюкзак, стоявший возле стены, помог девчатам, еще раз улыбнулся Императрице и дал команду начинать движение.
Первые метров двести прошли строго на северо-запад и быстрым шагом. Потом переключились на перемещение рывками на дистанцию очень хороших Воинов или слабых Витязей, убедились в том, что скрытник из постоянного состава, замеченный в лесу сразу после пробуждения, ошивался там не просто так, и разозлились. Поэтому, допрыгав до реки, по которой сплавлялись вместе с Воронецкими и Ростопчиной, деловито надули матрас, опустили на воду, загрузили рюкзаками, вытолкали на стремнину и активировали отводы глаз на артефактных накидках.
  
Гридень, наблюдавший за нами метров с сорока пяти, почесал затылок, качнулся, было, в нашу сторону, но сокращать дистанцию не рискнул, поэтому рванул вниз по течению и порядка двух часов «встречал» и «провожал» нас чуть ли не через каждые пятьсот метров.
А для того, чтобы гарантированно заметить крошечные «затенения» и неправильные блики, устраивался у самого уреза воды и старался не шевелиться. Потом пропал. По версии моей супруги, не заметив нас во время последней «встречи» и рванув на поиски места выхода на сушу. А мы со Светой считали, что он преследовал нас по распоряжению кого угодно, только не Императрицы, поэтому, умотав от заимки слишком уж далеко, решил вернуться обратно.
Как бы там ни было, мы проболтались в воде до трех часов дня, а потом выбрались на берег, переоделись, зашли в лес и втопили по полной. Но теперь на юго-юго-запад, ибо прилично отклонились от нужного курса. Само собой, двигались ни разу не по прямой — старались двигаться по гребням «попутных» хребтов, но при любой возможности путали следы на моренах, в речушках и в топких местах, через которые можно было пропрыгать с помощью водомерки. В результате забурились в места, в которые еще не ни разу забредали. Вот и запоминали, как они выглядят не на карте, а вживую. И, для полного счастья, дрессировали Олю, нарабатывавшую навык ориентирования чуть медленнее, чем хотелось бы. При этом прозрение не «отключали» в принципе. Но у меня оно было чуточку «длиннее», поэтому восемнадцать энергетических структур людей я заметил первым и, выйдя из очередного перемещения, дал команду тормозить. А после того, как девчата «возникли» возле меня, уставился на «силуэт» Уфимцевой:
— Свет, солнце, можешь назвать род, в котором имеется шесть Князей?
— Таких родов в Империи нет! — твердо сказала она. Потом задумчиво потерла переносицу и добавила: — Могу перечислить рода, в которых их было по четыре. А в настоящее время в двух родах имеется по три Князя, в семи — по два…
— Пока достаточно! — прервал ее я. — Два рывка на десять часов. Следом за мной. Пошли…
Переместились. Увидели эти структуры и невольно перешли на шепот. Первой своими мыслями поделилась мелкая:
— Охренеть — реально шесть Князей!
— И два Богатыря, которым до прорыва не так уж и далеко… — добавила жена.
Я еще раз оглядел энергетические структуры остальных десяти человек и, наконец, сообразил, что за странность царапнула мой «взгляд»:
— Девча-а-ат, а обратите, пожалуйста, внимание на затенения в головах и нижних конечностях Ратников, Воинов и Витязей!
— Ты хочешь сказать, что…
— … все они слепые и безногие?!!!
— Угу… — подтвердил я и почувствовал, как мое предплечье стискивают пальчики Уфимцевой:
— Игнат, это ферма!!!
— Что за ферма? — не понял я.
— Заимка, на которой Свободные раскачивают похищенных Одаренных, то есть, выращивают, а не добывают высокоранговые Искры с требуемыми умениями!!!
Паранойя, проснувшаяся после этого ответа Светы, начала злобствовать по полной программе и, как вскоре выяснилось, не зря: буквально метров через двести мелкая заметила магические возмущения, характерные для эффекторов артефактной Поисковой Сети. Поэтому мы перешли на шаг и перестроились. В смысле, Уфимцева повела, а мы с Олей двинулись за ней след в след. И шли, вернее, ползли в таком режиме почти два часа. А потом главный эксперт семьи по артефактам вскинула вверх правый кулак, дождалась, пока мы замрем в неподвижности, в том же стиле распорядилась сделать восемь шагов назад, чрезвычайно осторожно попятилась, метра через полтора-два развернулась на месте, чуть увереннее подошла к нам и еле слышно зашептала:
— «Ферма» накрыта мощнейшей иллюзией. Почерк автора артефактного комплекса не знаю, хотя еще утром была уверена, что знакома со всеми более-менее серьезными мастерами. А вот Поисковую Сеть, вне всякого сомнения, делал мой дед.