Подарок судьбы или сковородка с подарком (СИ)

– А какого ж тебе жониха надо?
– Ой, бабулечка, уже никакого не хочу. Мне б такого… такого большого, доброго, и чтоб сильный и смелый, а самое главное – чтоб меня без памяти любил. Я б за ним и в огонь и в воду!
– Шо? Шоб совсем без памяти? А когда память вернется – разлюбил бы?
– Не-е-ет, конечно! Это я так – образно! А знаете что? Возьмите бутылочку вина, да выпейте дома за мою судьбу горькую! Мне полегче станет!
Старушка взяла бутылку и белозубо улыбнулась.
– Говорят, на свадьбе тоже «горько!» кричат, так пусть и у тебя так будет. – Она вытащила из-за пазухи большую блестящую сковородку и протянула Маше.
– На-ка, возьми! Спеки чего-нибудь, да леди Судьбу угости, авось, смилуется.
Маша повертела в руках кухонную утварь.
– Спасибо, бабушка, только я и готовить-то не умею. Всё больше полуфабрикатами питаюсь.
– Вот поэтому мужики и не держаться. Их надо нормальной пищей кормить, тогда и толк с них будет.
– Да? – Маша всё разглядывала сковородку. – Ну… попробую. Спасибо!
– Попробуй, детка, попробуй. А я пойду. Устала.
И, легко ступая, старушка скрылась из вида. А Маша повертела сковородку и тоже припустила домой. Ирка, небось уже прискакала.
– Это что у тебя за предмет для устрашения? – покосилась на сковороду подруга в подъезде.
– Это – подарок.
– Фу, – скривилась Ирка. – Лучше б сэндвичницу подарили. Утром сэндвичи мастрячить.
Подруги зашли в лифт.
– Это мне бабушка подарила, она, наверное, понятия не имеет о сэндвичах. Сказала, что на этой сковороде нужно чего-нибудь испечь и тогда судьба улыбнется.
– Ага! – скептически сказала Ирка уже в квартире. – Вот она тебе в спину и ржет.
– Кто? – не поняла Маша.
– Судьба твоя! – хохотнула Ирка и пошла на кухню выгружать продукты.
Посидели хорошо. Очень хорошо. Маша первым делом, чтоб очистить совесть перед бабушкой и выполнить обещание, испекла несколько оладушек, которые они с Иркой под красное винцо и захомячили, а первую партию девушка положила на красивую тарелочку и поставила на подоконник – для леди Судьбы. Потом пошла пицца, потом салаты, вино закончилось и салаты они доедали под коньячок. Маша нашла в шкафу. Макс купил бутылку и даже не успел открыть. Так бежал, что коньяк забыл.
– Вот, хорошая ты девка, Машка, а пьяная, так гораздо лучше! – выдала Ирка после первой рюмки коньяка.
Маша налила ещё.
– Давай, подруга, выпьем! Сегодня совсем трезветь не хочу!
– Да-а-а, хорошо, что завтра выходной!
– Не-а! – засмеялась Маша. – у меня – отпуск! Целых 2 недели!
– Даа-а-а! Наливай! Давай выпьем за самого лучшего доктора – за алкоголь!
– Это пощему же, алкоголь? – Маша уже смутно видела подругу.
– Потому, что он убивает нервные клетки! Остаются только здоровые! За здоровые отношения!
Выпили и закусили печенькой – всё остальное уже было съедено к 4 утра.  
– Ой, чой-то я того… Хватит уже, – Маша поползла по направлению к спальне. –Тебе такси вызвать? – спросила она у подруги.
– Не-а. Ик! Я воздухом подышу! – И тоже поползла, но по направлению к выходу.
– Каким воздухом, дура? – Удивленно пыталась навести резкость хозяйка квартиры.
– Свежим. Ой… Что- то с утра штромит. Я, наверное, тут лягу, – она положила ладонь под щеку и устроилась на коврике. – Толкнешь, когда…
Что «когда», озвучить не успела, по причине резко наступившей сонливости.
Маша вернулась, накрыла подругу пледом – от двери дует, чтоб не простыла, и наметила курс опять в спальню, но тут взгляд случайно упал на одиноко лежащий оладушек под столом на кухне.
– Блин, это ж надо так напиться, что продуктами раскидываться, – пробухтела девушка и мужественно доползла до оладушка и хотела положить его на стол. – Ой, да ладно, я не верю, что он грязный! А сковородка? – она огляделась в поисках подарка. – Вот она, моя родненькая! Путеводная звезда в ночи соблазна!
Машу всегда, когда выпивала, тянуло на стихотворчество в стиле романтизма. Только сегодня романтизм не рождался – видно доза алкоголя была соответствующая – труп.
 
Девушка внимательно обследовала сковородку и вынесла решение – чистая, можно убрать в кладовку, так как в ближайшее мужиков у неё в квартире не предвидится и кормить, стало быть, некого. 
Сил хватило, чтобы заползти в спальню и стянуть с кровати покрывало. Дальше сон, злодей, треснул по голове залпом и выключил реальность.
  
Глава 2
 
Парни предложили перебраться в сторожку лесника – нечего, мол по кустам прятаться, а то ещё в кого-нибудь чем-нибудь запульнут. 
Веселье продолжалось до утра. Съели и выпили всё подчистую. Вызвали дежурный кэб, погрузились дружно. Принцы решили остаться – Грэг не хотел показываться перед родителями в нетрезвом виде, а Ройн всегда поддерживал брата. Поэтому, проводив друзей, братья, помогая друг другу с выбором вертикального положения тел, добрались до топчанчика и рухнули на кучу лохматых шкур.
Грэг проснулся от того, что его кто-то сильно теребит за плечо. Разлепив опухшие веки, он увидел такое же опухшее лицо.
– Чего тебе? – недовольно просипел принц.
– Там эта… Ик! Сковородка! – выдал младшенький. – Та самая!
– Че, сама пришла? – усмехнулся старший.
– Н-н-нет, приехала на девушке, – опять икнул младший.
– Да ну? – деланно удивился Грэг. – Пить тебе надо меньше. Алкоголь отключает у тебя мозги и способность трезво мыслить. Уже девушки на сковородках мерещатся.
– Я не могу трезво, у меня похмельный синдром развивается. И сейчас – в апогее.
– О, какие слова выговариваешь! – усмехнулся старший.  
 – Да ты сам посмотри! – надулся младший.
– Ох! – простонал Грэг. – Пожалуй, я лучше здесь ещё полежу. 
– Вот кому меньше надо пить, так это тебе, – проворчал Ройн. 
Хорошо, что лесник оказался мужиком запасливым – в кладовке среди продуктовых запасов обнаружилась целая бутылка антипохмельного зелья. Выглушив половину, Ройн понес брату оставшуюся часть.
Они были близнецами. Грэг на 20 минут старше. Право наследования престола переходило ему, но Ройн совсем не расстраивался – ему власть и нафиг не была нужна. Он с удовольствием занимался наукой, а, именно – пропадал на ферме по разведению симургов.
Симурги – страсть Ройна с детства. С самого раннего, когда родители привели их в императорский питомник. Большие и сильные крылатые псы покорили маленького принца на всю оставшуюся жизнь. И при поступлении в академию он выбрал факультет изучения различных форм жизни. А после окончания основал ферму, где вплотную занялся селекционированием симургов. Ферма располагалась в горах, подальше от цивилизации, в живописном месте с чистым горным воздухом. И теперь родители редко видели «младшенького», только по праздникам. А День Рождения – святое. В этот день он всегда прилетал домой. 
 Грэг также не горел желанием пересесть на трон, но положение обязывало. А так как родители близнецов были молоды по демоническим меркам, то перспектива усадить свои нижние полушария мозга на тронную твердь, маячила в очень далеком будущем, чему принц был несказанно рад и старался улизнуть из дворца, используя каждый удобный случай.
А сейчас случай был особенно удобный – родители всегда пилили братьев за гулянки, поэтому он оттягивал возвращение во дворец, как только мог. Кряхтя, влив в себя оставшееся зелье, он потопал за младшим братом в дальнюю комнату, то есть – за стенку.
Теперь в проеме стояло 2 демона и озадаченно разглядывали неизвестно откуда взявшуюся девицу, которая сладко спала на кровати, укрывшись шкурой мельмонта ( медведя. Местн). Но опешили братья не от вида странной девицы и даже не от необычного ночного одеяния, выглядывавшего из-под шкуры. Девушка лежала спиной, представляя на обозрение круглую попку в трусиках с изображениями маленьких мышек. Взгляд двух демонов был прикован к предмету, которым девица прикрыла голову – большой, блестящей черной сковороде.