Ковчег. Вырваться из клетки
Сима развернула перед Сергом 3D-модель: Маленькое кольцо, похоже на обычное украшение, составленное из гексакристаллической решётки наноуглеродов, в срезе демонстрирует сложнейшую многослойную микроструктуру – будто срез древесины, только упорядоченный на молекулярном уровне. При симуляции активации артефакта эта структура начинает пульсировать, изгибаться, и в какой-то момент внутри кольца формируется стабильный гиперобъём.
“… Вывод:
Чем более сложную и регулярную структуру имеет материал, особенно на молекулярном и надмолекулярном уровне (наличие фрактальных вложений, симметричных каналов, полимерных сегментов с направленным зарядом и т.п.), тем больше и стабильнее образуется пространственный карман.
Даже простое кольцо, если его изготовить из структурированного материала, может содержать внутри себя пространство объёмом до 50–80 кубических метров.
При этом масса объекта почти не увеличивается, а сам карман невидим и не обнаруживается стандартными сканерами.
Возможные варианты применения:
Хранение и переноска грузов любого типа, включая боевое снаряжение, артефакты, биологические образцы.
Многоуровневое размещение модулей, в том числе скрытых баз, технических отсеков, мастерских.
Экстренная эвакуация личности – помещение тела в карман и временная изоляция при критической угрозе…”
Пытаясь осмысли всё это, парень застыл, казалось бы, бездумно глядя на схему. От самой мысли о том, что именно он мог таким образом получить в свои руки, его горло перехватило судорогой. Пальцы на мгновение сжались в кулак.
– Подожди… – Пробормотал он вслух. – Ты хочешь сказать, что я могу… Всё своё… Просто носить с собой, внутри обычного на внешний вид кольца?
“Подтверждаю. – Тут же отозвалась Сима. – При условии правильной сборки и синхронизации с артефактами Древних, носимый объект может содержать склад для трофеев, инструментарий, боезапас, дронов, медикаменты, биокапсулы, даже временную лабораторию.”
Серга словно ударило током. Он резко встал, и немного нервно зашагал по комнате.
– Это же… Это чёртова революция, Сима. Я больше не буду зависим от локаций, от контейнеров, от того, где оставить снарягу или добычу. Я… Могу сам быть базой.
Сима подтвердила:
“Автономный узел. Мобильная инфраструктура. Минимум риска утраты. Максимум контроля.”
После таких слов, он резко остановился и уставился в пустоту. Перед ним как вихрь пронеслись картинки, весьма яркие и красочные… Как он бросает трофеи в складское помещение кольца… Как быстро выгружает нужное оружие, инструменты, медикаменты – беря их буквально из воздуха. Как исчезает среди враждебной территории, не оставляя ни следа. Как при случае может даже спрятать раненого союзника в капсулу и унести с собой, неся его в кольце, словно амулет.
– Теперь я действительно могу жить вне системы… – Глухо прошептал он. – Ни один караван, ни один город, ни одна стационарная база больше мне не нужна.
И сейчас Серг понял главное… Он получил абсолютную мобильность. А значит – первое и главное преимущество в мире, где за каждый шаг приходится платить. Впервые за долгое время Серг позволил себе улыбнуться. Скрытой. Опасной. Улыбкой охотника, который понял, что он вышел на новый уровень охоты.
Поиск истины
Корабль Древних, безмолвный и угрожающе совершенный, казалось бы, дрейфовал в пустоте отдельного ангара, в который был заведомо перемещён. Словно обрубок чужой эры, вырванный из пространства и времени. Его внутренние отсеки оставались слабо освещёнными мягким голубовато-белым свечением, исходящим от самой структуры металла, составляющего его основу. Всё здесь было из одного и того же материала. Того самого "живого металла", не поддающегося анализу обычными средствами. Но теперь, когда Сима научилась глубже интегрироваться в систему корабля, началась новая стадия его изучения… Стадия глубокого анализа.
Сидя всё также в своём привычном подвале, Серг внимательно смотрел на то, как перед ним разворачивается новая визуализация. Интерфейс Симы превращал технический отчёт в живое, почти интуитивное представление.
“… Выполняю расширенный спектрально-псионический анализ. Обнаружены реактивные резонансные колебания на низких ментальных частотах.
Материал способен откликаться на мысленный импульс. Психоактивный металл. Назначим временное обозначение: мета-феррон…”
На экране мелькали графики: пульсации, сдвиги фаз, наложение мыслеформ. Но всё это сопровождалось эффектной голограммой – текучая поверхность металла вздымалась волнами в ответ на абстрактный мысленный импульс, который Сима передавала в систему напрямую.
“… Для Древних, чьи нейросети и ментальные поля были предельно мощными и стабильными, этот эффект был обыденным.
Для вас же, Серг… Это может быть проблемой. Даже незначительные эмоциональные всплески способны вызвать у материала непредсказуемые реакции. Переходы формы. Локальные трансформации. Саморазогрев. Коллапсы…”
Слушая все эти, вполне логичные выводы Серг молчал, просто сжав кулаки. Он уже знал, что даже с минимальным ментальным усилением, которое получил от своей нейросети и “Доминатора”, он не может сравниться с тем, чем когда-то были Ткачи. Не говоря уже про Древних. А уж кого можно встретить в новой Галактике, тут и говорить не приходится. И потому использование мета-феррона в качестве корпуса своего будущего корабля было крайне рискованно.
– Ты хочешь сказать… – Коротко выдохнул он. – Что если я начну паниковать… То этот корабль может попытаться сжаться?
“ Или наоборот – вздуться, расшириться, поглотить тебя, или начать самоперестройку. Прямо во время полёта. Не рекомендую использовать в несущих конструкциях.
Однако… в качестве биоресурса – весьма перспективен.”
Затем Сима переключилась на экспериментальный отсек одного из модулей корабля. Всё было стерильно: стены из немагнитного материала, температурные стабилизаторы, поля компенсации. В центре, удерживаемая висением в поле магнитной левитации, парила серебристая капля – нечто между ртутным шариком и одушевлённой субстанцией. Она мерцала, пульсировала, и казалась одновременно тяжёлой и невесомой.
“ Наблюдайте.”
В поле аккуратно забросили первый металлический брусок. Обычный титан. Капля словно учуяла его. Она дрогнула, вытянулась щупальцем – и мгновенно поглотила его. Без шума, без испарений. Металл просто исчез, будто его проглотили в ином измерении. А капля стала куда крупнее…
Затем – второй брусок, из сталеникеля. Серебристая субстанция распласталась, будто нюхая, затем резко дернулась, подобно хищному зверю, и втянула металл внутрь.
“ Стоит сразу отметить тот факт, что она не просто поглощает. Она перерабатывает. Разлагает сплав до молекулярного уровня, анализирует структуру, встраивает элементы в свою решётку. Рост наблюдается через каждые 11,6 секунды. Смотрите.”
На экране нарастала капля. С миллиметровой точностью Сима показывала, как серебристая масса распухает, вытягивается, становится более вязкой, приобретает тонкие резонансные нити, похожие на усики, зондирующие пространство.
Третий брусок – редкоземельный сплав. Металлоид с включениями бериллия. На этот раз капля даже некоторое время ожидала. Щупальце тянулось медленно, касалось бруска и… Сразу отдёргивалось обратно.
– Не все металлы ей "нравятся". – Глухо хмыкнул Серг, наблюдая за происходящим.
“Судя по всему, в этот металл, как в дронов или наноботов, встроен собственный фильтр опасных и нестабильных соединений. Так что он выбирает то, что ему может быть “полезно”. А всё остальное – игнорирует или отталкивает.”
Следующий эксперимент: чистый феррум и алюминиевый сплав. Капля расширяется, словно радостно, и одним движением втягивает оба образца. Её поверхность начинает быстро пульсировать. Появляется сетчатая структура, будто нейронная сеть. И через несколько секунд – новый рост.