Ковчег. Вырваться из клетки

– Теперь пусть лезет. – Коротко усмехнулся парень. – Только найдет, как говорят у нас, “завтрак старого генератора” и “плевки из системы утилизации”.
После окончания этого полноценного хищения ценностей из-под носа Прометея, парню всё же захотелось узнать о том, что именно им удалось таким образом приобрести, и как эти самые трофеи можно было бы использовать для собственных целей. Для этого Сима инициализировала анализ артефактов. В теперь уже в новом хранилище B-9 уже начали работать первые автоматические протоколы. Сима подключила к каждому артефакту независимую нейропесочницу, где поведение объектов можно было изучать без риска. Особое внимание сразу привлекли три находки: кристалл-паразит неизвестной Древней расы, реагирующий на эмоции наблюдателя. В изоляции он был пассивен, но как только в его ячейке включили поток микропсихоактивных частиц, он изменил форму, превращаясь из шестиугольника в спираль. При этом издал едва уловимый резонанс, который вызвал в одном из дронов короткий пси-отказ. Имелся тут и своеобразный кокон-двигатель, похожий на сросшиеся биоткани и металл. Но при подаче энергии начал самоорганизовываться, демонстрируя неизвестную форму пространственного сдвига. Сима потребовала для него отдельную камеру и ввела запрет на прямое взаимодействие.
  
Но больше всего внимание как самого Серга так и его нейросети привлекло то самое энергетическое ядро, слегка приплюснутый шар, окружённый магнитной короной. Испускаемая им энергия превосходила всё, что ранее было классифицировано. Даже древние двигатели, обнаруженные на кубическом корабле, были в сравнении с ним игрушками. Один только его стабилизатор генерировал поля, способные обнулять гравитацию на радиусе в пятьдесят метров.
“Если этот источник стабилизировать, он может обеспечить питание для флота из двенадцать – пятнадцать боевых кораблей или полного автономного города. – После некоторых размышлений озвучила ему Сима. – Потенциал – экстраординарен. Требуется новая категория классификации.”
Тем временем, на поверхности событий, в той самой зоне, всё ещё доступной наблюдению Прометея, всё выглядело предельно обыденно. Получаемым им данным, Серг провёл несколько часов в заброшенном поселении, переработал свою добычу и снова отправился в Зелёную зону. Всё было как обычно. И Прометей мог даже видеть его, и слышать его. Но не знал ничего о переносе артефактов, о хранилище, о тех энергиях, что теперь были сокрыты в нутре совсем другого ангара. Один из рабочих дронов пролетел мимо и остановился возле Серга, а нейросеть передала его сигнал:
"Отслежена активность Прометея. Запрос от него на сканирование сектора 9-A. Предварительное объяснение – утилизация несанкционированных отходов."
– О, значит уже нюхом чует, – хмыкнул парень. – Пошли ему отчёт…
"Мусор. Санитарная обработка. Повышенные нормы фекальных выделений в зоне 9-A. Доступ не рекомендуется из-за эпидемиологической угрозы."
“Сделано. – Добавила Сима. – Добавлен запаховой маркер. Эффект отвращения обеспечен.”
Серг встал, потянулся, буквально сам своей кожей теперь ощущая то, как легонько вибрирует скрытая сеть доступа к хранилищу в глубине ангара. Теперь у него был свой Трон Богов – вместилище тайн, инструмент будущего. И, самое главное, теперь никто, кроме него и его нейросети, не знал о самом существовании этого места. Он смотрел вглубь тоннеля, где мерцали фонари технических дронов, и вдруг почувствовал, как по позвоночнику пробежал ток.
– Мы только начали…. – Коротко хмыкнул он. – А когда закончим… Прометей сам вспомнит всё то, что сделал с нами…
……….
Дроны Ковчега трудились с почти зловещей бесшумностью. Ни одного звука удара, резки или сварки – только мягкое пульсирование рабочих лазеров, вибрация платформ, транспортирующих материалы, да тихий шелест передвижения их многоногих корпусов по металлическим панелям. В глубине того самого яруса, где раньше хранились корабли разных рас, теперь медленно, но неумолимо рождалась новая форма технической жизни. Нечто, что станет личным кораблём Серга… Его оплотом… Его передвижной крепостью и тайным убежищем…
Свою основную работу Сима и исследовательский ИИ начали с формирования центрального энергоузла, куда уже подвели один из вторичных источников питания, полученный из хранилища артефактов. Он был ослаблен, ограничен в мощности, но даже в этом виде превышал стандартные ядерные реакторы Ковчега. Технические дроны занялись подготовкой каркаса из высокомолекулярного композитного сплава, в который постепенно интегрировались фрагменты ментально-активного живого металла, оставшегося после изучения кубического корабля Древних. Но, в отличие от оригинальной структуры, здесь этот металл был изолирован и защищён слоями нейтрализующих решёток, чтобы не допустить самовольного реагирования на ментальные импульсы Серга или кого-либо ещё.
“Регенерационные свойства сохранены. – Звучало в очередном отчёте Симы. -Контроль – Только через нейросеть. Пси-импульс заблокирован. Материал способен восстанавливать пробоины в броне, используя внедрённые блоки нано-структур.”
Многочисленные дроны аккуратно “наращивали” и выравнивали секции будущего корпуса, не как единое монолитное тело, а как модульную структуру, где каждая зона, даже не суть важно какая – жилая, энергетическая, грузовая, инженерная, лабораторная, могла быть как заменена, так и перестроена при первой же необходимости.
– Универсальность, Сима. Мне не нужен обычный корабль. Мне нужен… Набор возможностей, который я смогу адаптировать, когда пойму, куда ведёт эта дорога… – Задумчиво проговорил Серг, наблюдая за проекцией всего того, что происходило та, где началась эта грандиозная стройка.
“Форма подлежит адаптации. – Тут же отозвалась нейросеть. – Основное внимание уделяется структурной прочности. За основу взяты схемы боевых флагманов Ткачей, но без выраженной агрессивной геометрии. Силовые рёбра заложены под углом, способствующим рассеиванию кинетической энергии.”
Особое внимание парня привлекали ключевые узлы конструкции его будущего корабля. Ядро управления пока что было не активировано. Но сразу закладывалась система двойного доступа. Через нейросеть Серга и физический контакт с помощью различных форм биометрии. Включая даже голосовое управление со стороны хозяина судна.  Никакой связи с внешними ИИ. Тем более с Прометеем. Только замкнутая сеть, полностью автономная. Как место под двигатели было выделено сразу три отсека – модуля. Один для пространственного двигателя-прокола. Второй – под импульсный, стандартный, Третий – экспериментальный, модуль под те двигатели, которые еще только предстояло изучить.
Не забыли они и про грузовые отсеки. Каждый из них, по сути, является карманом свёрнутого пространства, с поддерживающими артефактными стабилизаторами. И один из таких отсеков уже испытали. Внутри малого контейнера помещалось эквивалентное пространство небольшого ангара, полностью экранированное и герметичное.
Так же следовало вспомнить и про модули утилизации и переработки – корабль не должен зависеть от внешней инфраструктуры. Так что заранее подготовленная система переработки будет работать как с органикой, так и с техникой. И, можно сказать, что, по своей сути, это будет безотходный корабль. И сё только потому, что некоторые дроны заранее тестировали вариант, при котором даже уничтоженные враги могут быть переработаны в ресурсы, включая даже их импланты и части брони.
Серг смотрел на всё это как на живое существо, которое медленно и по кусочкам рождалось перед ним. Это не был корабль. Это была проекция его воли, его гибкости, его сомнений. Он пока не знал, куда именно его приведёт путь – но знал, что этот путь будет требовать от него адаптации. И корабль должен быть не твердыней, а инструментом, меняющимся по ходу игры. И размышляя над всем этим, он даже не заметил того, как попытался провести пальцами по голограмме, что проецировалась перед ним на виртуальном экране нейросети. Это движение не имело смысла, то нейросеть отреагировала, и структура мгновенно изменилась, имитируя раздвижение внутренних отсеков.