Буду жить тобой (СИ)

Выжимаю всю мощь из дряхлого карбюратора. Молюсь, чтобы он не загнулся посреди безлюдной дороги. Особенно когда сворачиваю с трассы на узкую просёлку.
Паника уже вовсю завладевает мной. И злость, что Кир опять что-то учудил – в этом я уверен.
Когда в отдалении начинают маячить какие-то постройки, и навигатор показывает, что я почти на месте, скидываю скорость. Ни фонарей, ни жилых строений этот район не предполагает. В старых домах не горит свет, и всё выглядит весьма мрачно и безлюдно.
Неожиданно на дороге появляется человек, выскакивает практически под колёса. По очертаниям высокой широкоплечей фигуры узнаю Кирилла и резко торможу. Он тут же огибает машину и, открыв дверцу, падает на пассажирское кресло.
– Прежде чем ты начнёшь меня отчитывать, – начинает, примирительно выставив руки перед собой, – давай доберёмся до места.
Походу мы ещё не на месте, чёрт возьми!
– Куда дальше? – спрашиваю со сталью в голосе.
– Прямо и вон там направо, – указывает Кир вперёд.
На самом деле я так нервничаю, что уже и злиться на него не могу. К тому же видок у него тот ещё. Всклокоченные волосы, мешки под глазами, будто он не спал двое суток.
Проехав немного вперёд, вижу поворот направо. Сворачиваю... и глазам своим не верю. Среди унылых заброшенных построек возвышается один-единственный дом, в окнах которого горит свет. Дом выглядит достаточно большим и чуть ли не роскошным. Огорожен высоким глухим забором с воротами, которые сейчас распахнуты настежь.
– Проезжай, – говорит мне Кирилл, и я медленно въезжаю в ворота. – Глуши.
Заглушив двигатель, выключаю фары. Осматриваюсь – и мне хочется присвистнуть.
– Чей это дом? – смотрю на брата.
– Неважно, – отмахивается тот. – Важно, что я знаю, как помочь Жеке. Как вытащить его из тюрьмы.
На секунду мне кажется, что в доме находится наш старший брат. И теперь он беглый преступник. И это, чёрт возьми, не выход!
– Кто в доме? – мой голос скрипит от напряжения.
Лицо Кира искажает яростная гримаса, когда он злобно выплёвывает:
– Я схватил ту дрянь, Макс! Ту девку, которая обвинила нашего брата в изнасиловании.
Часто моргая, выныриваю из воспоминаний...
  
Глава 5
 
Просыпаюсь. Порывисто сажусь.
Ошеломлённо осматриваюсь по сторонам.
Я дома. В своей квартире-однушке, доставшейся мне от мамы. Меня окружают привычные вещи. Старый диван, письменный стол, огромный шкаф, в котором всё ещё лежит мамина одежда. Я так и не смогла её выбросить. Да и размер у нас один, поэтому иногда кое-что надеваю. Когда Алёнка видит меня в очередном стареньком, но уютном свитере, всегда кривит носом, называя эти вещи «прошлым веком». Но мне нравятся мамины свитера, иногда кажется, что они всё ещё пахнут ею.
Выбираюсь из-под одеяла. Приглаживаю волосы и стираю со лба испарину. Надев тёплый халат, прохожу в кухню и включаю электрический чайник. На полках нахожу упаковку с чайными пакетиками. Производители заверяют, что этот чай меня успокоит и поможет уснуть. Это то, что мне сейчас нужно.
Заварив чай, обхватываю чашку онемевшими пальцами. Забираюсь с ногами на стул и делаю пару глотков обжигающей жидкости. Перевожу взгляд за окно – в серое предрассветное небо.
Это был сон! Просто сон. Ужасный и реалистичный. Он как-то связан с моим прошлым... Которое я предпочла забыть.
* * *
– Ева... Ева Андреевна...
Я вздрагиваю от неожиданности. Медленно шагая по тротуару, немного задумалась и никак не ожидала, что кто-то коснётся моего плеча.
Резко разворачиваюсь и вижу Савельева. Мне приходится задрать голову, потому что он возвышается надо мной словно гора, закрывая собой и без того редкие лучи солнца.
– Доброе утро.
Расплываясь в улыбке, протягивает мне пластиковый стаканчик со знакомой этикеткой из кофейни на противоположной стороне улицы.
Моё утро нельзя назвать добрым... Скорее, странным. Сначала этот сон, после которого я так и не смогла уснуть. А теперь посторонний мужчина встречает меня перед работой и покупает кофе. Хоть он и мой клиент, но всё же...
 
– Доброе, – отзываюсь я, пробегая по его лицу внимательным взглядом. – У Вас что-то случилось?
Максим Борисович так и держит стаканчик в руке, но я не спешу его принять.
– Да... случилось, – растерянно произносит он. Его голубые, а сейчас почти синие глаза смотрят на меня с необъяснимым волнением. – Возьмите, Ева Андреевна. Пожалуйста. Хотя бы в качестве извинения, что я отвлекаю Вас с утра пораньше.
– Быть в курсе Ваших проблем – это моя работа, Максим Борисович, – отвечаю с дежурной улыбкой.
Однако всё же протягиваю руку и нерешительно сжимаю стаканчик. Тот сразу приятно согревает мои пальцы. А ещё меня обжигает от прикосновения с пальцами этого мужчины. Это совсем лёгкое и быстрое касание будоражит настолько, что дыхание на миг перехватывает.
Почему он так действует на меня?
– Спасибо, – шепчу, спрятав взгляд под ресницами.
Мои щёки, должно быть, розовеют. И это крайне непрофессионально – так реагировать на своего клиента. Пусть и такого красивого. Высокого. Статного. Успешного.
Наверняка Савельев знает себе цену и просто умело пользуется своим обаянием. А у меня совсем нет опыта, чтобы противостоять этому обаянию, потому что уже очень давно я отказалась от близких отношений с противоположным полом. И до своих двадцати пяти лет прекрасно прожила без мужчин.
Тогда почему сейчас мои колени слабеют, стоит лишь взглянуть в его ясные синие глаза?
– Ева Андреевна...
– Максим Борисович!
Мы говорим одновременно, и тут же оба замолкаем, улыбаясь. Савельев уступает мне:
– Сначала – Вы.
– Давайте не будем здесь мёрзнуть, Максим Борисович, – бросаю взгляд на здание нашей фирмы. – В моём кабинете намного комфортнее, чем на улице.
– Я не займу у Вас много времени, – с благодарностью выдыхает Савельев.
– Вы можете занять у меня столько времени, сколько потребуется, – вновь улыбаюсь, но уже какой-то другой, совсем не дежурной улыбкой.
Робость Савельева вызывает во мне странные чувства. Желание помочь ему разгорается с новой силой. И ещё я чувствую, что он хороший человек, который просто не заслуживает того, что с ним случилось.
Мы подходим к зданию, и Савельев придерживает для меня дверь, пропуская вперёд. Зайдя в холл, видим Алёну, идущую нам навстречу. Девушка умеет контролировать свои эмоции, поэтому шок на её лице быстро сменяется вежливой улыбкой.
– Доброе утро, – здоровается она прежде всего с Савельевым. А мне умудряется незаметно подмигнуть.
– Доброе, – отзывается мужчина, даже не взглянув на девушку.
Всё его внимание приковано ко мне. Чересчур пристальный взгляд, направленный на мою скромную повседневную одежду, на то, как я сжимаю стаканчик с кофе, и мимолётные взгляды на моё лицо. Особенно на губы, которые я время от времени прикусываю.
Когда заходим в мой кабинет, я снимаю пальто и предлагаю Савельеву снять куртку.
Мне хочется как-то избавиться от неуместной натянутости и почувствовать себя хозяйкой положения. Я же его адвокат, в конце концов!
Только вот я себя таковым не чувствую. А что именно чувствую, пока не понимаю...
Мы проходим к столу и садимся друг напротив друга. В воздухе повисает странное напряжение, которое не развеивается ни его добродушной улыбкой, ни моим старательным настроем на профессиональный разговор.
Поставив кофейный стаканчик на стол, вдруг спохватываюсь:
– А Вы?.. Может быть, хотите кофе... или чай?
– Нет, я уже попил... Спасибо.
Мужчина немного нервничает. Поёрзав на стуле, просовывает палец за ворот рубашки и слегка оттягивает его, освобождая шею.
– Что у Вас случилось, Максим Борисович?
Прислоняюсь спиной к спинке стула, пытаясь расслабиться. Открываю стаканчик, и в нос сразу ударяет знакомый запах горячего шоколада.