Буду жить тобой (СИ)

– Ева, – голос Максима звучит совсем близко. А потом его сильные руки ложатся на мои плечи. – Посмотри на меня.
Отнимаю руки от лица и вижу перепуганного Максима. Улыбаюсь вымученно.
– Меня уволили...
– Ну и чёрт с ними, – отмахивается он. – Как ты? Болит?
– Немного... но уже вроде отпустило.
Мне не хочется признаваться в том, что бывает больно почти невыносимо. В такие моменты Максим страдает вместе со мной. Это ужасно. И становится ещё больнее.
– Когда всё закончится, мы откроем для тебя твою собственную юридическую фирму. И ты станешь самым лучшим и популярным адвокатом в городе, поняла?
Мои губы сами по себе расплываются в улыбке. От его поддержки, от того, что он верит в то, что говорит, на сердце становится легче.
– Поняла.
Обвиваю руки вокруг шеи мужчины и тянусь за поцелуем. Максим тут же накрывает мои губы своими. Одновременно вытирая слёзы с моих щёк подушечками больших пальцев.
– У тебя есть, что здесь забирать? – спрашивает Макс, нехотя отстранившись.
Тянет меня за плечи, помогая подняться со стула.
– Документы с твоим делом. Я их здесь не оставлю.
Обхожу стол, забираю папки. И свой диплом – он бережно лежал в ящике стола последние полгода.
– Ещё кружка, – киваю на подоконник. – Она мамина, можно сказать, память.
– Да, кружку однозначно возьмём, – согласно кивает Максим и тут же исполняет сказанное. Потом забирает папки из моих рук. – Всё, пошли отсюда.
Держа все мои скромные пожитки в одной руке, вторую протягивает мне. Я хватаюсь за неё, и мы сплетаем наши пальцы. Теперь уже плевать на всё! Меня уволили за отношения с клиентом, значит, ничто не мешает быть с ним!
Проходя мимо ресепшена, быстро обнимаю Алёну и обещаю ей, что позвоню. Она вручает мне пальто и шарф, и я поспешно одеваюсь. Подруга смотрит на меня так, словно сейчас расплачется. А ещё в её взгляде, брошенном на Максима – явное обвинение. Похоже, она считает его виновным.
И мне бы хотелось сейчас ей всё объяснить, но я не могу. Не хочу, чтобы у неё были проблемы, и сейчас лучше у неё не задерживаться. И так понятно, что почти все повылезали из своих кабинетов, чтобы посмотреть на опозоренного адвоката с пометкой «бывший». В холле слишком много народа.
Но, несмотря на это, я выхожу из здания с гордо поднятой головой. И это только благодаря Максиму. Не будь его рядом, я бы расклеилась.
Уже в машине всё-таки делюсь теми мыслями, которые меня беспокоят:
– Альберт Андреевич толком ничего не объяснил... Сказал, что я нарушила устав, связавшись с клиентом. Как думаешь, это просто стало очевидным? Или нас кто-то видел?
Максим смотрит вперёд, наблюдая за плотным движением на дороге. Выглядит совсем не удивлённым. Я снова начинаю нервничать.
– Не всё ли равно, откуда они узнали, – беспечно бросает мужчина. – Важно, что сейчас мы должны думать лишь о твоём здоровье. Мой брат записал тебя на приём в понедельник. Операция в среду. Поэтому никаких разговоров о плохом. Никаких стрессов, – резко повернувшись ко мне, смотрит с напускной строгостью. – Ты меня поняла?
Я чувствую, что он что-то от меня скрывает. Возможно, Алёна рассказала ему намного больше, чем проорал мне шеф. Но так как Максим прав, и лучше не забивать себе голову этими подробностями, я просто прикладываю ребро ладони к голове и отчеканиваю:
– Так точно!
Губы Максима дрожат в улыбке, которую он тщательно сдерживает. Возвращает взгляд на дорогу.
– Вот и хорошо. Не мешай мне заботиться о тебе, Ева. Всё равно не получится.
Я уже откровенно хохочу над ним. Наверное, это нервное. Но лучше смеяться, чем плакать, верно?
Максим кладёт ладонь на моё колено, и я накрываю его руку своей.
– Сегодня, кстати, ночуем у меня, – заявляет мужчина, сворачивая на большом перекрёстке в нужном направлении.
– Почему? Тебе не нравится моя квартира?
– Твоя квартира тут ни при чём. Мне просто нравится видеть тебя в моей одежде, – он понижает голос до волнующего шёпота.
Мои щёки наверняка немного краснеют. Голову заполняют мысли интимного характера...
 
Скоро мне предстоит операция на сердце. И вот о чём я думаю?! Абсурд, да и только! Хотя лучше жить сегодняшним днём, тогда есть шанс не свихнуться. Ведь пять лет назад в том доме я редко думала о том, что будет завтра. Рядом с Максимом мне хотелось просто быть!
  
Глава 29
 
– Что ты делаешь? – замерев в дверном проёме спальни, смотрю на Еву. – Мы же договаривались, что ты немного поспишь.
После обеда практически заставил её забраться в постель. Долго лежал рядом, и мне показалось, что она уснула. Но, похоже, Ева просто притворилась спящей... Я оставил её в спальне всего на десять минут. Убрал со стола, помыл посуду. А когда вернулся – буквально остолбенел.
– Я выспалась на всю оставшуюся жизнь, – отмахивается она.
Девушка сидит на кровати, скрестив ноги в позе йога. На ней моя футболка.
Вот уже второй день я могу лицезреть Еву в своей квартире, и меня распирает от счастья, которое, наконец, на меня свалилось. Не хочется думать ни о суде, который, можно сказать, уже проигран. Ни о предстоящей операции. Хочется просто быть рядом с ней и дышать ею.
Перед лицом Евы экран моего ноутбука. Она расположила его на своих ногах и с головой погрузилась в работу.
Ева и в с самом начале не планировала сдаваться, и сейчас по-прежнему хочет выиграть моё дело. И её совсем не смущает, что во время заседания она будет на операционном столе. А я буду где-то рядом. Настолько близко, насколько мой брат позволит. Хотя Ева всё ещё надеется заставить меня пойти в суд и постараться защитить себя. С её помощью, конечно...
Я прохожу в спальню и присаживаюсь на край кровати. Забираю ноутбук из её рук и вглядываюсь в экран.
– Дай хотя бы взгляну, что ты там делаешь...
И замолкаю от удивления. В браузере открыта куча всяких вкладок примерно на одну тему: Наиль Мацура и его возвращение в Россию. «Чемпион из Штатов сбежал после боя». «Отношение отца и сына из большого спорта». И всё в таком же духе.
Строго смотрю на Еву.
– Зачем тебе Мацура?
– Не удивлюсь, если это он тебя подставил, – пожимает плечами девушка и пытается вернуть ноутбук. – У этого парня есть мотив, Максим. Для меня он первый подозреваемый.
Я оставляю ноутбук на своих коленях. Качаю головой.
– Ты не следователь, Ева. И у нас нет времени в этом разбираться. Наиль – мой товарищ по сборной. Не думаю, что он мог бы так поступить.
– А я не думаю, что ты плохо разбираешься в людях, – начинает она спорить. – Ты просто не хочешь бороться, вот и всё. Ты сдался, Максим! Тогда, может, мне тоже не бороться, а?
Я зажмуриваюсь от её слов. Иногда мне хочется отшлёпать эту девчонку за несговорчивость. Но, наверное, именно это я в ней и люблю – силу её духа. Не каждый смог бы выстоять, оказавшись в плену у двух идиотов.
Захлопываю крышку ноутбука. Ева возмущённо тянет руки в попытке вернуть гаджет, но я быстро убираю его на прикроватную тумбочку.
– Мы с тобой говорим о совершенно разных вещах, – произношу терпеливо. – Здоровье и работу просто невозможно сравнивать.
– Максим... – Ева тяжело вздыхает. – Почему ты такой упрямый?
– Такой же вопрос я могу задать и тебе, – улыбаюсь я. – Иногда нужно просто смириться. Для сборной я сделал всё, что мог. Все последние пять лет горбатился на титулы и имидж команды. Наверное, просто наступило время перемен. Мне тридцать лет. Я хочу семью. Детей. Хочу проводить вечера и выходные дома, а не колесить по миру со сборной.
– Но как же твои тренировки? – задаёт Ева вполне резонный вопрос.
Я притягиваю её за плечи, и она пересаживается на мои колени. Льнёт к моей груди, и я прижимаю её ещё теснее, обняв за тонкую талию.
– Да, возможно, я не смогу тренировать детей в стенах клуба сборной. Но это же не мешает мне быть частным тренером. Многим родителям моих подопечных плевать на мои титулы и на то, что я могу их потерять. И они не верят в историю с этим допингом.