Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая) (СИ)

Как и Сетевая защита у Блумфельтдов, защита виртуального сервера оказалась уникальной. Интересно, где Александр ее раздобыл? Или же этот сервер он, как и я, у кого-то спер? 
Для начала, хотя это далеко и не самое примечательное, система потребовала от меня в качестве ключа не некие символы, а три картинки, практически как в фильме «Джонни-мнемоник», предупредив о том, что в случае двух подряд неверных попыток ввода, все зашифрованные данные будут уничтожены без возможности восстановления. И вряд ли это шутка.
Так, ясно. Этот виртуальный сервер отправляется в «долгий ящик». Наверняка там возможно найти немало интересного, однако прямо сейчас мне к нему доступа не получить. Нужно будет покопаться в накопителе видеофона Александра, на предмет нужных мне картинок и прочего, хотя…
Блин…
Ладно, посмотрим, возможно, с тем огромным по объему сервером мне повезет больше.
И правда, метод шифрования другого виртуального сервера оказался гражданским, причем самым распространенным, и не предполагающим уничтожение данных после неудачных попыток ввода ключа. Так что, брутфорсь — не хочу.
Не удивлюсь, если это точная копия, до здешнего бита, виртуального сервера, расположенного в Сети Имения Генриха Карловича, а учитывая ее защиту, излишне хитроумно шифровать свои данные старик Блумфельтд надобности, вероятно, не видел. 
Я запустил брутфорс и, возможно, этой ночью мне даже удастся раздобыть нужный ключик. Хотя, конечно, для подобных целей я бы не отказался от машинки попроизводительнее, как та, например, которую по моей просьбе арендовал одноклассник. Впрочем, теперь-то она для меня недоступна и в распоряжении имеется лишь моя старая-добрая ВЭМ, хотя и пожаловаться на ее вычислительную мощь я не могу, но… 
Я зевнул и потянулся в кресле. Пойти, что ли, на кухню, кофейку себе сварганить? 
Отбросив мысль о кофе, ибо оставлять без присмотра подбирающую ключ ВЭМ я не захотел, вновь прогулялся за лимонной водой и, от нечего делать, взял со стола видеофон.
— Нужно все-таки заказать планшет для черчения… — вслух пробормотал я и едва-едва, но дернулся, пролив немного воды, ибо внезапно дверь в мою комнату негромко отворилась, а я ведь закрывал ее на замок!
Крутанувшись в кресле, оказался лицом к незваному ночному гостю, а, вернее, к гостье. Лера!
— Не спишь? — поинтересовалась она, входя в помещение и прикрывая за собой дверь.
— Неа, не сплю. — зевнув, ответил я и уставился в дисплей видеофона. — Лер, а ты где была-то? Чего-то давненько тебя видно не было. И почему без стука?!
— Если не спится, могу дать лекарство. — не отвечая на вопрос, она подошла ко мне и взглянула на дисплей ВЭМ, который сейчас демонстрировал всем желающим программу для работы с графикой. — Чем занята, если не секрет?
— Не нужно никаких лекарств, Лер, спасибо… — я скривился. — Тут столько всего за последнее время случилось, что… В общем, и сама знаешь. Столько мыслей разных в голове… Мне кажется, у меня родилась идея доселе неведомой летательной машины, и вот…
Я указал рукой на ВЭМ.
— Неведомой летательной машины? — переспросила ночная гостья, а затем с сомнением в голосе поинтересовалась. — Собираешься сама соорудить эту машину? 
— Собственными руками, да… — ответил я и задумался, а спустя несколько мгновений… — Лер, у меня тут внезапно появилась одна мыслишка, и я бы хотела…
Я выразительно посмотрел на дверь.
— Я тебя раздражаю? — прямо спросила она, проигнорировав намек.
— Да. — коротко и честно ответил я, ибо сильно сомневаюсь, что у меня получится обмануть Леру насчет своего к ней отношения.
— Почему? — поинтересовалась она. — Я сказала или сделала что-то такое, чем обидела тебя? Я…
Мне вспомнился медикаментозный допрос, устроенный для меня ею, вместе с маман, а также проявленный интерес ко мне, явно выходящий за пределы ее роли в качестве наблюдателя за моим поведением.
— Нет, Лер. Не знаю… — я пожал плечами, перебивая ее. — Вроде бы ничего такого ты и не делала, но…. Просто…просто я раздражаюсь всякий раз, когда вижу тебя, сама не знаю почему.
 
— Я поняла. — ответила та.
— А теперь я бы хотела остаться наедине со своими мыслями, пожалуйста, если тебя это не затруднит. — последнее я произнес с сарказмом в голосе, но…
— Хорошо, спокойной ночи, Кайа. Но…если вдруг что, сообщи мне… — Лера кивнула на мой видеофон, — и я дам тебе подходящее лекарство или же просто побуду рядом, пока не заснешь. 
Сказав это, она направилась на выход из комнаты.
— Спасибо, Лер. — ответил ей вслед.
Минутой позже.
До того самого мгновения, как Лера поинтересовалась, буду ли сам строить вертолет, я именно это и планировал. Да, сложно. Да, в итоге наверняка бы получился жуткий уродец, но… Для демонстрационного полета сошел бы и уродец, а затем его бы благополучно «усыпили», из жалости, чтобы не мучился, но… 
Едва Лера задала вопрос, как перед моими глазами встал голопроектор, при помощи которого в Пансионе создавали трехмерный образ Государя. Причем не просто статичное изображение! Абсолютно реалистичная трехмерность! И техника эта для меня натурально на грани фантастики, вернее, за гранью, ибо ничего настолько совершенного в области голопроекций при жизни там я не застал.
Я покрутился в кресле.
Построить реально действующий прототип вертолета будет чертовски непросто. Там маленькую простейшую летательную машину мог смастерить практически любой «Кулибин» в своем гараже, а вот здесь…
Здесь же для этого не существует индустрии. Все, начиная с лопастей, придется делать, методом проб и ошибок, с нуля. А когда и если спецзаказ необходимых компонентов будет все-таки выполнен, а машина собрана, то…
— А ты умеешь управлять подобной хреновиной? — вслух спросил я самого себя.
У меня, помнится, была мыслишка получить пилотскую лицензию, но как и многое другое там, соответствующая лицензия так и осталась чем-то из области «когда-нибудь потом».
Мама, папа! Я летаю! — я рассмеялся, представив реакцию приемных родителей и тех прочих, кто станет свидетелем моего возможного полета, на первом в этом мире вертолете, когда я взмою в небеса, а затем прямо на глазах у изумленной публики с диким воем и воплями устрою «Падение «Черного Ястреба»». — Вот уж чего точно не хотелось бы, так это убиться подобным макаром.
Я встал из кресла и прошелся по комнате, бросив взгляд в зеркало.
Нужно постричься… — подумалось мне. — Надоели уже эти длинные волосы, а короткая женская прическа будет в самый раз… 
Нет, все сложности проектирования и сборки, а также возможная катастрофа во время демонстрационного полета, если мне вообще позволят взлететь, а не запрут на каком-нибудь чердаке, — это еще не самые большие проблемы… — я вернулся в кресло и, взяв карандаш, принялся стучать им себе по носу. — Я желаю привнести в этот мир идею нового летательного аппарата, причем такую идею, какую возможно реализовать в принципе. И пока я буду эту самую идею реализовывать на практике, вполне может статься так, что у меня ее просто-напросто «позаимствуют» предприимчивые люди. А мне оно надо? Нет, конечно, ибо после этого своим уродцем, собранным собственноручно, я уже никого не заинтересую. И первенство в изобретении, а заодно и патент, хотя я не знаю, как именно здесь работает патентное право, будет уже не за мной. А ведь как раз ради первенства я все это и задумал!
Молодец, девочка, возьми с полки пирожок и иди отсюда, иди, не мешай работать взрослым дядям и тетям…
Нет, будет намного лучше, если моя идея и демонстрационный образец, выполнит свой первый полет в виде сногсшибательной объемной голограммы. Хотя, конечно, и это тоже будет далеко не просто, но…
Мне нужно наилучшим образом продемонстрировать идею.
Это должно быть (и наверняка будет!) впечатляющим зрелищем!
Из мира грез меня выдернул звук, сообщающий о том, что этой ночью мне свезло, и нужный ключ оказался подобран.